Действительно ли они живые?

Двенадцатое апреля девяносто седьмого года. Главный вокзал Сибири полностью погружён в суматоху, причиной которой являлось достаточно важное событие — в депо должен был прибыть первый российский электропоезд, послуживший началом перехода подвижного состава с рижских ЭР2 на российские, более новые аналоги. За звание "первого российского электропоезда" отчаянно боролись два завода — Демиховский и Торжокский. Победителем из этой борьбы вышел электропоезд ЭТ2-001, по праву носящим звание "Первый Электропоезд России". Именно электрички этой серии, именуемые торжками, начали пополнять баланс различных депо по всей стране, хоть и совсем неактивно. Однако, город на Оби не стал тому исключением. Прибытие ЭТ2-020 в депо Новосибирск подняло достаточно шуму. За самим электропоездом на завод ездили два инструктора из самой блатной колонны, которой состав и принадлежал в дальнейшем. В день предполагаемого торжества все жители депо без единого исключения желали поглазеть на новичка. На самом деле, познакомиться с ним лично именно в день его прибытия у них не выйдет. Состав около дня простоит в депо на различных осмотрах и приёмах, после чего пойдет проходить обкатку и, завершив эти этапы, поезд сможет превращаться в человека. Новый торжокский электропоезд был выкрашен в заводской бледно-голубой цвет с двумя красными полосами на головных вагонах. Работали на нём лишь приближённые к верхам люди, чужакам путь на состав был закрыт. Закреплённые бригады жутко ревновали свою машину, что сыграло негативную роль в познании новой техники — люди боялись Двадцатки, как огня. Чуждый старой закалке электропоезд был воспринят как палка в колесо слаженной деповской работы. Пройдя обкатку, электропоезд заехал в депо, где и произошёл "момент истины". После остановки на канаве по помещению прошлась кратковременная вспышка — ЭТ2-020 наконец-то мог превращаться в человека. В человеческом виде Двадцатый был ростом под два метра, имел длинные, густые волосы светло-серого цвета, а также сохранял свою окраску, как и на одежде, так и на теле, точь в точь повторяющую узоры ливреи. Через некоторое время он уже шёл по коридору в поисках своей комнаты, в которой, пока что, он должен был жить один. Дежурный по депо, вроде, объяснил на пальцах примерную дорогу к комнатам электричек, но незнакомые коридоры плутали слишком замудренно. Только тот завернул за очередной угол, как прямо в него влетела другая электричка, либо куда-то спешащая, либо же просто неаккуратная. — Ой! Прости, прости! — выставив руки перед собой, нелепо извинялась девчонка, однако, взглянув на того, в кого случайно только что влетела, удивилась — Постой…ты разве не тот самый новый электропоезд? — Ну…получается, что так. Я – ЭТ2-020, а ты... — он не успел договорить, как его перебили — А меня зовут ЭР2-454! Приятно познакомиться! — широко улыбнувшись, та протянула руку Двадцатому. Улыбнувшись в ответ, парень протянул и свою руку для рукопожатия. — А ты что, спешишь куда-то? — Ну, можно сказать, что да. У меня посадка через несколько минут. Показала бы тебе, как тут все устроено, но мне пора вылезать на путь. Пока! — Махнув рукой, эрка быстро скрылась в коридорах депо — Пока... — обронил той вслед немного ошарашенный поведением рижанки 020, после чего побрел в свою комнату. Тем временем, Четыреста пятьдесят четвёртая уже находилась на своём пути, однако превращаться она пока не собиралась. До посадки на рейс до Дорогино оставалось около двадцати минут, можно и размять свои стальные конечности. Девушка спокойно бродила по платформе, как вдруг, на вокзал прибыла электричка с Запада. Это заставило ЭР2-454 передумать и побыстрее превратиться в форму электропоезда, ведь прибывала ЭР2-505. ЭР2-505 славилась своим отвратительным, во всех смыслах, характером. Сама она находилась в ужасном, как и культурном, так и техническом состоянии, приводили состав в порядок лишь перед комиссионными осмотрами два раза в год. Иными словами, жалованным составом она не была. Годы такой жизни зародили в Пятьсот пятой чудовищную ненависть к остальным электропоездам, а если те были ещё более ухоженными на фоне других, то она могла устраивать им самую настоящую травлю. ЭР2-454 не входила в число совершенных машин, но поговаривали, что через год ей, наверняка, светит капитальный ремонт. Однако, даже в то время она выглядела лучше, чем Пятьсот пятая. Да вообще всё депо выглядело лучше, чем Пятьсот пятая. Из своих она ни с кем не общалась. И сама ЭР2 этого не желала, а другие и подавно, ведь способна электричка была и на более радикальные методы, чем на простые слова. До прибытия 020 она обрушала свой гнев на своих более исправных соотечественников, пусть и среди тех не было прям уж совершенных машин. Естественно, узнав о появлении нового электропоезда, тем более даже другой серии, ЭР2-505 пришла в бешенство. Ещё больше её разозлил тот факт, что этот ЭТ2-020, только приехав на дорогу, сразу же попал в самую престижную колонну, был закреплён в лучшей ремонтной схеме, всегда был чист, опрятен и исправен, а многие работники мечтали попасть в кабину торжокской электрички, но они просто напросто не проходили по статусу, в то время как она о таком даже думать никогда не могла. Ну не слишком ли это жирно? Практически сразу после остановки злосчастной бестии на другом конце вокзала, Четырёхсотая приняла поездное обличье, дабы избежать очень даже возможной стычки. Через несколько минут в кабине уже сидела бригада, а вскоре поезд был подан под посадку. Люди хлынули толпой, ведь электричка пойдет на Юг — самое загруженное направление в Новосибирске.

