Несквив

Они сидели около уютного камина и грелись под большим совершенно неколючим пледом. Перегорающие угольки, что изредка поскрипывали с весёлым треском, давали атмосфере свой уют, комфорт, ощущение того, что парочка тут только вдвоём. Осаму то и дело протягивал забинтованную руку к огню и, придерживая другой бинты, чтобы не дай бог на них не попали угольки, поправлял их, разжигая чуть больше. Девушка в эти моменты уютнее жалась к парню, вдыхая приятный запах мужского одеколона, что источали его бинты. О да, она очень сильно любила аромат мужского одеколона, что смешивался с особым запахом феромонов. Хотелось вдыхать его вечно. Её нежные пальчики скользят по рубашке Дазая. Она чуть отодвигает её и нежно утыкается в шею парня, вдыхая пары, если это можно так назвать, этого причудливого коктейля ароматов. Девушку зовут Анна. Анна Ахматова. Она давняя знакомая Осаму, которая раньше очень тесно дружила с ним по социальным сетям. Ведь Анна родом из далёкой заснеженной России. Она долго ждала момента, когда наконец-то сможет приехать к своему…другу? Нет, наверное, Дазай был несколько бо́льшим для неё, чем просто какой-то друг. Он ей нравился. И, когда она приехала в Японию, то была безумно рада, что чувства взаимны. Осаму, конечно, был сердцеедом многих девушек, но вдруг Анна смогла бы его изменить? Ведь не зря же говорят, что у каждого свободного волка должна рано или поздно появиться своя волчица? И Ахматова очень хотела бы ей стать. Ну, или хотя бы попытаться. Так они и начали встречаться. Конечно, в их спину были осуждения, и тех было достаточно, но Анна старалась не обращать на это внимания. Она, будучи простой и обычной девушкой, не гналась за чем-то великим. Важно было одно: быть рядом с тем, к кому тянется сердце. Каждая девушка мечтает об этом. И вот наконец-то мечта сбылась. Так хорошо сидеть рядом с ним у камина… Скумбрия хитро посмотрел на девушку и потрепал по пушистым темным волосам, слегка ероша их. — Что, нравится, как я пахну? — поинтересовался он. Его ладонь скользнула на её щеку и слегка огладила, он задержал касание на щеке и, наконец, опустил руку. Она смущённо отвела взгляд, но он задержал лицо девушки за подбородок. Нет уж, он не даст этого сделать. Конечно, в волосы девушки утыкаться не менее приятно, но самое приятное — личико. Зелёные глаза, ровный носик, волнистые волосы, падающие ей на лицо и плечи. Сейчас на девушке было лёгкое атласное платьице, которое, если честно, Дазаю очень сильно хотелось стянуть. Но нет. Он сдерживал себя. Нельзя выпускать руки, если того не разрешила девушка. А то ещё посчитает каким-нибудь насильником, а этого Дазаю абсолютно не нужно. — Не отводи взгляд, Аня. — он с огромным трудом выговаривал короткую форму имени девушки, но старался. Ради того, чтобы любимая просто была счастлива. А Анна еле сдерживалась, чтобы не захохотать, видя, как бедный Дазай ломает язык. Но тут ей было не до этого. Она посмотрела в его глаза, не стремясь отвести их. Нравится — пусть наслаждается. Девушке это тоже безумно приятно. Дазай с придыханием шепчет. — Я хочу любоваться твоими глазами, — шоколадный и чуть прищуренный взгляд обратился к её зелёным. Он чуть приблизился. Их губы в сантиметрах друг от друга. Осаму томно выдохнул, не решаясь приблизиться ближе. Этот момент столь волнительный, заставляет сердце биться чаще. Можно ли ему ее поцеловать? Ту, с кем даже двойное самоубийство совершить не будет жалко. Но нет, Дазай никогда бы не хотел увидеть, как властительница его сердца умрет. Девушка неожиданно разрушила молчание и, слегка улыбнувшись, произнесла. — Знаешь, Осаму, ты похож на несквик. Такой весь шоколадный. А бинты, — она скользнула рукой по белоснежным оковам, что скрывали страшные шрамы после неудачных попыток самоубийств. — Молоко, которым обычно заливают эти вкусные шоколадные шарики. И тогда Дазай решился: пора. Он осторожно толкнул девушку на мягкий плед и слегка навис сверху, снова приблизившись. — Ну, значит, ты можешь меня попробовать на вкус, милая. ~ — промурлыкал он, сплетаясь с ней в страстном поцелуе, что наверняка будет с великолепным продолжением. Об этом интимном деянии двое влюблённых уж точно никогда не смогут позабыть. И Анне оставалось надеяться только на одно: Дазай навечно будет с ней и не пойдёт к кому-либо другому. Никогда…