Извини, меня зовут Освальд

      Сегодня довольно тёплый месяц августа. Не то чтобы я настолько ярко помнил, каким выдалось лето прошлого года, но некоторые пейзажные зарисовки резкой печатью отразились на моих мыслях: глухая местность, пустырь и окраина города. Собственно, где я и нахожусь прямо сейчас вечером. Единственное, что всплыло знакомое в голове, глядя на картину мира - духота и спёртый воздух. До боли похоже на погоду августа 1994 года. Память у меня что-то стала совсем плоховатой. С первого августа, кажется, началось всё это. Но нет, я не какой-нибудь старик с деменцией, я совершенно полный сил молодой парень. Меня зовут – Освальд…Да, точно, Освальд, и впрямь!       Вспомнив о том, что я – Освальд, с воодушевлением взглянул на блестящий диск белой луны. В наушниках играла подбадривающая мелодия, какой-то неизвестный исполнитель кричал свои мантры мне в ухо. Забавно и вызывает улыбку.       Я почувствовал себя героем кино, которого сопровождают в дороге нотки лелеющих звуков. Ветер как по команде ударил меня по лицу с упрёком. Стало смешно, но он остановил меня на правильной вещи: ещё бы секунду и я бы лежал носом в луже. Лужи на душноватом, но приятном воздухе, блестели своими огромными и широкими ртами, разливаясь по местности, как масло по поджаренному хлебу. Мой живот при мысли о еде начинал истошно заворачиваться спиралью то вниз, то вверх. Извиваясь вместе с животом, как змея, я исполнял танец руками. Они умело, и пластично принимали форму волн. Выглядело со стороны странно, но завораживающе. Благо, меня никто не видел. Начищенные до блеска пальцы, без единого изъяна, подсвечивались неоновыми играми большого блинного лунного штруделя. Чувство тошноты, прерываемое влажными мечтами о еде, было не из самых приятных, но мерзопакостные позывы прервала красноватая черепица крыши кафе, к которому я подошёл уже достаточно близко.       Мои начищенные туфли с чёрными маленькими каблучками выглядели приятно и без единой капельки от ранее прошедшего дождя. Водные кратеры приходилось обтанцовывать стороной, ведь попадать в них новой обувью мне категорически не хотелось. С каким-то отвращением я посматривал на грязь и резво переступал лужи ногами, делая огромные шаги, расставляя стопы в разные стороны, словно танцуя диско. В плеере тем временем играла иная песня, ритмичная, под которую переступать лужи и грязь было намного интереснее и увлекательнее.       Держа себя ровно, не горбя спину, совершенно с благородным и неким аристократичным видом на лице, я словно лебедь проскальзывал по поверхности асфальта, задевая подошвой его намеренно, царапая лишь шершавую землю, но никак не месиво. В синтезе лебедя и змеи, ноги вертелись вокруг туловища, а я не успевал за ними, но тело делало всё за меня. Сейчас я думал о каждом своём движении, о том, как я преподнесу себя в общественном месте. В голову зарылась отчаянно бесполезная идея о всеобщем гуманизме. Одним словом – я хотел перезнакомиться в этом кафе со всеми, с кем только можно и с кем познакомит меня сама судьба. Мне интересно было провести эксперимент: улыбнуться незнакомцу, заговорить с ним, взглянуть глубоко в глаза и утонуть в них, посмотреть на реакцию. Да, идея грандиозная и для своего выполнения нужно быть нестеснительным, а развязным, показать себя настоящего. Свою сущность. Не стесняться, не стесняться, не стесняться! Стеснительным людям не место в этом мире.       Блаженно прикрывая глаза, и думая о социуме с улыбкой, я так и доскакал до заведения. Передо мной предстали двери и широкое, но предельно низкое здание. Одним взмахом крупноватой руки, я распахнул тяжёлые двери внутрь кафе, и в голову ударил шум. Я выключил песни и спрятал плеер в карман штанов. В мгновение, все мысли о знакомствах пропали разом. Распались на миллионы маленьких осколков, которые мне бы следовало собрать, чтобы не напороться на них. Лавируя из стороны в сторону, сложив руки назад в замок, я принялся обхаживать помещение, искать свободное место.       Заведение встретило меня с какой-то дерзкой улыбкой, но не с льстивыми объятиями, как мне хотелось. Уверенность чуть спала, но я не унывал. Мою скованность прервали то тут, то там снующие официанты в клетчатой синей форме. Множество самых разных людей сидело за столиками, оживлённо ведя беседу о том, о сём. В какой-то момент я хотел присоединиться к ним, но всё никак не решался. Вместо взглядов в бездонные глаза, я ограничился лишь подсматриванием за их жизнью и фигурами. По сравнению с ними я чувствовал себя маленьким человеком. Человеком, который давно не выходил в люди и ни с кем не общался. Но не стоило опускать нос раньше времени, поэтому подняв выше голову, вытянув ещё больше свою шею, мне пришлось проследовать за единственно свободное и доступное место! Глаза в спешке оглядывали официантов, останавливаясь на их приметах одежды и внешности. Встречаться с ними взглядами я побаивался, да и не стоило, наверное, этого делать. Пока что! Я только начинаю привыкать ко всему этому разнообразию лиц и движений.       Грандиозные мысли на несколько минут прервались, как только я засел за свободный столик. Присев на невообразимо мягкий диван, и отрываясь от лиц, я принялся окидывать красное помещение. Чем дольше я наблюдал, тем больше мои глаза начинали вспыхивать чудным пламенем. Нет, красный цвет мне не был неприятен, но заставлял взбудоражить сознание. От чего-то всё переворачивалось кверху дном из-за этого цвета. Что уж тут греха таить, он - манил. Чем больше я смотрел, тем больше мне хотелось сделать что-то невообразимое или хотя бы воплотить свои планы по социализации в жизнь. Сегодня как раз был вечер джаза и, к сожалению, всё помещение было забито народом. Чувствовался запах адреналина, для меня это действительно кажется чем-то экстремальным, словно тысячи глаз смотрят на меня.       Мою зону комфорта нарушило промелькнувшее мимо лицо мужчины. Я повернул голову в левую сторону и теперь мог рассмотреть его поближе. Передо мной предстала физиономия, при том скованная немой грустью и холодным безразличием, которого я прежде никогда не видывал. Взгляд смотрел куда-то в сторону, вовсе не обращая на меня внимания. Сначала я подумал, что он один из официантов, но присмотревшись, понял - это точно не работник заведения, потому что спрашивать заказ он и не спешил. Расслабленный взгляд внезапно врезался мне в лоб, и теперь я никак не мог отвести глаз от его голубых радужек. Он посмотрел на меня также резко, как и появился рядом, уставившись огромнейшими понурыми глазами далеко вперёд. Казалось, он хотел сказать что-то , но вместо этого лишь всё косился на меня, измеряя и прожигая взглядом. Та-а-ак долго это длилось! Мои глаза упали на стол, и я увидел, что мужчина держится рукой за пакет. Тут-то до меня дошло, пришло озарение в голову! Это же я занял его место, а не он моё!       Сейчас как раз время действовать, Освальд. Ты же пообещал себе сегодня встретиться взглядом с первым встречным и заговорить с ним. Без разницы с кем: хоть калека, хоть кот, хоть старуха. Нужно пересилить себя самого…