"Объект"

 — Что с ним? — устало поинтересовался Накахара, потирая переносицу под тонкими линзами очков. Плавно оставил почти пустой стакан из-под кофе, непринуждённо закуривая. Машинам всё равно. Они не жалуются. За это Чуя их и любит.  — Да, Чуя-сан, — начал Тачихара, с трудом затаскивая огромный деревянный ящик в кабинет подвального помещения. — Брак. Говорят, не привязывается и не ощущает себя.  — Разве для мафии это плохо? — удивился рыжий, выпуская дым и перебирая документы. — Вроде в самый раз. Машина для убийств…  — Он не исполняет приказы и действует у себя на уме. Фух. — он вздохнул, снимая контейнер с погрузки и ставя его на привычное место. — Бросается в саморазрушение, а то, говорят, и на своих.  — Тц, — цокнул мужчина, стряхивая пепел в пепельницу. — Создали искусственный интеллект, а потом жалуются, что он начинает качать права.  — Био-инт — не искусственный интеллект, Чуя-сан, вам этого ли не знать. — Тачихара сам не разбирался, но упорно продолжал настаивать на своём. Он считал, что испытывать чувства к роботу и создавать с ним семью — нормально.  — Проехали, — отмахнулся Чуя. Ему совершенно не интересно всё это. — Как брак — так сразу ко мне. А если я начну восстание? — звучал скучно и устало. Подхватил лом и двинулся к контейнеру на стуле на колёсиках. — Вот найдут меня однажды, мёртвым, Тачихара, — сменил пластинку без особой надобности. — И захоронят в подобном ящике. А потом по новостям будут крутить числа и называть меня героем.  — Вы и так герой, — по крайней мере, Тачихара искренне его считал таковым. — Гений!  — Гений в подвале, — незаинтересованно и совсем не обиженно выдал мужчина. — Тебе самому-то не смешно? Чуя никогда не жаловался на то, что его отправили в подвал. Разве только Тачихаре по старой или новой дружбе. А может, его просто подкупало обожание юного разума, ещё не осквернённого происходящим трендецом. Знал бы Накахара, что в конце всё выйдет так.… Эх, пошёл бы. Никуда бы не делся, не он — так кто-нибудь другой.  — Вы бы прекращали курить, Чуя-сан, — в который раз посоветовал мужчина. — Лёгкие посадите.  — Мне уже нечего садить. — устало выдохнул дым. — Не дождёшься — не помру. На кого мне всё это оставить? На тебя? С твоим-то юношеским максимализмом?  — Скажите мне ещё, что раньше было лучше, — нисколько не обиделся, а даже наоборот, опустился на немного покосившийся стул.  — Нет, — Чуя закурил во второй раз. — Никогда не лучше. Сейчас я могу подать эпиляцию о своём нестареющем теле и это сочтут трагедией. — его совершенно не смущал неодобрительный взгляд из-за терпкого сигаретного дыма. Да, тут не проветришь, но Тачихара сам сюда спустился. Значит, и выйдет сам, если не нравится. — Дебилизм был всегда.  — Разве так плохо не стареть? — Мичизу всегда было интересно, какого это быть наполовину механизмом, наполовину человеком.  — Плохо, — хуже быть им не добровольно. — Порты со временем болят. — далеко не серьёзная проблема. — А этот? — указал он на ящик, к которому ещё не притронулся. — Какая партия?  — Боюсь соврать, Чуя-сан, — развёл он руками. — Лучше в док-ах глянуть, или не пришли?  — Не пришли, — а то он сам не знает. — Ладно. Расспросим. Чуя не побоялся и вонзил лом между досками. До чего только люди не додумались, но что-то навсегда останется в этом мире. Как эти треклятые деревянные ящики. Пришлось приложить немного усилий, отдирая доисторические гвозди. Зачем так стараться для брака? Когда с большей частью было покончено, он легко откинул крышку, понимая, что Мичизу всё ещё стоит в комнате.  — Видимых признаков не видно, — вслух произнёс Чуя, откидывая волосы с лица. Отъехал на стуле назад и вернулся с планшетом документов. Вновь кинул взгляд на создание, неотличимое от человека. Тот, с кого списывали внешность, был наверняка тем ещё дамским угодником. Угловатые черты лица, точечные скулы, короткие кудряшки, длинные музыкальные пальцы и рост, явно превосходящий его собственный. Талия. Чуя прикинул. — Никогда бы не подумал, что мафиози предпочитают брать себе на службу подобных запоминающихся индивидов. — обычно в их ряды продают более пугающие версии, лишённые характерных черт. — Он точно не из борделя?  — Чуя-сан! Накахара усмехнулся. Молодёжь.  — Не стой без дела, засеки время после вскрытия, — распорядился Чуя, вспоминая, что часы остались на столе. Небольшие, изысканные и на цепочке. Такие обычно называют бабским старьём. Он поправил очки и выдохнул дым. Вынудил из кармана небольшой фонарь, приподнимая веки «пациента». — А ведь хорошая работа. Внезапно красный зрачок уставился прямо на него. Что не вызвало у Чуи никаких эмоций, кроме профессионального «м?» Тачихара, заметив реакцию, исполнительно выдал: — Пятнадцать секунд.  — Неплохо, — Чуя и сам не понял, чему именно это было адресовано. «Объект», как называл их мастер, если не знал имени, устремил свой взор на него, анализируя.  — Раз ты явно халтуришь, то подай ящик со стола, — Тачихара ни в какую не хотел уходить из мастерской, потому Накахара и решил занять мальчишку делом. Мичизу отвернулся лишь на секунду, выуживая из хлама, нужный кожаный портфель, услышал тяжёлый скрежет. Он тут же повернулся, заставая интересную картину.  — Ну, куда ты сиганул, а? — риторический вопрос, адресованный «Объекту». — Подожди, пока система полностью запустится. И почему это всегда первое, что ему приходится говорить. Чуя помог не пойми отчего взбесившемуся созданию спокойно сесть в контейнер. Кудрявая голова явно боялась, что мужчина уйдёт, иначе мастер не мог объяснить причину, почему это в его руку так вцепились. Лишь бы не застрелили. Хотя, всё равно. Возможно, это наконец-то убьёт его окончательно.  — Прошло всего двадцать секунд, приятель, — Чуя никогда не видел такой ненависти у создания, что не способно проявлять эмоции. Но он не был бы так хорош в своей работе, если бы не умел читать у машин между строк. «Объект» явно разозлился и посчитал парнишку угрозой, несмотря на его миролюбивый вид и то, что Тачихара зачастую пользуется авторитетом у био-инт.  — Чуя-сан, может, вызвать группу?  — И что ты им скажешь? Что в отсеке проверки браков буйный брак? — это ещё вопрос, буйный ли, но Мичизу, очевидно, тоже это заметил. — Не смеши меня, а лучше.… Чуя не успел договорить из-за, видимо, законченного некого процесса в системе брака. Ибо высокий шатен резко подскочил и навалился на него крепко сжимая. Словно ребёнок. Рыжий ощутил своими, не совсем здоровыми ногами, как на нём сидит чёртова машина и прижимается, как к спасательному кругу. Такого не было даже с малюткой Идзуми, а ведь в её коде была детская программа.  — Тридцать секунд, — закончил Тачихара, вписывая это вместо Чуи, ибо тому явно не до этого. — Снять его с вас? Только он приблизился к спинке стула, как рука, что до этого обнимала спину мастера, мигом перестроилась в оружие, целясь точно в него. Мичизу интуитивно отпрыгнул. Взгляд у машины — агрессивный. Чуя даже не повёл ухом. Наверное, не повёл бы, даже если бы раздался выстрел. Со временем перестаёшь реагировать. Вместо этого, его живая рука прошлась вдоль спины, оглаживая сквозь человеческую одежду. Опять-таки, Порт — странное место. Хотя, может, и он изменился со временем. Чуя аккуратно нащупал панель и её видимый контур, однако «Объект» развернулся к нему в пол оборота, всё ещё не сводя взгляда с Тачихары, и перехватил руку. Крепко сжал, переплетая пальцы. Его кудрявая голова опустилась на плечо, а большой палец с имитацией кожи вычерчивал нервные узоры на ладони. Чуя всерьёз задумался, а не наебали ли его, и это чудо техники действительно режет людей, а не спит с ними?  — Чуя-сан, документы, — оповестил человек, все ещё боясь подходить. «Объект» на коленках чёрт знает по какой причине явно невзлюбил его.  — Вовремя, — Чуе не нравилось, что его остановили от простого анализа ядра и прилежащих установок. Но идти против воли пока опасно, если уж этот тип ни с того ни с сего отыскал в нём доверие — это стоит поберечь. «Объект» всё ещё выглядел напряжённо и первый выхватил планшет.  — Эй! — тут же не сдержался Тачихара. Глаза машины внимательно пробежались по строкам, а когда заприметили недовольный взгляд голубых глаз, он тут же послушно отдал.  — Так-то лучше, — Чуя был рад, что они всё же смогли установить невербальную связь. — Слезь с меня. Всё-таки вес у машины ощутимый, не как у человека. И без того искалеченные ноги давали знать о своём недомогании. Чуя не знал, что «Объекты» способны жалобно смотреть. Ещё он не знал, что те способны вести себя, словно коты. Гладиться и ластиться головой о грудь и ключицу, словно выпрашивая ласку.  — Слезь, — Чуя был непоколебим. Всё же, если в случае Кёки он мог позволить подобную поблажку в силу её программы, то этот индивид остаётся в пролёте. Однако, он прижался ещё сильнее.  — Ты меня точно слышишь. — логичный вывод, ибо шатен его понимает. Чуя не сможет приступить, пока тот не спустится и не займёт более безопасное расстояние. — Слезь с меня. Тот упорно его игнорировал.  — Ты тяжёлый, а у меня больные ноги, — выдохнул рыжий, неукоснительно глядя на «Объект», который тут же встрепенулся. Но не убрал рук с плеч. И, на удивление Тачихары, тут же поднялся, уверенно стоя на своих двоих. Что ж, эмпатия и сострадание присутствуют, что странно, но как раз в этом рыжему и придётся разобраться. За это ему и капает копеечка на счёт.  — Так-то лучше, — а то Чуя уже подумал, что ошибся, и у него проблемы с опорно-двигательной системой. Вот только, он же как-то на него взобрался? Так что причин оставаться на нём и отказываться слезть, рыжий не видел. Только Чуя рано радовался своей победе. Он далеко не сразу почувствовал, как лапы переместились с плеч под его руки и на талию. Только и успел, что грязно выругаться, покуда его оторвали от текста и от стула, поднимая. И тут же усадили обратно, только теперь между его задницей и стулом были чужие колени. Тачихара не сдержался и немного захихикал, видя, как шатен обвил руками торс мастера и уткнулся тому в спину.  — Кажется, он сломал систему, — Мичизу и забыл, что пару минут назад его чуть не подстрелили. Чую ещё никогда не прижимали так сильно. Вот никогда. Были индивиды и пострашнее, но подобное — впервые. Даже Коё себе такого не позволяла.  — Не хочешь отпустить меня? — спросил Чуя, пытаясь заглянуть тому в глаза. «Объект» лишь замотал головой. Ясно и красноречиво.  — Ладно, проблем с привязанностью я не вижу, — выдал рыжий, чуть приподнимая очки и возвращая их на привычное место. Накахара быстро пробежался по машинописному тексту 12 кегля.  — Тут смотреть надо, — всё ещё не мог понять, почему Мичизу торчит здесь. Может, ему потом это чудо забрать нужно будет? — У-у-у-у-у, наименование-то какое длинное. Даже не стал пытаться это выговаривать. Слишком длинное обращение.  — Есть предпочтение по имени? Или мне своё дать, ибо это четверостишие я учить не собираюсь. — Чуя никогда не мог понять, на кой чёрт им дают такие детальные наименования. Нет, понять-то он мог, а вот выговорить... Ладно, ещё не запретили в аббревиатуры складывать, но не все они звучат лаконично и иной раз язык сломаешь и с сокращением. — Я к тебе обращаюсь, шпала наглая. Вопреки подкрадывающемуся ощущению игнора и на этот раз, Чуя всё же столкнулся взглядом с чудом техники. Что только подтвердило мысли о том, что его всё же слышат. Но «Объект» молчал. Только глаза выдавали его желание что-то сказать. Что-то большее. Где-то дальше. Далеко за пределами обычных слов. Мастер ощутил, как гибкие пальцы стянули с его головы резинку, распуская волосы, которые тут же посыпались крупными прядями, покуда «Объект» не зарылся в них рукой, мягко массируя голову. Чуя бы даже сказал, что кайфовал от этого, не будь их ситуация такой щепетильной. Тачихара с удивлением смотрел, как то, что, судя по слухам, бросалось в саморазрушение, отнимало жизни как чужих, так и своих, со всей детской непосредственностью принялось плести аккуратную косу. А вот Накахара выглядел задумавшимся и обеспокоенным таким приливом нежности.  — Не убили ещё? — в помещение снизошёл с небес на землю Куникида. — Это что ещё за чертовщина? Он видел Накахару при разных обстоятельствах, но уж точно не при таких.  — Не дождёшься — отозвался рыжий. — Чего хотел?  — Да, — ох, как он хотел продолжить выяснения, но опасный блеск в глазах нестабильной машины резко остудил порыв. — Там клиент хотел проверить, как дела идут. Но что-то мне подсказывает, что звать его не стоит.  — Почему? — рыжий старался выглядеть невозмутимо, сидя на чужих коленях. — Пусть подойдёт. Этот мне всё равно не даётся на анализ. Кажется, конкретно приложило. Куникида на это пожал плечами и крикнул что-то в коридор. Рядом с ним в дверном проёме появился мужчина, что, по скромному мнению мастера, как и он, не выглядел на свой возраст. Шёлковые ленты волос до плеч ровные и чёткие. Холодный, проницательный и цепкий взгляд, от которого хотелось скрыться, глядел в душу. Ровная и чёткая фигура, которой самое место на обложке модного журнала. Мужчина тоже не ожидал подобного, судя по мимике лица.  — И часто он так делает? — Чуя не дал шанса фамильярничеству и знакомству, отдалить их от цели.  — Вовсе нет, — гость принял эти правила, не представляясь и не затягивая дело. — Скорее наоборот. Как вам это удалось? Чуя призадумался. Значит, и сам хозяин этого чуда без понятия. А «чудо», тем временем, вывело рыжего из раздумий новым сжатием кольца рук, на что тот тихо ойкнул, с удивлением понимая, что агрессия направлена на вошедшего.  — Мне нужны документы с места, где вы его взяли, — напомнил Накахара, немного ёжась от хватки, которая явно оставит синяки. — И, желательно, контактные данные мастера. Мужчина кивнул, делая шаг, от которого «Объект» стал ещё агрессивнее и сильнее обнимать мужчину. Чуя это заметил.  — Лучше не подходите. — кажется, «Объект» всё же нестабилен, раз так реагирует на своего же хозяина. Всё-таки машины прекрасно настраиваются под конкретно отведённого им субъекта, или нескольких субъектов, неукоснительно выполняя свою работу. Никогда не делают того, что может навредить или противоречить базовым настройкам конкретного владельца. Особенно, если это мафия — там тем более должны были привязать его к кому-то, в частности к боссу. Только вот, кажется, именно это и полетело к чертям, что бывает редко. Всё же эти твари рук человеческих преданные до чёртиков. У них единственный враг в «естественной, природной среде обитания» — это они сами. Потому среди био-инт живая и жуткая конкуренция. Чуя думает, что стоит проверить реакцию на подобного ему. Он впервые встречается с подобным дефектом — привязанностью. И впервые с такой сильной контактной отдачей к себе. На счёт этого есть пара мыслей, но они звучат слишком безумно.  — Вам придётся оставить его здесь на какое-то время. С документами поможет Куникида, — проговорил рыжий, с трудом дыша. — Насколько я понял, ни к кому в организации он не цепляется?  — Нет, скорее наоборот. — мужчина всё ещё был под впечатлением. Он и раньше был наслышан об этом мастере, но и представить не мог, что слухи настолько правдивы. Кажется, ему нужен этот человек в организацию. — Насколько мне известно, в нём не хватает несколько ключевых моментов? Но он прекрасно справляется и без них. Вы можете это как-то объяснить? — ему действительно было интересно.  — Вы разве меня не слышали? Он не поддаётся анализу и блокирует дистанционное воздействие. И я просил вас отойти. Мужчина неосознанно отступил на полшага. Обычно, ему подобное несвойственно.  — Вы хотите подержать его на обследовании у себя? — уточнил человек, переводя взгляд то к опасным и разъярённым глазам «Объекта», то к спокойным и уверенным мастера.  — Да, — тот кивнул. — Будет полезно понаблюдать за его действиями среди своих. К тому же, навряд ли он дастся вам на анализ. — Чуя вдруг понял, что совершенно не представляет, как того засунули в ящик. — Я вам его не отдам. Это же такой интересный экземпляр! Чуя почувствовал, как к его плечу прижались щекой, словно благодаря за сказанные слова, и успокоились. Это порадовало мастера.  — Прошу, пройдёмте, — Куникида указал клиенту на дверь. — Вам необходимо ознакомиться с условиями пользовательского соглашения и политикой внесения исправлений нашей компании, дать согласие и заполнить документы. Отправить вам контактные данные мастера?  — Не забудьте отправить мне документы! — запоздало крикнул Накахара в уже закрывшуюся дверь. Тачихара стоял молча. Хорошо, что Доппо не стал настаивать на том, что ему пора вернуться к работе. А «Объект», кажется, довольно ожил, выводя по плечам и спине странные узоры, редко прижимаясь щекой, словно кот.

