Настоящий

–Глава 1. Мальчик, который выжил. – начала читать Минерва МакГонагалл, когда зал наконец относительно притих. Люди по-прежнему настороженно посматривали на разные группировки, но, видимо, под действием Магии Суда вели себя куда спокойнее, чем можно было бы ожидать от них в подобной ситуации. – Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Гарри хмыкнул, но комментировать не стал, вместо этого внимательно наблюдая за реакцией окружающих. Кто-то задумался, почему повествование начинается с этих людей, а вот на лице Снейпа и Минервы промелькнуло очень странное выражение. –Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде. –Например, к магии. – всë-таки не удержался от комментария Гарри, замечая на себе задумчивый взгляд Волдеморта. "Хм...Кажется, кто-то уже начал анализировать ситуацию". Профессор МакГонагалл нахмурилась, но замечание делать не стала, продолжая чтение. –Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей. –Простите, а что такое дрели? –раздался робкий голос какого-то равенкловца. –Дрели необходимы для сверления отверстий. –спокойно пояснила Гермиона. –Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. –Морж, что ли? –Ну, в некотором роде.–улыбнулся Гарри. –Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. –Жирафа, братец Дред. –Однозначно, братец Фордж. Братья дружно расохотались. –Тише! –недовольно прикрикнула МакГонагалл. –Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы. Многие дети уже успели немного расслабиться после веселых комментариев и теперь немного посмеялись, видя, как близнецы дают друг другу пять. –У мистера и миссис Дурсль был маленький сын по имени Дадли, и, по их мнению, он был самым чудесным ребенком на свете. Гарри фыркнул. Рон усмехнулся. Да уж... Чудесный ребëнок... –Семья Дурсль ей имела все, чего только можно пожелать. Но был у них и один секрет. Причем больше всего на свете они боялись, что кто-нибудь о нем узнает. –Мистер Дурсль ограбил магазин! –Или убил соседскую кошку! –Они убили соседа! –Трëх соседей! –Они вампиры! –У них второй ребëнок - горилла! –Они не умеют читать! –У них скелет в шкафу лежит! Все дети дружно начали выдавать предположения. Они отошли от всей этой ситуации раньше взрослых, предпочитая игнорировать врагов у себя под носом. Ведь Магия сказала, что они не смогут получить никакого вреда... –Дурсли даже представить себе не могли, что с ними будет, если выплывет правда о Поттерах. –У, Гарри, да вы страшны! Чем балуетесь, что вас настолько боятся? –Миссис Поттер приходилась миссис Дурсль родной сестрой, но они не виделись вот уже несколько лет. –Лили из-за этого очень расстраивалась. –задумчиво пробормотал Сириус, а Люпин подтверждающе кивнул. Удивительно, но как бы тихо не говорили в этом зале, слова слышали все. Да и оставить свои мысли при себе почему-то было уж очень трудно. Так хотелось прокомментировать... –Миссис Дурсль даже делала вид, что у нее вовсе нет никакой сестры, потому что сестра и ее никчемный муж были полной противоположностью Дурслям. Как минимум трое из присутствующих явственно проскрипели зубами. Лишь Поттер промолчал. Он всë же к подобному уже привык. –Дурсли содрогались при одной мысли о том, что скажут соседи, если на Тисовую улицу пожалуют Поттеры. Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они никогда его не видели. И они категорически не хотели, чтобы их Дадли общался с ребенком таких родителей. –Ну конечно, зачем с нормальными людьми общаться! –Поттер, да тебя совсем не любят. – хмыкнул Драко Малфой. –Даже не представляешь насколько! –Когда во вторник мистер и миссис Дурсль проснулись скучным и серым утром — а именно с этого утра начинается наша история, — ничто, включая покрытое тучами небо, не предвещало, что вскоре по всей стране начнут происходить странные и загадочные вещи. Мистер Дурсль что-то напевал себе под нос, завязывая самый отвратительный из своих галстуков. –Ну и зачем? –удивленно спросил кто-то из слизеренцев. –Да кто его знает. –Пожал плечами Гарри.–Он всегда только такие и надевает. –То есть, не отвратительных у него нет? –Полагаю, что нет. –А миссис Дурсль, с трудом усадив сопротивляющегося и орущего Дадли на высокий детский стульчик, со счастливой улыбкой пересказывала мужу последние сплетни. Никто из них не заметил, как за окном пролетела большая сова-неясыть. –Ну и пролетела, что дальше? В половине девятого мистер Дурсль взял свой портфель, клюнул миссис Дурсль в щеку и попытался на прощанье поцеловать Дадли, но промахнулся, потому что Дадли впал в ярость, что с ним происходило довольно часто. Он раскачивался взад-вперед на стульчике, ловко выуживал из тарелки кашу и заляпывал ею стены. –Ужасное поведение! –Воскликнула Молли Уизли. Другие женщины красноречиво молчали, обозначая свою позицию. — Ух, ты моя крошка, — со смехом выдавил из себя мистер Дурсль, выходя из дома. –Так они его ещё и поддерживают в таких начинаниях! Страшно подумать, что может вырасти из ребенка, если ему позволять подобное с самого детства. Гарри промолчал, но его взгляд куда лучше слов пояснял, что Дадли Дурсль вырос не особенно милым мальчиком. –Он сел в машину и выехал со двора. На углу улицы мистер Дурсль заметил, что происходит что-то странное, — на тротуаре стояла кошка и внимательно изучала лежащую перед ней карту. –Кошки не рассматривают карты! –В первую секунду мистер Дурсль даже не понял, что именно он увидел, но затем, уже миновав кошку, затормозил и резко оглянулся. На углу Тисовой улицы действительно стояла полосатая кошка, но никакой карты видно не было. — И привидится же такое! — буркнул мистер Дурсль. Наверное, во всем были виноваты мрачное утро и тусклый свет фонаря. –А может и нет... –Хитро улыбнулся кто-то из близнецов. –На всякий случай мистер Дурсль закрыл глаза, потом открыл их и уставился на кошку. А кошка уставилась на него. –Кого-то мне это напоминает... На профессора МакГонагалл с большим интересом смотрели уже многие гриффиндорцы, но она ничем не выдала возможного провала. Гарри мысленно хихикнул. – Мистер Дурсль отвернулся и поехал дальше, продолжая следить за кошкой в зеркало заднего вида. Он заметил, что кошка читает табличку, на которой написано «Тисовая улица». Нет, конечно же, не читает, поспешно поправил он самого себя, а просто смотрит на табличку. Ведь кошки не умеют читать — равно как и изучать карты. Близнецы, да впрочем и не только они предвкушающе улыбаясь смотрели на профессора МакГонагалл, но пока их игнорировали. –Да, обычные кошки не читают... –...