Отпусти.

Ген устал. Устал от вечной лжи, недомолвок и вранья. Устал притворяться кем-то, устал притворяться живым. Его оживили не потому, что он сам захотел, не потому, что дали шанс исправиться, а потому, что навыки вранья были исключительно необходимы Цукасе. Вот и весь сценарий игры. Ген терпел. Внутри он разрывался от обиды, боли и осознания, что все, что за свою жизнь у него получилось делать — это лгать. Ложь, ложь, ложь! Ген срывался. Он тоже человек, не божество. Его слезы не должны быть чем-то особенным. Но все же их никто не видел. Что-то в груди целыми днями болело и щемило. Приходилось сжимать кулаки и выходить в деревню Ишигами, ходить, слушать разговоры и понимать — пусть твои умения и полезны, но никто в здравом уме не будет верить тебе. — Эй, болтолог., — этот голос принадлежал единственному человеку, который был способен разглядеть частичку души Асагири., — В последнее время ты ходишь какой-то бледный и с синяками под глазами. Ты не заболел случаем? — Нет., -краткий ответ. Не в духе Гена, но не может же менталист сказать, что каждый раз, когда он закрывает глаза, он видит людей, кричащих ему «Какой же ты лгун! С тобой лучше не дружить — предашь так, как предал Цукасу! И даже не раскаивается, вы посмотрите! Наглость. Таким как ты даже в аду не место! Вы даже ада не достойны.» — А теперь посмотри мне в глаза и скажи все то же самое еще раз., — шуршание одежды слышится совсем рядом, а затем Гена и вовсе берут за подбородок и легким движением рук заставляют посмотреть прямо. Асагири сглатывает и старается увернуться от обладателя прекрасных алых глаз. — Сенку, пусти. У тебя полно дел, у меня тоже, давай мирно разойдемся., — Ген осторожно, по-кошачьи убирает руку ученого от себя. — Асагири Ген., — менталист вздрагивает, но все же отходит. В груди вновь разрастается какое-то чувство. Сердце стучит как бешеное, а к глазам подкатывают капли слез. Он опять солгал. Солгал перед человеком, к которому так привязался. Которого всей душей любил и обожал. Солгал, солгал, солгал, СОЛГАЛ! Однако Сенку продолжает., — Не спорю, твои навыки вранья столь умелы, как развит мой мозг или стиль боя Цукасы. Но это не значит, что я не могу иногда понять, что ты лжешь. Да, копаться в чужих мыслях это твоя работа, так что я не лезу, но ты сам расскажи о происходящем. Я не слепой, чтобы не понять, что что-то не так. Ген сглатывает, а затем поворачивается на Сенку с какой-то детской улыбкой: — Сенку-чан, ну ты и надумал конечно. Со мной все хорошо, с чего бы мне лгать о своем состоянии. Но я польщен, что из всей деревни заинтересовался именно ты., — с этими словами Ген отворачивается и уходит, с каждым шагом ускоряясь. ОПЯТЬ СОВРАЛ, ОПЯТЬ И НАМЕРЕННО! ДУРАК, ДУРАК, ДУРАК!!! Сенку лишь смотрит вслед с чуть приподнятой бровью, потом вздыхает и отворачивается, уходя в противоположную сторону. Он знает, что Ген солгал. Как бы хороши и отточены не были навыки менталиста, все же все время скрывать свои чувства было тяжело. Ген тоже понимал, что может в один день просто сорваться на глазах у всех. Тогда его репутация менталиста, умеющего скрывать себя за букетами цветов и слоем одежды, рухнет и разобьется на мелкие осколки, которые будет невозможно собрать. Именно поэтому сейчас Ген идет в чащу леса, а затем, царапая оголенные ступни ног острыми палками, поднимается по склону в гору. Так будет проще сорваться и никто не узнает. Лишь достигая вершины, Ген падает на колени то ли от недостатка сил, то ли от морального состояния. Всхлип. — Ты ничтожество., — проговаривает он себе и чувствует, как что-то колется в глазу. Всхлип. — Ты ужасен. Выезжаешь только на силе других., - полноценная слеза катиться по щеке, пока Асагири не может даже поднять голову и посмотреть на прекрасное голубое небо. Он шмыгает носом. — Да пошло все это! , — Ген срывается на крик. Кричит громко, протяжно. Когда голос срывается и из гортани раздаются лишь жалобные хрипы, парень наконец поднимается. — Цукаса… Оживить меня было твоей самой главной ошибкой. Парень подходит к выступу горы. Высота огромная, шаг вперед и смерть навеки твоя подруга. Ген хмыкает, но это выходит грустно и как-то жалко. — Прости меня, Сенку. Я не смогу увидеть возрождение мира из пепла. Прости меня, Цукаса. Однажды я предал тебя, не жалея. А теперь это стало моим проклятьем, моим кошмаром. Прости меня, Суйка. Мы больше не сможем собирать цветы и плести венок. Простите меня все, кому я лгал и кого водил за нос., — Ген, не в силах удержать очередной поток слез, срывается на крик, который выходит хриплым полустоном., -Простите и прощайте. -Э? Чего ты удумал, болтолог? , — Слышится сзади упрямый, но испуганный голос. Знакомы и родной. Такой живой и наполненный харизмой. Сенку, я не должен вести тебя за собой. Ты не должен был быть здесь. — Ты слышал же. Вот, с миром прощаюсь., — грустно растягивает слова Асагири, прежде