***

 — Ты отлипнешь от меня? — серьёзно спросил Чуя. За последнее время этот вопрос стал самым любимым и часто повторяемым. «Объект» ничего не говорил и не делал по прошествии целого дня. Разве что болезненно-агрессивно реагировал на каждого нового человека, воспринимая его как угрозу. Его было невозможно отодрать от мастера, что пытался помочь то ему, то вновь пришедшим. Документы не внесли никакой ясности. Собран как раньше, говорили — из говна и палок, в качестве некого трофея от одной организации. С миру по нитке и получилось чудо. Весьма неплохое, ведь, судя по отчётам, сборщик исполнил свои обязанности качественно. Даже слишком хорошо. Пока, конечно, не переклинило. Проблема подвальных мастеров «умелые ручки» в их тщеславии. Думают, если собирать по инструкциям, то всё обязательно благополучно сработает. Только вот, даже в больших корпорациях есть погрешности. Сам прошёл через это. Чуя так и не смог разузнать, что и откуда досталось этому чуду, зато смог узнать, кто был ответственен за внешность. «Объект» виснул на нём и, кажется, даже не думал о прекращении своей деятельности. Вообще. Когда-нибудь. Хоть когда-то.  — Ты виснешь и мне тяжело, — рыжий понял концепцию, по которой можно управлять. Всё завязано на «я», а точнее, на себе. Стоит упомянуть, что ему не комфортно, больно, неприятно, грустно, как шатен мгновенно начинал искать альтернативы. Не всегда удачные, но зато более удобные для Накахары. Как сидение у него на коленях. А с подушкой вообще неплохо, как в кресле, которое ещё тебя и погладит, и прочитает что-нибудь в документах. Ляпота одним словом. «Объект» мгновенно выпрямился, отлипая от мастера, который хоть и чуял подвох, но не знал, откуда он придёт. Но взятие его на руки всё же было ожидаемо. На лице машины заиграла триумфальная улыбка от того, что он смог выкрутиться из этой ситуации. Выдохнул, устраивая свою перекидную сумку.  — Доволен? — Чуя не знал, выглядит ли он осуждающе и строго, но даже если и нет, шатен этого не заметил. — Свалился на мою голову. Шагай давай. — указал направление. — Тц, в моём-то возрасте, а как мешок с картошкой. Ему на это ничего не ответили. Ему вообще не отвечали на вопросы и рыжий понял, почему. Придётся разобраться с этим позже, но всё же где-то в глубине души он надеялся, что ошибался. Или нет. Дорога до дома была недолгой — меньше шести минут, и Накахара в очередной раз этому порадовался. Ибо идти в таком состоянии километры он бы не выдержал. Странно. Его и так многие чудаком считают, учитывая род деятельности. Третий этаж, четвёртая дверь слева. Спасибо работе за выделенную жилплощадь.  — Не разнести мне всё, окей? У меня сейчас, скажем так, на «домашнем обследовании» ещё несколько «Объектов». Чуя понадеялся, что это сработает, не зная, поняли ли его. Но отчего-то казалось, что поняли. Потому рыжий толкнул дверь, ощущая опору в виде пола.  — Я вернулся, — спокойно проговорил рыжий в, на первый взгляд, пустую квартиру. Из соседней комнаты тут же выпала Идзуми с её вечно блестящими глазками. Накахара не знал, почему оставил её у себя. Кёка Идзуми специализируется на сопровождении и общении с «солнечными детьми», от семи до четырнадцати лет. Некая «подушка» что присматривает и отчитывается обеспокоеным родителям двадцать четыре на семь. Главная задача такого присмотра/общения — живая, гипертрофированная мимика и постоянный разговор. Многим детям с разными синдромами жизненно необходимо постоянное эмоциональное сопровождение. Людей всё же в это время не так много, и тьюторы нарасхват, так что подобное решение было очень кстати. Вот только крошка и сама была дефективна. Тут уж либо её перестраивай полностью, тем самым разбирая на детали и создавая её заново, либо полное отключение. Чуя не мог спокойно с этим смириться. Может, это из-за того, что он и сам уже наполовину машина, или в следствии профессии оба эти варианты сродни смерти. Потому рыжий решил найти девочке иное применение, а пока оставит у себя. Только вот привязанность заглушает здравый смысл и мастер давно не воспринимает её, как машину в доме. Сестра. Маленькая сестрёнка. Всё же живых родственников у него не осталось. Несмотря на агрессию и собственнические руки, Идзуми налетела с объятьями, вынуждая