а вот необычные... –...очень даже читают... –Мистер Дурсль потряс головой и попытался выбросить из нее кошку. И пока его автомобиль ехал к Лондону из пригорода, мистер Дурсль думал о крупном заказе на дрели, который рассчитывал сегодня получить. Но когда он подъехал к Лондону, заполнившие его голову дрели вылетели оттуда в мгновение ока, потому что, попав в обычную утреннюю автомобильную пробку и от нечего делать глядя по сторонам, мистер Дурсль заметил, что на улицах появилось множество очень странно одетых людей. Людей в мантиях. –Ну и что? –удивился какой-то первокурсник со Слизерина. –Маглы не одеваются в мантии. –спокойно ответила Гермиона. –Более того, их одежда сейчас несколько отличается от одежды волшебников. –Мистер Дурсль не переносил людей в нелепой одежде, да взять хотя бы нынешнюю молодежь, которая расхаживает черт знает в чем! И вот теперь эти, нарядившиеся по какой-то дурацкой моде. –Интересно, сколько раз в этот день пришлось стирать маглам память. –задумчиво проборматала Амелия Боунс, сидящая рядом со своей племянницей. –И что же это всë-таки за день? –Мистер Дурсль забарабанил пальцами по рулю. Его взгляд упал на сгрудившихся неподалеку странных типов, оживленно шептавшихся друг с другом. Мистер Дурсль пришел в ярость, увидев, что некоторые из них совсем не молоды, — подумать только, один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в изумрудно-зеленую мантию! Ну и тип! –Интересно, кто это был..? –Но тут мистера Дурсля осенила мысль, что эти непонятные личности наверняка всего лишь собирают пожертвования или что-нибудь в этом роде... Так оно и есть! Дети расхохотались. –Ну конечно, делать нам больше нечего! –фыркнул Малфой. –Стоявшие в пробке машины наконец тронулись с места, и несколько минут спустя мистер Дурсль въехал на парковку фирмы «Граннингс». Его голова снова была забита дрелями. Кабинет мистера Дурсля находился на девятом этаже, где он всегда сидел спиной к окну. Предпочитай он сидеть лицом к окну, ему, скорее всего, трудно было бы этим утром сосредоточиться на дрелях. –Везде эти дрели! –Но он сидел к окну спиной и не видел пролетающих сов — подумать только, сов, летающих не ночью, когда им и положено, а средь бела дня! И это уже не говоря о том, что совы — лесные птицы, и в городах, тем более таких больших, как Лондон, не живут. –Получается, для маглов это действительно непривычное дело...–Задумчиво пробормотал какой-то аврор. Маглорождëнные активно закивали. – В отличие от мистера Дурсля, находившиеся на улице люди отлично видели этих сов, стремительно пролетающих мимо них одна за другой, и широко раскрывали рты от удивления и показывали на них пальцами. Большинство этих людей в жизни своей не видели ни единой совы, даже в ночное время. –Это настолько редкое явление? – удивленно спросил всë тот же аврор и, получив в ответ кивки, попросил у Амелии Боунс бумагу. Писать возможные улучшения. –В общем, у мистера Дурсля было вполне нормальное, лишенное сов утро. Он накричал на пятерых подчиненных, сделал несколько важных звонков и несколько раз повысил голос на своих телефонных собеседников. Так что настроение у него было просто отличное — –Кого-то это мне напоминает... –...уж не одного ли профессора... –...который получает живительную силу.... –...в криках на гриффиндорцах? –Они бессмертные...–пробормотал Рон, глядя как зыркает на его братьев профессор Снейп. Гермиона задумчиво посмотрела в ту сторону и кивнула. Гарри наслаждался шоу, как, кажется, и Волдеморт. –...до тех пор, пока он не решил немного размять ноги... –Конец света! –Так всë! Фред и Джордж Уизли, прекратите немедленно! –Мне за вас стыдно! Практически одновременно прозвучали крики миссис Уизли и МакГонагалл. –Но мы... –...не можем... –...сама магия... –...требует от нас... –Комментариев! Женщины лишь обреченно вздохнули, прекрасно понимая, что этих двоих даже смерть успокоить не сможет. –...и купить себе булочку в булочной напротив. –Конец света отменяется! – дружно провозгласили братья, а дети засмеялись. Всë же с такими шутниками слушать историю про каких-то непонятных маглов было куда интереснее. –Мистер Дурсль уже забыл о людях в мантиях и не вспоминал о них, пока не столкнулся с группкой странных типов неподалеку от булочной. Он не мог понять, почему при одном только взгляде на них ему становилось не по себе. –Дядя всегда был довольно чувствительным к проявлениям магии. Я подозреваю, что они с тетей сквибы. –А тетя почему? –Я потом узнал, что она вместе с мамой ходила на Косую Аллею, а туда маглы попасть не могут. –Но я же тоже с родителями ходила! Гарри взглянул на удивленную Гермиону и фыркнул. –Повод задуматься... –Эти типы тоже оживленно перешептывались, и он не заметил у них в руках ни одной кружки для сбора пожертвований. Выйдя из булочной с пакетом, в котором лежал большой пончик, мистер Дурсль вновь вынужден был пройти мимо этих странных личностей, и в этот момент он абсолютно случайно услышал: —... да, совершенно верно, это Поттеры, именно так мне рассказывали... —... да, их сын, Гарри... Мистер Дурсль замер. У него перехватило дыхание. Он ощутил, как на него накатывает волна страха. Близнецы явно вновь хотели прокомментировать излишний страх перед Поттерами, но Гарри одним взглядом заставил их заткнуться. Он не считал нужным обсуждать сейчас подобные темы. –Он оглянулся на шептавшихся типов, словно хотел сказать им что-то, но потом передумал. Мистер Дурсль метнулся через дорогу, поспешно поднялся в офис, рявкнул секретарше, чтобы его не беспокоили, сорвал телефонную трубку и уже набирал предпоследнюю цифру своего домашнего номера, когда вдруг передумал и положил трубку обратно на рычаг. Затем он начал поглаживать усы, думая о том, что... Нет, конечно, это была глупость. Поттер — не такая уж редкая фамилия. Мистер Дурсль легко убедил себя в том, что в Англии живет множество семей, носящих фамилию Поттер и имеющих сына по имени Гарри. –Но... –Среди маглов у меня действительно много однофамильцев. Я даже как-то встречал маленького Изара Поттера. Его родители приезжали к своей подруге, нашей соседке. Так что это только здесь я остался единственным Поттером.–пожал плечами Гарри. –И он даже не может со стопроцентной уверенностью утверждать, что его племянника зовут именно Гарри. Он ведь никогда не видел этого мальчика. Вполне возможно, что его зовут Гэри. Или Гарольд. –Я не уверен, что он и сейчас-то знает. –прокомментировал Поттер в ответ на удивленные взгляды. Многие взрослые нахмурились. У них появлялись подозрения на тему того, где же действительно жил Мальчик, Который Выжил. И им они ну очень не нравились. –В общем, мистер Дурсль решил, что ему совсем ни к чему беспокоить миссис Дурсль, тем более что она всегда ужасно огорчалась, когда речь заходила о ее сестре. Мистер Дурсль не упрекал жену — если бы у него была такая сестра, как у миссис Дурсль, он бы... –Что он бы?!