чем ступить шаг вперед. Один шаг. Пять, нет, меньше, две секунды. Как бы близко Сенку не стоял, он не успеет. Цукаса, воскресить меня было твоей главной ошибкой. Но не волнуйся, я постараюсь исправить ее. Ген слышит свист около ушей только первые пару секунд. Столкновения не произошло, неужели он зацепился за ветку и висит где-то на огромной высоте? Нет… Он чувствует прикосновения. Кто-то с силой сжимает его руку. Конечно, кто же еще. — Ты чокнулся, менталист?! Что с тобой?! Как что, так сразу вниз?! , — Сенку говорил, нет даже кричал. Половину Асагири просто не услышал из-за сильного ветра. — Пусти., — с простой улыбкой проговорил Ген. Это не был вопрос, это было утверждение. Вы видели когда-нибудь, как выглядят люди, которые держатся на волоске от смерти и все равно пытаются улыбаться? Видели, как они все равно тихим голосом просят отпустить? Для Сенку это был шок. На глазах гениального ученого впервые были слезы — его друзья никогда не пытались совершить суицид, он был бессилен в этой ситуации. — Не пущу! , — чуть ли не пародируя медведя, взревел Ишигами, лишь сильнее сжимая запястье., — Ты нужен нам! — Нет, вам нужны мои навыки лжи и переговоров., — и Ишигами впервые не знает, что ответить. Потому что это правда. Эти навыки менталиста нужны Царству Науки! Но еще нужен и сам Ген, этот человек, с елейной интонацией, плавными словами, мягкой походкой! — Если… Если я отпущу тебя, то буду жалеть об этом всю свою жизнь! , — Ген молчит, но вместо него отвечает погода. Ливень мешает держать Асагири, тот все еще болтается на высоте лишь из-за Сенку, но скоро силы покинут и бешеного научника., — я ведь обещал! Обещал, что никто не умрет! Не подводи меня, Ген! — Сенку-чан… Пожалуйста. Отпусти меня., — Ген уже сам устал находится в воздухе без опоры. И он видит, что ученый на пределе. — Иначе мы вместе полетим вниз. И кто тогда восстановит цивилизацию? Сенку замирает на минуту. Это дает Гену время оттолкнуть руку Ишигами и полететь вниз. — Прости, Сенку. Наш союз…был недолгим, но я сделал все, что мог… — тихо произносит он под конец, закрывая глаза. Ему никто не верил, но почему-то безумный ученый пытался спасти. Верните! Верните на землю! Верните меня к Сенку! Я соврал, я не хочу умирать! Ишигами, не думая, прыгает следом. Он все еще надеется поймать Гена, не задумываясь о себе. — Ген, ты мне нужен, придурок! Почему ты отдалился! Почему ничего не сказал! Почему даже сейчас молчишь?! Ты думаешь, что я не смог бы выслушать?! Ты думаешь, что не смог бы понять?! Почему ты молчал?! Вернись! Ты мне нужен! Только ты! , — Ишигами не жалеет горла. Парень никогда не действовал на эмоциях, рассуждал по всем законам логики, но сейчас все пошло по наклонной. Сенку успевает схватить руку продолжающего молчать Асагири и притягивает к себе: — Не пущу. Я больше не отпущу руку! — Даже такого лжеца, как я? — Так вот в чем была проблема. Ген, ты же сам говорил, ты менталист. Когда ты успел переклассифицироваться во лжеца? — Ты знаешь, что сейчас нас может спасти только чудо? Ты самый глупый умный ученый, о котором я только мог слышать. — Обидно, знаешь ли., — тихо говорит Сенку, считая секунды до встречи с землей. Четыре. Три. Два. Крепкие руки подхватывают оба тела и плавными прыжками перемещают тела на землю. Гораздо лучше, чем шмякнуться лепешкой с высоты. — Потрудитесь объяснить, почему вы летели прямо оттуда, — Кохаку показала на вершину горы, — и что-то кричали? Если бы я не успела, то мы бы нашли лишь ваши тела! — Если бы да кабы. Ты же успела., — тихо усмехается Сенку, но поднимается и кланяется в знак благодарности. — Но спасибо. Действительно, спасибо тебе. Я придумаю, чем смогу тебе отплатить. — Сенку, возвращайся в деревню вместе с Геном. Дождь в самом разгаре, заболеете. Ишигами кивнул, смотря на удаляющуюся фигуру девушки. Затем парень повернулся к Гену, все это время так и не сказавшего ни звука. — Эй, ты живой там? Я с тобой разговариваю., — он чуть пнул лежащего спиной Асагири, а затем осторожно подлез к нему. Всхлип. — Прости меня, Сенку-чан. В последний момент я вдруг передумал умирать., — Ген закрыл лицо руками, но и дураку было понятно, что менталист плачет., — С того момента, как я перешел на сторону Науки, мне снились кошмары о том, как люди ненавидят и презирают меня. Это не правильно, это ужасно и я сам виноват. Я врал, вру и продолжаю врать. Прости меня, прости меня! Сенку, дважды за день оказавшийся в ситуации, в которую не предполагал влезать, в удивлении замер. Все же Ген умеет быть искренним, хах… -Эй, Ген. Ты чего себе там напридумывал? Разве важно, о чем болтают другие за твоей спиной? Просто иди дальше с гордо поднятым носом и пропуская мимо ушей. Пусть все ненавидят тебя, но мы. Нет, но я, лично я, всегда буду любить и ценить тебя.  — Не лжешь? — Наука не лжет, дурак., — усмехнулся Сенку и лег рядом. — Только не умирай, прошу.