Bloody Trail

Сегодня поистине великолепный день. Тёплый весенний ветер ласкает и нежит кожу, в воздухе витает аромат цветов, солнце окрашивает город в медовый оттенок своими закатными лучами. В небольшом баре прямо около гавани невероятно много народу для его габаритов. Все влюбленные, окрылённые чувствами парочки разом стянулись в это милое и уютное местечко ради атмосферных романтичных фотографий для соцсетей и, конечно, ради невероятно вкусных здешних коктейлей. Сегодня как-то по-особому одиноко. И дело не в целующихся и смущённо хихикающих парочках на фоне сидящего в гордом одиночестве Лео, дело в той проклятой бумажке, которую он уже полчаса буравит стальным взглядом. «Дорогой Лео! Приглашаем тебя на нашу свадебную церемонию, что состоится 20 июля этого года, по адресу: Joralemon St., Brooklyn, NY, 11201, United States. С любовью, Влад и Лайя» Лайя… Парень кончиками пальцев трепетно проводит по буквам, образующим столь родное и значимое имя. Точнее, когда-то родное и значимое. Имя, ради обладательницы которого Лео когда-то был готов возводить города, осушать океаны, сравнивать горы с землёй, остужать вулканы. Только вот ей, по иронии судьбы, это совсем не нужно. Её сердце навсегда было подвластно лишь одному — румынскому вампиру. Две личности ведут в Лео борьбу. Одна любезно напоминает, что несмотря на разбитое вдребезги Лайей сердце, они всё ещё друзья. Напоминает, что вместе они прошли через огонь, воду и разных мерзких тварей, которыми, как оказалось, Румыния просто кишит. Другая же, более тёмная, подталкивает выкинуть это идиотское приглашение в ближайшую урну, наплевать на всю эту дружбу и залить вновь кровоточащие душевные раны какой-нибудь высокоградусной жидкостью. Лео слишком долго был хорошим. Слишком долго позволял людям ломать себя, выворачивать душу наизнанку, рвать сердце на куски. Хватит. Мазохизм не то, чем Лео хочет заниматься, а, придя на свадьбу к любимой женщине в качестве гостя, ничего другого ему не останется. Боль — это чувство. Любовь — это чувство. А чувства невечные, когда-нибудь обязательно закончатся, если их не подпитывать. И время затянет после них раны, хоть и останутся шрамы. Красивый белоснежный конверт летит в мусорный бак, мешаясь с его содержимым. — Бармен, Пина коладу. *** Биты клубной музыки въедаются в кожу, отражаясь на ней нотами, звучат изнутри. Движения и тело. Звуки и запахи. Всё ощущается по-другому. Будто в миллион раз точнее, острее, ярче. Будто до этого момента была лишь демоверсия жизни, а теперь открылись все её функции. Лео приподнимает тяжёлую голову, что в первые секунды совершенно отказывается отрываться от деревянной поверхности стола. Перед глазами всё сверкает разноцветными вспышками, словно вставили линзы в виде диско-шара. В голове проскальзывает мысль, что вряд ли можно было получить такой эффект от алкоголя и что тот цветок в коктейле в виде лилии был совершенно не для красоты. Как он вообще оказался в этом клубе, после какого по счёту коктейля уехал из того уютного бара у побережья? И Лео уже собирался восстанавливать цепочку событий, как внезапно зацепился взглядом за девушку. Она сидела в противоположном углу, за барной стойкой, корпусом повернувшись к танцующей в эйфории толпе. Её кожа бледная настолько, что снег на её фоне выглядел бы слишком красочным. Её глаза, обильно выделенные чёрной подводкой, её губы, покрытые слоем красной помады, её волосы эбонитового цвета создавали невообразимой красоты контраст, делая её живой куклой из девичьего набора. Дальше рассудок густеет, как вечерний туман. Все действия приобретают животный инстинкт. Скромность, прихватив за собой стеснение, уходит на десятый план. Лео не помнит, в какой именно момент ему окончательно сносит крышу, но кажется, что с этой красавицей оставаться в здравом уме уже невозможно. *** Его властные руки на чужих, желанных бёдрах, обтянутых тонкой тканью платья. Толпа вокруг совершенно не смущает, а только подогревает и без того горячую кровь. Тонкие женские пальцы скользят в те места, одно лишь упоминание о которых по отношению к незнакомцу вызвало бы у приличных девушек прилив краски к щекам. Однако эта фарфоровая куколка не из робкого десятка. Её движения точные, уверенные. Она знает, как и где коснуться, чтобы заставить мужчину в её руках плавиться. Лео проводит кончиком носа по холодной бледной шее, улавливая, запоминая лёгкий шоколадный аромат. Подаётся вперёд, сильнее вжимаясь в хрупкое тело. Сантиметры кажутся метрами. Секунды кажутся часами. Мужчина чётко, каждой клеткой ощущает дыхание в области сонной артерии. Чужие острые зубки пробегаются по ней, словно играя, не решаясь на свой коварный умысел. Однако отступать от своего плана очаровательная незнакомка не намерена. Лёгкий надкус чуть ниже сонной артерии выпускает поток алой крови, что плавными дорожками скользит вниз, пачкая белоснежную рубашку. Юркий язык подхватывает капли, смакует, дегустирует, как дорогое вино, оттягивая наслаждение. Какая же жизнь всё-таки шутливая дама. Её игре чужими судьбами, её невообразимому сценарию позавидовал бы всякий режиссёр. Лео, всегда искренне не понимавший, что Лайя нашла в том кровопийце, почему выбрала его, теперь кажется понял и сделал то же самое, а именно, отдал своё сердце в руки одной очаровательной вампирше.