–практически одновременно поинтересовались Сириус и Ремус. Судя по лицу Северуса Снейпа, он с трудом сдержал похожее восклицание. Гарри промолчал. Вместо этого он с большим вниманием посматривал на задумчивого Волдеморта. Ведь кто лучше, чем Тёмный Лорд поймëт его проблемы с магоненавистниками. Всë же у Снейпа ситуация несколько иная, хотя и тоже весьма схожая. –Но тем не менее эти люди в мантиях и то, о чем они говорили, — все это было странно. После похода за пончиком мистеру Дурслю было куда сложнее сосредоточиться на дрелях. Когда в пять часов вечера он покидал здание фирмы, он был настолько взволнован, что, выходя из дверей, не заметил проходившего мимо человека и врезался в него. — Извините, — пробурчал он, видя, как маленький старикашка пошатнулся и едва не упал. –Он умеет извиняться?!–совершенно искренне удивился Рон. Гарри пожал плечами. –Наверное, только иногда. –Мистеру Дурслю понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что старичок был одет в фиолетовую мантию. Кстати, старикашка нисколько не огорчился тому, что его едва не сбили с ног. Напротив, он широко улыбнулся и произнес писклявым голосом, заставившим прохожих обернуться: — Не извиняйтесь, мой дорогой господин, даже если бы вы меня уронили, сегодня меня бы это совсем не огорчило. Ликуйте, потому что Вы-Знаете-Кто наконец исчез! Даже такие маглы, как вы, должны устроить праздник в этот самый счастливый день! Взрослые переглянулись. Их опасения оправдались в полной мере. –Так вот, что это за день...–пробормотал Министр и побледнел. Практически весь зал косился на Волдеморта, но Тёмный Лорд оставался спокоем и невозмутим. Гарри мысленно позавидовал. Не смотря ни на что, для него воспоминания об этом дне были довольно неприятны и держать маску отстраненности было сложно.... Особенно теперь, когда Герми с весьма подозрительным лицом посматривает то на Тома, то на него. Да ладно. Они что настолько похожи сейчас? Блин. Этого только не хватало... Но корчить бедного сироту он не станет. –Видимо, в этот день действительно совершенно не соблюдали Статут. –Да, Мистер Поттер. –подтвердила Амелия Боунс. "Бесстрашная женщина..."–Стирателям пришлось много поработать, а мы ещё долго разбирались с последствиями. Некоторые из магов вели себя весьма... Некорректно. Трое даже умудрились попасть в Азкабан. –С этими словами старикашка обеими руками обхватил мистера Дурсля где-то в районе живота, крепко стиснул его и ушел. Судя по лицам Гарри и его друзей, ребята прикидывали, насколько велики были руки у странного мага. Да и какой он по росту тогда... –Мистер Дурсль буквально прирос к земле. Подумать только, его обнял абсолютно незнакомый человек! Мало того, его назвали каким-то маглом. Что бы там ни означало это слово, мистер Дурсль был потрясен. И когда ему наконец удалось сдвинуться с места, он быстрым шагом пошел к машине, надеясь, что все происходящее сегодня — не более чем плод его воображения. Хотя мистер Дурсль крайне отрицательно относился к воображению и его плодам. Гарри чуть скривился и заметил проницательные взгляды. В том числе и Волдеморта... Поттер предпочел их проигнорировать. –Когда он свернул с Тисовой улицы на дорожку, ведущую к дому номер четыре, он сразу заметил уже знакомую полосатую кошку. Настроение его резко упало. Мистер Дурсль не сомневался, что это та самая кошка — у нее была та же окраска и те же странные пятна вокруг глаз. –Теперь мы точно уверились, что это вы, профессор! –поклонились декану Гриффиндора близнецы и Ли. Другие грифы довольно заулыбались. –Мы вас ни с кем не спутаем! На лицах Волдеморта и Гарри Поттера появилось одинаковое ностальгическое выражение, заметив которое, Тёмный Лорд с подозрением покосился на своего юного врага. Тот лишь фыркнул, и бывшему Тому Риддлу пришлось самому гадать, откуда наглый мальчишка мог узнать об истории, произошедшей ещë в период его юности... –Теперь кошка сидела на заборе, отделяющем его дом и сад от соседей. — Брысь! — громко произнес мистер Дурсль. –Это так не работает.– фыркнул Сириус и близнецы заинтересованно посмотрели на него и кивнувшего Люпина. –Но кошка не шелохнулась. Более того, она очень строго посмотрела на мистера Дурсля, так что он даже подумал: «Может быть, кошки всегда себя так ведут?» –О, ваш фирменный строгий взгляд!–буквально пропели близнецы. –Вообще-то кошки действительно так себя ведут. –пожала плечами Джинни. Гарри согласно кивнул. –Затем, собравшись с духом, он вошел в дом, внушая себе при этом, что ему ни в коем случае не следует ни о чем рассказывать жене. Для миссис Дурсль этот день был, как всегда, весьма приятным. За ужином она охотно рассказала мистеру Дурслю о том, что у их соседки серьезные проблемы с дочерью, и напоследок сообщила, что Дадли выучил новое слово «хаччу!». –Ну, сейчас это его основное слово. –пробормотал Гарри. –Хотя я думал, что это он мог говорить с рождения... –Мистер Дурсль изо всех сил старался вести себя как обычно. Когда миссис Дурсль уложила Дадли в кроватку, мистер Дурсль поцеловал его, пожелал спокойной ночи и пошел в гостиную включить телевизор. –Что это? –Что-то вроде колдографий, но длиннее. Можно смотреть целые истории или даже события с разных концов мира, просто переключая разные темы.–пояснил кто-то из маглорождëнных. –По одному из каналов как раз заканчивались вечерние новости. «И в завершение нашего выпуска о странном поведении сов по всей Англии. Хотя совы обычно охотятся ночью и практически никогда не показываются днем, сегодня поступали сотни сообщений от людей, которые с самого рассвета в разных точках страны видели беспорядочно летающих сов. Специалисты не могут объяснить, почему совы решили изменить свой распорядок дня. — Тут диктор позволил себе ухмыльнуться. — Очень загадочно. –И почему мне кажется, что этот человек вкурсе событий. –Это мог быть кто-то из сквибов. –подал голос один из невыразимцев. –Они часто переезжают к маглам, ведь там им комфортнее. Магический мир подходит именно для волшебников. –А ещё они передают важную информацию.