Я останусь.

      Лето. Тихий шум волн и тёплые вечера. Ароматный кофе. Именно так Каору проводит своё время вне работы. Ее сейчас много, но для того, чтобы зайти в ресторан Нанджо, он может выкроить пару часиков. Бывает, когда они выпивают, он задерживается там до глубокой ночи, однако Джо это нисколько не смущает. В один из таких вечеров Сакураяшики заявился в ресторан и заказал самой крепкой выпивки, что, конечно, немного напрягло хозяина. Когда все посетители разошлись, он устроился рядом с пьяницей и начал свой допрос: — Ну и что же произошло на этот раз? Тушь пролил? Уже вдоволь напившийся Каору не сразу понял о чем вообще говорит друг: — Ты о чем? Я просто отдыхаю после работы. Ну, тебе же не понять, это ты на своей почти ничего не делаешь, а только за посетительницами женского пола ухлёстываешь. — Ха, зачем только спросил. Забыл, что ты только грубить и умеешь, — немного обиженно произнёс Джо. — Прости. Я просто устал. Несколько дней подряд тяжелые работы, а их заказчики ещё тяжелее: грубят и требуют сделать персонально для них раньше указанного срока. Каору притих, снял очки и лёг на холодную барную стойку левой щекой. Чтобы не отворачиваться от него. Джо не отрывал взгляда, лишь отодвинул бокал подальше, чтобы Черри его не опрокинул. — Чего так пристально смотришь? Пауза. — Волнуюсь за тебя. Каору, ты себя слишком нагружаешь, ты не можешь выстроить рамки между собой и заказчиками, ты зарабатываешь достаточно, чтобы отказывать некоторым особо невоспитанным. — Всё я могу, и рамки выстроить, и работу выполнить. — Ну да, между нами вон какие воздвиг. Такие, что не проломить. — А ты пробовал? — уголки губ дёрнулись вверх и лицо замерло в полупьяной улыбке. Лишь на пару секунд. Джо не мог поверить своим ушам и глазам. Он уже начал думать, что именно он из них двоих здесь пьян. — Черри, ты явно дуришь меня. Я же всегда пытался…- Но Коджиро не успел договорить, Сакураяшики прервал: — Я знаю Джо, и уже давно. Нанджо явно смутился, не зная куда себя деть. К девушкам, с которыми флиртовал, он не испытывал ничего серьезного, был лишь спортивный интерес, но его отношение к Каору…оно было намного глубже и сильнее. Но всё-таки опыт был велик, а Каору мягок и расслаблен, он смотрел на него с нежной улыбкой из-под полузакрытых глаз. Джо потянулся и ласково коснулся щеки ладонью, слегка поглаживая большим пальцем раскрасневшиеся от алкоголя скулы. Как бы спрашивая разрешения. Каору сам не верил, сам не помнил себя в этот момент. Он поднялся со стола и придвинулся к собеседнику. Нанджо не опускал руку. Тогда Сакураяшики поднял свои две и дотронулся до тёплых щёк друга. Он гладил всё: губы, брови, шею. Прошёлся по всему рельефу лица. Джо начал наклоняться и слегка потянул на себя Каору. Тот не сопротивлялся. Они остановились в паре сантиметров друг от друга, так, что каждый чувствовал дыхание другого. В таком положении они замерли примерно на минуту, но длилась она будто целую вечность. — Коджиро… - Чуть ли не в губы выдыхает Черри, — не томи. И тогда Джо разрывает злосчастные сантиметры и целует. Со всей любовью и нежностью, что носил последние годы. Из невинного поцелуй превращается в страстный, губы двигаются быстрее, Каору добавляет язык. Они захлебываются моментом, будто в мире больше никого нет. Руки обвивают шею, и теперь Сакураяшики уже сидит на коленях Нанджо. Тот придерживает его за талию очень крепко, будто боится, что тот исчезнет. Тонкие пальцы путаются в зелёных волосах, языки сталкиваются, уже непонятно, кто ведет. Они разрывают поцелуй на передых, прижавшись носами друг к другу. Взгляды встречаются — тёплые улыбки. Каждый из них рад своей маленькой победе. — Уже три утра, — вдруг разрывает тишину Джо, — не хочешь остаться у меня? — чуть отводит взгляд и щеки вспыхивают розовым. Каору смеётся. — Ты чего так смущаешься? Все хорошо, ты всегда можешь сказать мне, что у тебя на уме. Я не буду осуждать. Спустя пару секунд он наклоняется к уху Нанждо, заправляет за него прядь и шепчет: — Я останусь.