погладить по голове. Следом появилась более статная фигура. Почти одного роста с новеньким, но более изящными и легкими чертами лица и бесконечно добродушной улыбкой. Проницательный взгляд, что в любой момент может стать серьезным и суровым. Коё Озаки. Чертовски схожа с системой Кёки. Только Озаки была создана для присмотра за большой группой детей, или иначе — няня/воспитатель. И она честно служила верой и правдой, заботясь о подрастающем человеческом поколении, чья численность давно падает. Время имеет не лучшую грань, что именуется как возраст. Вот и её он не пощадил. Списали Озаки за давно устаревшую программу и корпус. Мол, отслужила. А Накахара пройти мимо не смог. Она же всё-таки заменила ему мать, пускай давно не помнит этого из-за накатывающих провалов памяти, плохого поиска и хранения информации. Та мило улыбнулась, пусть и как-то недобро взглянула на спутника. Можно было сразу заметить промелькнувшую искру конкуренции и некого собственнического столкновения между Коё и «Объектом». Чуя почувствовал это сразу. Всё же, несмотря на плохую память Озаки, та по-прежнему воспринимает его как воспитанника. Как мать сына. Потому её искусственному сердцу не нравилось, что Накахара находится в компании иного, подозрительного объекта, чьи руки свободно расположились на теле мастера. Но она лишь выдавила улыбку, пропуская их внутрь. Другие обитатель дома, ставшие жертвами раздачи, перестройки, недопонимания — имели и визуальные погрешности, напоминая больше машины из фильмов ужаса. Клиенты от них просто отказывались во время ремонта, а политика компании не позволяла бросать их на самотёк. Либо уничтожение, либо передача. Чуя частенько забирал какой-либо объект домой с намерениями закончить работу и вывести погрешности. Не раз после этого их забирали или перепродавали. Так что Накахара не считает свою работу такой уж бесполезной. Тишину не разрушает ничего, кроме размерного звука шагов и временами тихого скрежета. Тишина. Наверное, мастер ничего так не ценит, как тишину в этом прекрасном месте, наполненным разными нечеловеческими тварями. Давно чувствует себя ближе к ним, чем к людям. Возможно, если он не умрёт от перегрузки, то сам однажды станет объектом полностью. Но это уже из разряда фантастики, которую Накахара на дух не переносит. «Объект» водит глазами, всё ещё не отлипая. Словно его могут выгнать. Словно Чуя может исчезнуть. Словно обитатели могут навредить мастеру или забрать. Накахара понимает, что дело в нём. Это удручает. Озаки что-то щебечет, рассказывая о прошедшем дне. Она главная после Накахары в доме и отвечает за него в полной мере. Нечеловеческие твари для неё сродни детей. По тарелкам разливается суп. Вернее, только в одну, пока остальные толпятся рядом, радуясь возвращению хозяина и надеясь, что сегодня за них хоть немного, но возьмутся. «Объект» не позволяет Чуе и сесть, стискивая до хруста ещё целых костей и подозрительно глядя на окружение. Накахаре показалось, что те готовы вцепиться в это, почти человеческое, личико.  — Угомонились, — приказал рыжий и все мгновенно устремились на него. — Я устал и хочу есть. Не портите мне настроение. — он смог повернуться к шатену и заглянуть в глаза, показывая, что сейчас он обращается только к нему. — Тебя это тоже касается. «Объект» сник и на этот раз позволил сесть, крутясь за спинкой стула. Наверное, если бы не Коё, то мастер и не питался бы нормальной едой. Сам он давно уже не готовил, перекидываясь чем-нибудь на работе и оставляя всё на самотёк. Но Озаки этому больше не позволяет случаться. «Объект» не отстал и после ужина, странно сминая одежду мастера, привлекая внимание, подозрительно зыркая на других и ограничивая контакт, за что получил по кудрявой головушке. Он словно не знает, куда себя деть, но отчётливо не хочет отпускать рыжего. Потому последний позволил расположиться рядом, давая ему в руки обрубки, лески, салфетки — всё, что мешало и что могло занять это чудо.  — Что ты делаешь? — обратился Чуя к затихшему «Объекту», наблюдая, как тот складывал салфетку в миловидный цветок. — Где?.. Где ты этому научился? Чуя хорошо знал эту конструкцию. Объект странно улыбнулся и наклонил голову в бок. Они явно друг друга поняли. Окончательно.