–подхватил другой. –Им часто удаëтся заметить то, что мы упускаем. Да и взгляд со стороны маглов и сведения об их изобретениях не могут быть лишними. –А теперь я передаю слово Джиму МакГаффину с его прогнозом погоды. Как ты думаешь, Джим, не будет ли сегодня вечером новых дождей из сов?» «Не знаю, Тед. — На экране появился метеоролог. — Однако сегодня не только совы вели себя необычно. Наши зрители из таких отдаленных уголков Англии, как Кент, Йоркшир и Данди, звонили мне, чтобы сообщить, что вместо дождя, который я пообещал вчера вечером, у них был настоящий звездопад! –Маглы умеют предсказывать погоду? –Маглы умеют делать звездопад? –Да, есть те, кто с помощью определённых приборов могут предсказать возможную погоду. Но не всегда верно. –Гермиона улыбнулась. –Звездопад нет, а вот фейерверк... Это такие штуки, которые запускают в небо и уже там происходит взрыв разноцветных огоньков. Очень красиво! –А звездопад устроил мистер Дингл с друзьями. –прокомментировала Амелия Боунс. – Это обошлось им в большой штраф и два дня на верхних уровнях Азкабана. –Возможно, кто-то устраивал фейерверки по случаю приближающегося праздника. Хотя до праздника еще целая неделя. А что касается погоды — сегодняшний вечер обещает быть дождливым...» Мистер Дурсль застыл в своем кресле. Падающие звезды, совы средь бела дня, странные люди в мантиях. И еще непонятное перешептывание по поводу этих Поттеров... Миссис Дурсль вошла в гостиную с двумя чашками чая. И мистер Дурсль почувствовал, как тает его решимость ни о чем не говорить жене. Он понял, что хотя бы что-то ему рассказать придется. И нервно прокашлялся. — Э... Петунья, дорогая... Ты давно не получала известий от своей сестры? Как он и ожидал, миссис Дурсль изобразила удивление, а потом на ее лице появилась злость. Все-таки обычно они делали вид, что у нее нет никакой сестры. Определенные лица из присутствующих выглядели крайне недовольно. –Так что подобная реакция на вопрос мистера Дурсля была вполне объяснима. — Давно! — отрезала миссис Дурсль. — А почему ты спрашиваешь? — В новостях говорили всякие загадочные вещи, — пробормотал мистер Дурсль. Несмотря на огромную разницу в габаритах, он все же побаивался жену, и именно она была хозяйкой в доме. –Подкаблучник! —Тряпка! –Слабак! –Размазня! –Юбочник! –послышались крики со стороны Гриффиндора. Люциус покосился на свою жену. Что бы он там не думал и не говорил, но зато прекрасно знал, что Нарцисса –Блэк... Судя по весьма красноречивому взгляду Драко – он тоже помнил и теперь перебирал свои возможные ошибки... –Совы... падающие звезды... по городу ходят толпы странно одетых людей... — И что? — резким тоном перебила его миссис Дурсль. — Ну, я подумал... Может быть... Может, это как-то связано с... Ну, ты понимаешь... С такими, как она... –С какими это такими? –недовольно пробормотал Сириус. –Миссис Дурсль поджала губы и поднесла чашку ко рту. А мистер Дурсль задумался, осмелится ли он сказать жене, что слышал сегодня фамилию Поттер. И решил, что не осмелится. Слушатели многозночительно промолчали. –Вместо этого он произнес как бы между прочим: — Их сын — он ведь ровесник Дадли, верно? — Полагаю, да. — Голос миссис Дурсль был холоден как лед. — Не напомнишь мне, как его зовут? Гарольд, кажется? — Гарри. На мой взгляд, мерзкое, простонародное имя. –Ну конечно! Дадли ведь верх изыска! –фыркнул Дин. — О, конечно. — Мистер Дурсль ощутил, как екнуло сердце. — Я с тобой полностью согласен. Больше мистер Дурсль не возвращался к этой теме — ни когда они допивали чай, ни когда встали и пошли наверх в спальню. Но как только миссис Дурсль ушла в ванную, мистер Дурсль открыл окно и выглянул в сад. Кошка все еще сидела на заборе и смотрела на улицу, словно кого-то ждала. –И кого же вы ждали, профессор? –поинтересовался Колин. Чтица промолчала. –Мистер Дурсль спросил себя, не привиделось ли ему все то, с чем он столкнулся сегодня? И если нет, то неужели все это связано с Поттерами? Если это так… и если выяснится, что они, Дурсли, имеют отношение к этим Поттерам... Нет, мистер Дурсль не вынес бы этого. Дурсли легли в постель. Миссис Дурсль быстро заснула, а мистер Дурсль лежал без сна, вспоминая все, что видел и слышал в этот день. И самая последняя мысль, посетившая его перед тем, как он уснул, была очень приятной: даже если Поттеры на самом деле связаны со всем случившимся сегодня, им совершенно ни к чему появляться на Тисовой улице. К тому же Поттеры прекрасно знали, как он и Петунья к ним относятся... Гарри печально вздохнул. –Так что мистер Дурсль сказал себе, что ни он, ни Петунья ни в коем случае не позволят втянуть себя в творящиеся вокруг странности. –Надейтесь...–тихо пробормотал Поттер. –Мистер Дурсль глубоко заблуждался, но пока не знал об этом. Долгожданный и неспокойный сон уже принял в свои объятия мистера Дурсля, а сидевшая на его заборе кошка спать совершенно не собиралась. Она сидела неподвижно, как статуя, и, не мигая, смотрела в конец Тисовой улицы. Она даже не шелохнулась, когда на соседней улице громко хлопнула дверь машины, и не моргнула глазом, когда над ее головой пронеслись две совы. –Наверное, это было очень сложно, профессор... –...Или вы использовали какое-то заклинание? Чтица чуть улыбнулась, но промолчала. –Только около полуночи будто окаменевшая кошка наконец ожила. В дальнем конце улицы — как раз там, куда неотрывно смотрела кошка — появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Кошкин хвост дернулся из стороны в сторону, а глаза ее сузились. Никто на Тисовой улице никогда не видел этого человека. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия, а на его ногах красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. Глаза за затемненными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым, словно его ломали по крайней мере раза два. Звали этого человека... –Альбус Дамблдор!!!–дружно прокричали ученики. Слизеринцы закатили глаза. Директор хитро засверкал очками-половинками. –Могли бы хоть одеться соответствующе.–проворчал кто-то. –Казалось, Альбус Дамблдор абсолютно не понимает, что появился на улице, где ему не рады — не рады всему, связанному с ним, начиная от его имени и заканчивая ботинками. Однако его, похоже, это не беспокоило и он рылся в карманах своей мантии, пытаясь что-то отыскать. Он явно чувствовал, что за ним следят, потому что внезапно поднял глаза и посмотрел на кошку, взирающую на него с другого конца улицы. Странно, но вид кошки почему-то развеселил его. — Это следовало ожидать, — пробормотал он, усмехнувшись. Наконец во внутреннем кармане он нашел то, что искал. Это был предмет, похожий на серебряную зажигалку. Альбус Дамблдор откинул серебряную крышечку, поднял зажигалку и щелкнул. Ближний к нему уличный фонарь тут же погас с негромким хлопком. Он снова щелкнул зажигалкой — и следующий фонарь погрузился во тьму. После двенадцати щелчков на Тисовой улице погасло все, кроме двух далеких, крошечных колючих огоньков — глаз неотрывно следившей за Дамблдором кошки. –Что это было? –Директор, одолжите еë нам! –Вы сами еë создали? –Это делюминатор, –гордо произнëс директор.