Когда наступит завтра?

Последние нотки сна развеялись вместе с посторонними мыслями, не дающими трезво рассуждать. Сколько еще до рассвета? Час? Возможно. Остался всего час бессмысленного ожидания неизвестно-чего. Руки изредка подрагивают, взгляд бегает по комнате не в состоянии остановиться на чём-то определённом. Да и нужно-ли? В комнате холодало. Девушка поёжилась, подтягивая тонкое одеяло под самый подбородок. Не помогло. Тёрпкий запах миндаля, сгенерированый больным сознанием ударил в нос, заставляя поморщиться. Навеевает глупые воспоминания, вызывающие то-ли бабочек в животе, то-ли тошноту. Два девичьих силуета бегут по полю наперегонки, прямо до крыльца на котором расположилась тарелка с только испеченным миндальным печеньем. Гадость. Девушка морщится, проганяя из головы образ своей спутницы. Сколько еще ждать? Всего тридцать две минуты. Тридцать две минуты до окончания всего, что ей так надоело. Тридцать две минуты которые, должно быть, будут длиться как целая вечность. А впрочем, не так уж долго, так ведь? Всего-лишь какая-то вечность. Очередная никому не нужная вечность во вселенной. Встав с кровати, героиня шагает к окну, и спустя пару секунд с громким хлопком запирает его, оглядывая уже изрядно надоевший вид на улицу. Небо постепенно меняет свой окрас с тёмно-синего на серо-голубой. Звёзды бледнеют. Должно-быть, теперь они будут ожидать своего следующего выхода, дабы снова покорить своим величием и недоступностью романтичных зевак-прохожих, бредущих домой поздним вечером. Скоро утро. По-крайней мере для кого-то. Записка давно приготовлена. Для кого? Возможно, для соседей, однажды учуявших вонь из квартиры напротив. А может, просто для личного спокойствия. Хотя, пожалуй, одна записка еще не написана. Пожалуй, одна из самых важных записок в Её жизни. Телефон. Нужно срочно найти телефон. А искать-то и не нужно. Он спокойно лежит на своем месте. Как и всегда. Пальцы с трудом попадают по нужным буквам. "Привет. Спасибо тебе за всё. Люблю. Прощай."... Нет! Слишком коротко. Хочется написать что-то до боли шаблонное, по-типу : "если вы это читаете, скорее всего меня уже нет в живых" да только вот, совесть не позволяет. Почему писать предсмертное признание так, черт возьми, сложно? "Я тебя люблю. Еще увидимся, наверное?". Бред. Всё это не может в идеале описать её мысли и эмоции. Текстом впринципе мало что скажешь. Остаются лишь голосовые. "–Здравствуй. Я люблю тебя. Знаешь, я ведь думала, что скажу это в более приятной обстановке. Ха-ха..Какая ирония. Буквально через...–девушка посмотрела на настенные часы и вскоре продолжила, пугающе-будничным тоном – пятнадцать минут, я буду зависать с Есениным!..Хе-хе..Неудачная шутка. Ну, что еще в таких случаях говорить...Если я тебя как-то обидела, прошу меня простить. Может быть мы еще встретимся. Прощай.". Спустя мгновение телефон уже оказывается на другом конце кровати. Ноги сами идут к ящику с долгожданным "спасением". Петля делается довольно легко, но только не со слезами на глазах. Закрывая глаза пытаясь отвлечься девушка опять вспоминает до боли вьевшиеся в мозг моменты. Небо. Облака. "–Смотри! Вон то похоже на пчелу, правда?" Ха-ха. Глубокий вдох. Вроде прошло. Продолжим. Вот петля уже висит на хлипкой люстре. "Лишь-бы выдержало." Табуретка. Зписка лежащая в кармане рубашки. Верёвка неприятно касается шеи, но это лишь мелочь. Предсмертные видения пахнут полынью. Стук упавшей таберетки. Хруст костей. "Я ухожу, а ветер мне не верит. Что-ж его прощу.."