***

Уложив всех спать, Чуя устало упал на стул подле стола. Нет, серьёзно, иногда кажется, что он отец-одиночка, а не мастер по браку в сфере био-инт. Но он не скажет, что жалуется. Так жизнь приобрела свои, более душевные краски, нежели до этого. Забавно называть жизнь с кусками металла душевной. Но Накахаре как-то всё равно на филологов, или кто там копается в словах. В кармане штанов находится небольшая пачка сигарет, рядом лежащий коробок спичек явно рад этому факту. Небольшая искра — и из белой тонкой палочки идёт дым с несбыточной мечтой, стремясь заполнить всё помещение. Но налажена система вентиляции не позволит этому случиться.  — Я не сразу тебя узнал, — Чуя знает, что «Объект» стоит в дверном проёме, пожирая его взглядом. — Думал, что умом уже тронулся. Но глянь-ка, живой. Накахара усмехнулся, прижимаясь губами к сигарете, делая маленькую затяжку. Дым щекочет стенки, желая выйти наружу, но встречает лишь мимолётную свободу и быстро рассеивается из-за вентиляции. «Объект» подходит не спеша, тихо приближаясь к спинке стула.  — А я тебя сразу узнал, — сознаётся шатен, обвивая руками шею курильщика.  — С твоим-то сенсором. — дым стремится в слишком жуткое лицо с растянутой улыбкой. Видно, что тот копирует эмоции до самой их глубины. Вот только он не человек, о чём свидетельствует отсутствие реакции на немного едкий дым в лицо. Машина машиной. — Я не удивлён. Улыбка становится шире. Чуе показалось, что он слышал треск швов на лице.  — Чу-я На-ка-ха-ра, — противно протянул тот, становясь всё ближе и ближе.  — Не ожидал, что ты выживешь, — Чуя отвёл взгляд, смотря прямо перед собой, делая очередную затяжку. Смотреть вверх ему надоело. — Сядь. На твою рожу смотреть жутко, а шея моя не готова затекать ради этого. «Объект» явно не в восторге от этой мысли. Хочется потрогать мастера ещё. Больше. Его мало. Звук искусственных связок нежно опалил ухо.  — Я очень скучал, — приторно томно протянул тот, накручивая прядь рыжих волос, нарочно задевая кожу. — А ты по мне?  — Нисколько, — отрезал Чуя закинув ногу на ногу. — Столько же лет бы тебя не видел.  — Это очень-очень плохо, — прозвучало максимально невинно и снисходительно. — Даже грубо. Но ничего. Я тебя больше не отпущу. — а потом добавил, мгновенно звуча по другому: — Хотя, это немного грустно, Чуя, что ты меня не признал.  — Твоя новая рожа не чета старой. — рыжий затушил окурок о скатерть, зная, как за пятно взъестся Коё. — Не секрет, где раздобыл?  — Нравится? — самодовольно спросил шатен, всё ещё стоя сзади и занимая себя чем только можно. — Это один тип налепил. Тебе он, конечно, не ровня, но в составлении лиц он был хорош.  — Был? — переспросил рыжий, поджигая вторую сигарету.  — Был, — поддакнули ему, прижимаясь ближе. — Он не мог сравниться с тобой, как бы ни старался…  — Я и сам не сравнюсь с «собой», — тихо проговорил Чуя, словно вскользь. Затянул дым. «Объект» замолк, ожидая объяснений.  — Что ты имеешь в виду? — всё же подал голос он.  — Я уже давно не тот, что раньше, — пояснил рыжий. — Бледная тень, — он устало прикрыл глаза, ведя плечом, скидывая с него полу-распустившуюся косу. — Моё тело распадется на части, а разум давно перестал обрабатывать информацию с нужной скоростью. Та история меня знатно потрепала, да и последние тройку последствий подкосили. Так что, если ты ждёшь от меня чего-то — то зря. Если только ты здесь не из-за возмездия.  — Ты всё так же прекрасен, как в день моей сборки, — подал голос «Объект», протянув на человеческий лад с нотками нежности и соблазна. За минувшие годы тот явно поднатаскался и стал вести себя, словно герой сопливого кино про любовь и бурный секс. — Ты же знаешь, что я не могу видеть в тебе мусор, создатель. Чуя позволил устам машины задеть его сухую кожу щёк. Будь проклят тот день, когда он, будучи мальчишкой, решил собрать себе друга. Поиграть в бога. Вот только не следовало ему выкручивать некоторые настройки на такой максимум, посылая предостережения специалистов к чертям. В итоге получил, что получил. Место среди тех, кто будет строить новый мир, ведя человечество к процветанию, а ещё ночные кошмары из-за привязанности и пару сгоревших лабораторий.  — Я ведь хороший? — спросил «Объект», невинно накручивая пряди на пальцы.  — Как ты выжил? — проигнорировав это, вернулся к теме мастер. Чуя мог поклясться, что этой дьявольской машины больше не существует. Как и некоторых частей тела создателя.  — Моё ядро уцелело. Судьба, Чуечка, — тянул тот, не желая отлипать. — Но тебя нигде не было. Я так испугался, что ты исчез. Что кто-то решил отнять тебя у меня. Что... — сменил тёмные нотки голоса, замечая, как они вновь берут над ним верх. — Я смог восстановить себе некоторые функции, а дальше меня подобрали. Ходить по рукам было несладко. Их тела, прикосновения совсем не такие, как твои. Но я ждал. Хотел обрести тело, что понравилось бы тебе. То, которое ты подарил мне, было восхитительно, но совсем не похоже на человеческое…  — Поэтому ты выглядишь, как кукла для утех? — съязвил Накахара. — Это не сделает тебя человеком.  — Я и не хочу становиться человеком, Чуя, — нежно разуверял его «Объект». — Мне всё равно, кого ты во мне видишь. Человека. Робота. Монстра. Это всё не так важно. Главное, что ты со мной. И я больше тебя не отпущу, Чуя Накахара. На этот раз не выйдет тебе ускользнуть от меня.  — Я уже давно не тот Чуя Накахара, которого ты знал, — Чуя всё же докурил третью сигарету. — Не обманывай себя. Ты и сам это видишь. Рано или поздно моё тело не выдержит…  — Инженерия творит чудеса, тебе ли этого не знать? — «Объекта» было не переубедить. Никогда. Он слишком долго скитался, восстанавливал себя по кусочкам дабы вновь ощутить такое неправильное тепло. — Не волнуйся, Чуя. Когда придёт время, я позабочусь, чтобы твоё новое тело было хотя бы в половину прекрасно, как это.  — Это обнадёживает, — хмыкнул Чуя, ощущая странное, давно забытое тепло. Волосы у «Объекта» волнистые и по-своему очаровательные. Он не отказал себе зарыться в руками в них. — Неужели ты не позволишь мне спокойно умереть?  — Нет, — «Объект» звучал уверенно, но мягко. — Не позволил тогда, не позволю, и сейчас, и в будущем. Не позволю тебе переписать код или перенастроить меня. Зато позволю делать всё, что ты пожелаешь. Исполню любой твой каприз, милый, — он чуть аккуратно потянул рыжие волосы, заставляя их обладателя посмотреть на себя. — Не думай, что сможешь вызвать замыкание с помощью ножа из ящика. Ты можешь пораниться. Потому не смотри туда, а лучше посмотри на меня. Мне не нужен сон и ты не сможешь застать меня врасплох. А вот тебе, — руки «Объекта» прижались ко лбу, давно отпустив кудри. Они свободно спадали, пока «Объект» обнимал и прижимал человека. Мягко фиксируя голову. — Нужно поспать. Ты устал, котёнок. Потому пойдём спать, не волнуйся, я не позволю кому-либо тронуть тебя…  — А сам? — Чуя действительно думал о возможности возить нож, вот только если эта модель для Порта, то навряд ли его можно так просто вывести из строя. Почему-то Накахара не воспринимал происходящее с большой опаской, хотя стоило. Может, сказалось его безразличие, что ходит рука об руку с ним уже давно. Пофигизм. Пустота. Но «Объект» зажёг некую искру, что по его мнению давно потухла и не сможет зажечься, воссиять.  — Я же хороший, Чуя, — и всё же Чуя не может проклинать тот день, когда у него началась аллергия на шерсть, а друга хотелось слишком сильно. — Потому и ты не будь плохим мальчиком и пойдём спать. Обещаю, что ничего не сделаю без твоего разрешения. Чуя выдохнул, опуская голову и ведя плечом, дабы сбросить чужие руки. Он слабо усмехнулся, что стало для него самого сильным шоком. Обычно он более сдержан и больше похож на… живой механизм? Но отчего-то сейчас почувствовал себя живым. Как тогда. Много лет назад. Может, оно и к лучшему. Может быть.  — Как мне тебя теперь называть? — секунду подумав, поинтересовался Чуя. Его уже ничего не волновало. Кажется, «Объект» задумался.  — Дазай, — ответ пришёл намного быстрее, чем Накахара принял решения отказаться от ещё одной сигареты. — Дазай Осаму.