– Мистер и мистер Уизли. Показать я вам могу, а вот отдать нет... И да, я сам создал его. После последних слов размышляющий над чем-то Поттер отчетливо хмыкнул. Волдеморт и кое-кто из Пожиратеоей, успевшие подобраться к нему поближе, с большим интересом покосились на мальчишку. –И если бы в этот момент кто-либо выглянул из своего окна — даже миссис Дурсль, от чьих глаз-бусинок ничто не могло ускользнуть, — этот человек не смог бы увидеть, что происходит на улице. –Полезная вещь...–едва слышно пробормотал кто-то из учеников. –Дамблдор засунул свою зажигалку — точнее, гасилку — обратно во внутренний карман мантии и двинулся к дому номер четыре. А дойдя до него, сел на забор рядом с кошкой и, даже не взглянув на нее, сказал: — Странно видеть вас здесь, профессор МакГонагалл. –Ес!–победно вскинули руки близнецы. Уже решивший что-то Гарри быстро наклонился к ним и что-то прошептал. Внимательно следившие за этим слизеринцы были шокированы. Показалось им или нет, но на лицах близнецов буквально на долю секунду промелькнуло змеиное хитрое выражение. Но затем оно тут же преобразовалось в их фирменные озорные улыбки. Поттер усмехнулся и троица подала друг другу руки, закрепляя соглашение. Слизеринцы переглянулись. Что-то пошло не так... –Он улыбнулся и повернулся к полосатой кошке, но та уже исчезла. Вместо нее на заборе сидела довольно сурового вида женщина в очках, форма которых была до странности похожа на отметины вокруг кошачьих глаз. Женщина тоже была в мантии, только в изумрудной. Ее черные волосы были собраны в тугой узел на затылке. И сразу было заметно, что вид у нее раздраженный. — Как вы меня узнали? — спросила она. — Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно. –Ну, вообще-то кошки вполне могут себя так вести. –прокомментировала Гермиона. –Я учту это, мисс Грейнджер. — Станешь тут неподвижной — целый день просидеть на кирпичной стене, — парировала профессор МакГонагалл. — Целый день? В то время как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок и гулянок. Профессор МакГонагалл рассерженно фыркнула. — О, да, действительно, все празднуют, — недовольно произнесла она. — Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет — даже маглы заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в новостях. — Она резко кивнула головой в сторону темного окна, за которым находилась гостиная Дурслей. — Я слышала. Стаи сов... падающие звезды... Что ж, они ведь не полные идиоты. Они просто обязаны были что-то заметить. –Абсолютно с вами согласна. –кивнула Амелия Боунс. –Подумать только — звездопад в Кенте! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым умом. — Не стоит их обвинять, — мягко ответил Дамблдор. — За последние одиннадцать лет у нас было слишком мало поводов для веселья. — Знаю. — В голосе профессора МакГонагалл появилось раздражение. — Но это не оправдывает тех, кто потерял голову. Наши люди ведут себя абсолютно безрассудно. Они появляются на улицах среди бела дня, собираются в толпы, обмениваются слухами. И при этом им даже не приходит в голову одеться, как маглы. –Ну...–Золотое Трио переглянулось. –Боюсь, они бы привлекли даже больше внимания. –хихикнула Гермиона. Гарри и Рон согласно закивали. –О чëм вы? –удивленно спросил Министр. –Маги абсолютно не умеют правильно подбирать одежду. –улыбнулся Гарри, замечая краем глаза усмешку Волдеморта. –Их наряды выглядят ненормально и на них лишь больше обращают внимания. –Даже, если бы вы вышли в мантии, и то бы не так удивили народ. –добавила Гермиона. Многие явно хотели задать ещё вопросы, но чтица предпочла продолжить. –Она искоса взглянула на Дамблдора своими колючими глазами, словно надеясь, что он скажет что-то в ответ, но Дамблдор молчал, и она продолжила: — Будет просто превосходно, если в тот самый день, когда Вы-Знаете-Кто наконец исчез, маглы узнают о нашем существовании. Кстати, я надеюсь, что он на самом деле исчез, это ведь так, Дамблдор? — Вполне очевидно, что это так, — ответил тот. — Так что это действительно праздничный день. Все дружно покосились на уже совсем близко подобравшегося к Гарри Волдеморта. Поттер хмыкнул. –Порой мне кажется, что вся моя жизнь – мультик "Том и Джерри"... Тёмный Лорд хмыкнул, оценив шутку. Маглорождëнные улыбнулись. –Не хотите ли лимонную дольку? -Что? — Засахаренную лимонную дольку. Это такие сладости, которые едят маглы, — лично мне они очень нравятся. Преподаватели дружно поморщились. — Нет, благодарю вас. — Голос профессора МакГонагалл был очень холоден, словно ей совсем не казалось, что сейчас подходящее время для поедания лимонных долек — Итак, я остановилась на том, что даже если Вы-Знаете-Кто действительно исчез... — Мой дорогой профессор, мне кажется, что вы достаточно разумны, чтобы называть его по имени. Это полная ерунда — Вы-Знаете-Кто, Вы-Не-Знаете-Кто... Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его настоящее имя — Волан-де-Морт. Окружающие вздрогнули. –Нууу... –задумчиво протянул Гарри. –Во-первых, это не его настоящее имя.... –Что?! –А во-вторых я никак не могу понять, почему никто так не боится Гриндевальда? –Мистер Поттер, когда-то это имя было наложено табу... –Да знаю я. К слову, прекрасно раскрывает твоë местонахождение, но дело не в этом. Почему именно Вы-Знаете-Кто? Почему не как-то иначе? –А как? –поинтересовалась Гермиона. –Нууу... Мне, например, известно, что русские сокращают до Володи... –А про русских ты откуда знаешь? –покосился на Поттера Лорд. –Да так... Случилось как-то встретиться... –в глазах мальчишки мелькнули странные огоньки. Слизеринцы насторожились и покосились на Долохова. У них один есть и они прекрасно знают, насколько страшны русские маги. Да и маглы... Что-то Поттер подозрительно странно себя ведёт и подозрительно много знает.... –Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слипшиеся лимонные дольки, похоже, этого не заметил. — На мой взгляд, возникает ужасная путаница, когда мы говорим: Вы-Знаете-Кто, — продолжил он. — Никогда не понимал, почему следует бояться произносить имя Волан-де-Морта. —Да-да, конечно. — В голосе профессора раздражение чудесным образом сочеталось с обожанием. — Но вы не такой, как все. Все знают, что вы единственный, кого Вы-Знаете-Кто — хорошо-хорошо, кого Волан-де-Морт — боялся. Тёмный Лорд усмехнулся и скептически посмотрел на чтицу. Та вздрогнула. — Вы мне льстите, — спокойно ответил Дамблдор. — Волан-де-Морт обладал такими силами, которые мне неподвластны. На лице Поттера промелькнуло очень странное выражение. — Только потому, что вы слишком... слишком благородны для того, чтобы использовать эти силы. Несколько скертичное к этому отношение Поттера и Тёмного Лорда можно было пощупать руками. Некоторые, вновь отметив их поразительное единодушие, заподозрили неладное. — Мне повезло, что сейчас ночь. Я не краснел так сильно с тех пор, как мадам Помфри сказала мне, что ей нравятся мои новые ушные затычки. –Слишком много информации! –Моя бедная детская психика! –Фред, Джордж, мы так никогда не дочитаем! –Взгляд профессора МакГонагалл уткнулся в Альбуса Дамблдора. — А по сравнению с теми слухами, которые курсируют взад и вперед, стаи сов — это просто ничто. Вы знаете, о чем все говорят? Они гадают, почему он исчез? Гадают, что же наконец смогло его остановить? Впечатление было такое, что профессор МакГонагалл наконец заговорила о том, что беспокоило ее больше всего, о том, что ей так хотелось обсудить, о том, ради чего она просидела целый день как изваяние на холодной каменной стене. И буравящий взгляд, которым она смотрела на Дамблдора, только подтверждал это. Было очевидно: несмотря на то что она знает, о чем говорят все вокруг, она не поверит в это, пока Дамблдор не скажет ей, что это правда. Однако Дамблдор, увлекшийся лимонными дольками, с ответом не торопился. — Говорят, — настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, — говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился в Годриковой Впадине. Что он появился там из-за Поттеров. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттеры... То они... Они мертвы... Практически весь зал склонил головы, чтя память погибших, а на лице Гарри появилась непроницаемая маска. – Дамблдор склонил голову, и профессор МакГонагалл судорожно втянула воздух. — Лили и Джеймс... Не может быть... Я так не хотела в это верить... О, Альбус... Лицо Северуса Снейпа скривилось. Все поглядывали на Гарри и никто не заметил странного, задумчивого и будто недоуменного выражения на лице Волдеморта. Кроме Поттера, который довольно кивнул сам себе. Дамблдор протянул руку и коснулся ее плеча. — Я понимаю... — с горечью произнес он. — Я очень хорошо вас понимаю. Когда профессор МакГонагалл снова заговорила, голос ее дрожал: — И это еще не все. Говорят, что он пытался убить сына Поттеров, Гарри. Но не смог. Он не смог убить этого маленького мальчика. Никто не знает почему, никто не знает, как такое могло произойти. Но говорят, что, когда Волан-де-Морт попытался убить Гарри Поттера, его силы вдруг иссякли — и именно поэтому он исчез. Зал внимательно посматривал на Тёмного Лорда, но тот молчал. Дамблдор мрачно кивнул. — Это... это правда? — запинаясь, спросила профессор МакГонагалл. — После всего, что он сделал... После того, как он убил стольких из нас... он не смог убить маленького мальчика? Это просто поразительно... Если вспомнить, сколько раз его пытались остановить... Какие меры для этого предпринимались... Но каким чудом Гарри удалось выжить? Все замерли ожидая ответа. Но услышав его разочарованно выдонули. — Мы можем лишь предполагать, — ответил Дамблдор. — Возможно, мы так никогда и не узнаем правды. Гарри задумчиво посмотрел на директора. Похоже даже сам Альбус Дамблдор не знает правды... –Профессор МакГонагалл достала из кармана кружевной носовой платок и принялась вытирать слезы под очками. Дамблдор шумно втянул носом воздух, достал из кармана золотые часы и начал пристально их разглядывать. Это были очень странные часы. У них было двенадцать стрелок, но не было цифр — вместо цифр там были маленькие планеты, при этом они не стояли на месте, а безостановочно вращались по кругу. –Что это за часы? Как они работают? Вы нам их покажете? –оживились близнецы. Луна и Гарри переглянулись. Они прекрасно знали, что это такое и как этим пользоваться. Вот только сообщать никому не собирались. Однако Дамблдор прекрасно понимал, что именно показывают часы, потому что он засунул их обратно в карман и произнес: — Хагрид задерживается. Кстати, я полагаю, именно он сказал вам, что я буду здесь? — Да, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Но, я полагаю, вы не скажете мне, почему вы оказались именно здесь? — Я здесь, чтобы отдать Гарри его тете и дяде. Они — единственные родственники, которые у него остались. –Серьëзно?–не удержался Драко Малфой. –Да У него половина Британии в родственниках! –Да, Альбус, –приподнялась Августа Лонгботтом. –Я была готова взять мальчика. Почему вы отказали мне в опеке? –И мне! –И мне! –И это не говоря уже о том, что вы сказали, что будете воспитывать мальчика самостоятельно! –Это было необходимо... –Для общего блага?! –воскликнула Нарцисса Малфой. Дамблдор предпочёл промолчать. Спорить с таким количеством женщин опасно для жизни. Дети (да и не только они) переглядывались. Герой жил у маглов? — Неужели вы... Неужели вы имеете в виду тех, кто живет здесь?! — вскрикнула профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и тыча пальцем в сторону дома номер четыре. — Дамблдор, вы этого не сделаете. Я наблюдала за ними целый день. Вы не найдете другой парочки, которая была бы так непохожа на нас. И у них есть сын — я видела, как мать везла его в коляске, а он пинал ее ногами и орал, требуя, чтобы ему купили конфету. И вы хотите, чтобы Гарри Поттер оказался здесь?! –Спасибо, что отговаривали, профессор. –кивнул МакГонагалл Гарри. –Где угодно лучше, чем там... Последние слова он сказал совсем тихо, но в оглушительной тишине зала их услышали практически все. — Для него это лучшее место, — твердо ответил Дамблдор. — Когда он повзрослеет, его тетя и дядя смогут все ему рассказать. Я написал им письмо. –Письмо? Да вы с ума сошли! Объяснять такое маглам в письме! –Вы хоть документы приложили? –Что?! –Нет, Герми, никаких документов не было и дяде пришлось долго мотаться, чтобы получить официальное разрешение об опеке. Судя по разъяренным лицам женщин, Дамблдора ждал ооочень долгий разговор. — Письмо? — очень тихо переспросила профессор МакГонагалл, садясь обратно на забор. — Помилуйте, Дамблдор, неужели вы на самом деле думаете, что сможете объяснить в письме все, что случилось? Эти люди никогда не поймут Гарри! Он станет знаменитостью, даже легендой — я не удивлюсь, если сегодняшний день войдет в историю как день Гарри Поттера! О нем напишут книги, каждый ребенок в мире будет знать его имя! –Именно.–подтвердили чистокровные, а Гарри хихикнул. Он до сих пор помнил своë первое знакомство с этими книгами. — Совершенно верно, — согласился Дамблдор, очень серьезно глядя на профессора поверх своих затемненных очков. — И этого будет достаточно для того, чтобы вскружить голову любому мальчику: стать знаменитым прежде, чем он научится ходить и говорить! Он даже не будет помнить, что именно его прославило! Неужели вы не видите, насколько лучше для него самого, если он будет жить здесь, далеко от нашего мира, до тех пор, пока не вырастет и будет в состоянии справиться со своей славой? Профессор МакГонагалл поспешно открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но, передумав, сделала глубокий вдох и перевела дыхание. –Я не понимаю ваших резонов, директор. –Но, мальчик мой, –на обращении Поттер чуть скривился. Во взгляде Волдеморта блеснул интерес. –Кровная защита твоей матери... –Так, директор, а теперь давайте начистоту. Мне реально надоели эти сказки. Кровную защиту может поставить лишь чистокровная не меньше 7 колена! Или же магическое существо! Но даже, если бы этого не было, как вы себе представляете, мама нарисовала бы за несколько секунд рунный круг?! А ведь без него ритуал бы не прошёл! И да, защита ставится ритуалом, очень сложным! Но даже если это всë убрать, то надо учитывать, что дом Дурслей я своим домом не считаю лет с четырëх, с пяти! При таких условиях защита никак не может работать! И это еще мы не рассматриваем вариант, а точно ли моя мать была родной сестрой тети Петуньи?! Зал оглушительно молчал, пока в тишине не прозвучал голос какого-то когтевранца. –А откуда ты всë это знаешь?... Гарри лишь хмыкнул. –Когда надо, можно и не такое узнать! –Но это же Тёмная магия! –встрепенулся кто-то из грифов. –Ага, ага. То есть, если мне не желают пояснять такой важный эпизод в моей жизни, а я должен молчать и сидеть тихонько, не ища информацию. Я имею право знать, что именно произошло в тот день! Люди молчали. –Но... Как же тогда ты выжил? Ты ведь нашëл ответ. –Нашëл. И не один. –Гарри чуть улыбнулся. –Но рассказывать не буду. У вас было практически десять лет до моего поступления в Хогвартс, могли бы и сами найти информацию. И прежде чем кто-то начал возмущаться, весь стол Когтеврана дружно встал и зааплодировал мальчику. Поттер раскланялся и сел. Уже чуть пришедшая в себя, но очень задумчивая МакГонагалл продолжила чтение. —Да... Да, конечно же вы правы. Но скажите, Дамблдор, как мальчик попадет сюда? Она внимательно оглядела его мантию, словно ей вдруг пришло в голову, что под ней он прячет Гарри. Близнецы захихикали, представив себе подобную картину. — Его принесет Хагрид. — Вы думаете, это... Вы думаете, это разумно — доверить Хагриду столь ответственное задание? — Я бы доверил ему свою жизнь, — просто ответил Дамблдор. –Доверять ему свою жизнь вы можете сколько угодно. –Заметила Нарцисса. –Но отдать этому увальню ребенка. Уверена, без дополнительных приключений не обошлось. Надеюсь, хоть не уронил ни разу. –Она с подозрением посмотрела на Хагрида, который смущенно поник. –Это объясняет почему ты такой ОТБИТЫЙ на голову. –хихикнул Дин Томас. — Я не ставлю под сомнение его преданность вам, — неохотно выдавила из себя профессор МакГонагалл. — Но вы ведь не станете отрицать, что он небрежен и легкомыслен. Он... Что это там? Ночную тишину нарушили приглушенные раскаты грома. Их звук становился все громче. Дамблдор и МакГонагалл стали вглядываться в темную улицу в поисках приближающегося света фар. А когда они наконец догадались поднять головы, сверху послышался рев, и с неба свалился огромный мопед. Сириус лукаво улыбнулся. –Он приземлился на Тисовой улице прямо перед ними. Мопед был исполинских размеров, но сидевший на нем человек был еще больше. Он был почти вдвое выше обычного мужчины и по меньшей мере в пять раз шире. Попросту говоря, он был непозволительно велик, и к тому же имел дикий вид — спутанная борода и заросли черных волос практически полностью скрывали его лицо. Его ладони были размером с крышки от мусорных баков, а обутые в кожаные сапоги ступни — величиной с маленьких дельфинов. Его гигантские мускулистые руки прижимали к груди сверток из одеял. — Ну наконец-то, Хагрид. — В голосе Дамблдора явственно слышалось облегчение. — А где ты взял этот мопед? — Да я его одолжил, профессор Дамблдор, — ответил гигант, осторожно слезая с мопеда. — У молодого Сириуса Блэка. А насчет ребенка — я привез его, сэр. –У вас есть летающий мопед, мистер Блэк? Уж не из-за этого ли мы не можем вас поймать. –Был.–недовольно буркнул Сириус. –В тот день У меня не были возможности его забрать. –Жааль–одновременно вздохнули близнецы. –Ничего, купим новый и усовершенствуем! –тихо сказал Гарри погрустневшему Сириус и на лицах обоих мелькнули озорные улыбки. — Все прошло спокойно? — Да не очень, сэр, от дома, считайте, камня на камне не осталась. Маглы это заметили, конечно, но я успел забрать ребенка, прежде чем они туда нагрянули. Он заснул, когда мы летели над Бристолем. –Это, кстати, тоже очень интересно... –То, что ты заснул над Бристолем? –Нет, что от дома практически ничего не осталось. Ведь от Авады разрушений никаких нет. Люди задумались. После некоторых ненавязчивых заявлений Гарри стало особенно ясно видно, что в этой истории уж очень много белых пятен. –Кстати, странно, что история об этом рассказана вами, директор, хотя получается, что вы там не присутствовали. Ведь иначе вы бы обязательно помогли моим родителям, не так ли? Внимательные люди заметили как сбледнул после этих слов Дамблдор и какой острый взгляд он кинул на мальчика потом. –Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над свернутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-черных волос, был виден странный порез, похожий на молнию. — Значит, именно сюда... — прошептала профессор МакГонагалл. — Да, — подтвердил Дамблдор. — Этот шрам останется у него на всю жизнь. — Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор? Гарри с надеждой посмотрел на книгу. — Даже если бы мог, не стал бы. И печально опустил голову. Лишь сидящие рядом заметили в его глазах озорные огоньки и услышали тихое: –Обидно как-то... Шрамы могут сослужить хорошую службу. У меня, например, есть шрам над левым коленом, который представляет собой абсолютно точную схему лондонской подземки. Скептические взгляды можно было пощупать руками. Ну, Хагрид, давай ребенка сюда, пора покончить со всем этим. –Как-то это двумысленно прозвучало. –отметила Сьюзен Боунс. Дамблдор взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей. — Могу я... Могу я попрощаться с ним, сэр? — спросил Хагрид. Он нагнулся над мальчиком, заслоняя его от остальных своей кудлатой головой, и поцеловал ребенка очень колючим из-за обилия волос поцелуем. А затем вдруг завыл, как раненая собака. Гарри хихикнул. –Дурсли, за исключением тëти Мардж, терпеть не могут собак. –ответил он на удивлëнные взгляды. –Надеюсь, Хагрид наслал им крайне приятные сновидения. — Тс-с-с! — прошипела профессор МакГонагалл. — Ты разбудишь маглов! — П-п-простите, — прорыдал Хагрид, вытаскивая из кармана гигантский носовой платок, покрытый грязными пятнами, и пряча в нем лицо. — Но я п-п-п-просто не могу этого вынести. Лили и Джеймс умерли, а малыш Гарри, бедняжка, теперь будет жить у маглов... –Хоть кому-то меня жалко... Гарри печально вздохнул. Он надеялся, что ему не придется слишком сильно открывать свою жизнь с Дурслями. Уж очень много там было... Всякого. Хотя пару вопросиков директору он не отказался бы задать. — Да, да, все это очень печально, но возьми себя в руки, Хагрид, иначе нас обнаружат, — прошептала профессор МакГонагалл, робко поглаживая Хагрида по плечу. А Дамблдор перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. –Погодите-ка.–невольно вздрогнула Андромеда Тонкс. –Вы всерьëз хотите сказать, что оставили ребëнка одного, в тоненьком одеяльце под дверью ночью?! Даже не зная когда просыпаются хозяева? –Он же мог умереть от переохлаждения!–воскликнула Помфри. –Или заболеть! –Его могли укусить бродячие собаки! –Его могли забрать какие-то бродяги! –Он мог проснуться и испугаться! –Гарри был согревающими и охранными чарами! –отбрыкивался (иначе и не скажешь) Дамблдор. –Учитывая, что без присутствия самого мага эти чары долго не держатся? –поднялся с места Поттер. –Каким бы вы сильным волшебником ни были больше часа они бы не продержались! А я к тому моменту неплохо умел ходить и ,при желании, мог попросту уйти! Как рассказывала тëтя, меня подбросили как щенка! И да, я болел! Кому вообще нужен больной ребëнок без документов? Вы всерьез полагались лишь на совесть моих родственников? –А чем... Вы заболели, мистер Поттер? –тихо спросила Августа Лонгботтом. –Воспалением лëгких! Причëм в достаточно тяжëлой форме. Полагаю, если бы мне не помогала магия, я бы умер ещë тогда! Волдеморт внимательно глядел на мальчишку. Он не был тем, кому десять лет кормили глупую сказочку и отнëсся к правде, как к должному. Куда больше его удивило, что Поттер был спокоен. Он ловко добавлял эмоций и громкости в нужным моментах, но не на миг не терял голову. Вся его история казалась спланированной умелым режиссёром. Вот и сейчас, сев на место, его лицо тут же потеряло свою возмущëнное выражение, А губы буквально на секунду тронула победная улыбка. Друзья, Сириус, все они уселись вокруг, стремясь прижать его к себе поближе и успокоить, пожалеть. Вот только... Он и так был спокоен. И это удивило Волдеморта больше всего. А взглянув на крайне злого и недовольного Альбуса... Да он практически почувствовал восхищение мальчишкой, который так ловко подставил директора. Лорд поймал озорной взгляд мальчишки и едва заметно склонил голову, будто приветствуя достойного противника. По губам Поттера пробежала наглая, слизеринская усмешка и он едва заметно кивнул. Они поняли друг друга. Постепенно люди успокоились и чтица вновь принялась за дело. Целую минуту все трое стояли и неотрывно смотрели на маленький сверток — плечи Хагрида сотрясались, профессор МакГонагалл яростно моргала глазами, а сияние, всегда исходившее от глаз Дамблдора, сейчас померкло. — Что ж, — произнес на прощанье Дамблдор. — Вот и все. Больше нам здесь нечего делать. Нам лучше уйти и присоединиться к празднующим. — Ага, — сдавленным голосом согласился Хагрид. — Я это... я, пожалуй, верну Сириусу Блэку его мопед. Доброй ночи вам, профессор МакГонагалл, и вам, профессор Дамблдор. –Так и не вернули. –недовольно пробурчал Сириус, обнимая крестника. –Смахнув катящиеся из глаз слезы рукавом куртки, Хагрид вскочил в седло мопеда, резким движением завел мотор, с ревом поднялся в небо и исчез в ночи. — Надеюсь увидеть вас в самое ближайшее время, профессор МакГонагалл, — произнес Дамблдор и склонил голову. Профессор МакГонагалл вместо ответа лишь высморкалась. Дамблдор повернулся и пошел вниз по улице. На углу он остановился и вытащил из кармана свою серебряную зажигалку. Он щелкнул ею всего один раз, и двенадцать фонарей снова загорелись как ни в чем не бывало, так что вся Тисовая улица осветилась оранжевым светом. В этом свете Дамблдор заметил полосатую кошку, заворачивающую за угол на другом конце улицы. А потом посмотрел на сверток, лежащий на пороге дома номер четыре. — Удачи тебе, Гарри, — прошептал он, повернулся на каблуках и исчез, шурша мантией. –Она мне пригодится...–тихо прошептал Гарри. –Может я всë это время выживаю за счёт вашей удачи, сэр? Волдеморт хмыкнул. Вот так сарказм! И ведь никто не замечает! –Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь. –Ну, теперь здесь есть Поттер, так что могут. –хмыкнули близнецы. –Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах Маленькая ручка нащупала письмо и стиснула его. Он продолжал спать, не зная о том, что он особенный, о том, что стал знаменитостью. Не зная, что он проснется через несколько часов от крика миссис Дурсль, которая перед приходом молочника откроет дверь, чтобы выставить за нее пустые молочные бутылки. Не зная о том, что несколько следующих недель кузен Дадли будет щипать и тыкать его — да и несколько последующих лет тоже... Многие подозрительно покосились на Героя, но тот комментировать отказались. – И еще он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: — За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил! –Это конец первой главы. –раздался вновь голос Магии.–Теперь вы имеете право задать Гарри Джеймсу Поттеру вопросы, связанные с прочитанным. –А можно начать после второй? –робко возразил Гарри. –В это время я еще не вëл дневники, а остальное связано с другими главами и я смогу рассказать позже, не выдавая интересной информации раньше времени. –Если слушатели согласны... –молчание.–То стоит перейти ко второй главе.