* * *

Летняя пора шла своим чередом. Были и мелкие задержания, различные происшествия, но все они были простой железнодорожной рутиной, от которой никуда не деться. С приходом холодов ЭТ2 осознал, что не может также хорошо, как другие электропоезда, переносить зиму, которая в Сибири бывает очень недоброй. Система отопления у торжка была явно не в лучшем состоянии. Из-за этого у него часто замерзало напрочь подвагонное оборудование во время рейсов, после чего Двадцатого зимой нередко вытаскивали с линии полностью замёрзшим.

* * *

— Сильно холодно? — раздался чей-то тихий голос, появившийся практически из ниоткуда. Двадцатый вздрогнул от неожиданности. — Достаточно… — ответил тот, оборачиваясь, чтобы увидеть своего оппонента. — Я чай заварила, будешь? — Ой…спасибо тебе большое, 1013…Но…я думаю, тебе не стоит так утруждаться по этому поводу. — Да перестань ты. Мне просто тошно смотреть на то, как ты от холода корчишься. Возьми. — протягивая торжку в руки термос, настояла ЭР2-1013. — Ладно...тебя, похоже, вообще не переубедить...но спасибо тебе — улыбнулся ЭТ2, забрав горячий чай из рук эрки. Попрощавшись с мерзляком, 1013 вышла из депо, так как скоро должна была отправиться в поездку. Но стоило ей выйти на улицу, как чья-то рука грубо схватила ту за одну из двух кос, которые у рижанки были достаточно длинные. Рука крепкой хваткой поволокла прямиком в небольшой сквер за углом цеха. — Ты чё, малолетка, совсем уже думать разучилась? — Отпусти! Мне больно! — А мне мерзко смотреть на то, как ты, словно собачка, помогаешь этому дурацкому новоделу. Ты правда настолько тупая, что не можешь понять, ради чего он здесь!? Он хочет заменить и тебя, и меня, и всех нас, ТЫ ЭТО ПОНИМАЕШЬ?! ЭР2-505 была в ярости. Многие её соотечественники приняли новый электропоезд с радушием и относились к нему положительно, а некоторые даже давали ему предупреждающие наставления, чтобы торжокский мальчишка не угодил в неприятную ситуацию. — Да что ты такое говоришь?! Ты совсем обезумела в край со своей идиотской идеологией?! — пытаясь вырвать свои волосы из руки бешеной Пятьсот пятой, твердила 1013, стараясь не заплакать. — ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, МЕЛКАЯ ТУПАЯ ТВАРЬ!! — Пятьсот пятая замахнулась, чтобы дать той пощёчину, но не смогла. — Не слишком ли много себе позволяешь? ЭР2 обернулась и увидела за своей спиной не самый одобряющий взгляд. ЭР2-468 — лучший друг 1013. Вот стоило ему появиться прямо сейчас?! — Тебя ещё не хватало. Чего приплёлся, занудный кусок старого железа? Руку мою отпустил! — Тогда иди работай и не мешай другим, раз ты такая полезная и надëжная. Давай, вперёд, графиковая Болотная-Бердск ждёт — отводя 505 в сторону от своей подруги, ответил ЭР2. — Тебя всё равно спишут быстрее меня. Помни об этом, когда приходишь на помощь своей подружке. ЭР2-505 поплелась к путям с гордо поднятой головой, на которой красовалось очень недовольное лицо. Встав на нужный ей путь, вредина превратилась в электропоезд, весь замызганный и неопрятный, с проблесками ржавчины на кузове. — Живая? — обратился 468 к 1013. — Живая, конечно — поправляя косу ответила та — Но приятного мало. Спасибо, что прогнал эту язву. — Не волнуйся, ты же знаешь, что я не дам тебя ей в обиду — приобняв электричку, посмеялся ЭР2.

* * *

ЭТ2-020 сидел один в своей комнате, закутавшись в одеяло. За окном начинался сильный снегопад, сопровождающийся мощным ветром, завывания которого было слышно даже внутри депо. Двадцатый, может, и любил такую погоду, но он не мог вынести её физически, что стало давить его надёжность в глазах работников. Многие уже прозвали его невезучим по некоторых факторам, всплывших в зимнее время. Двадцатый пока не очень радовался своей судьбе. Ему и так не было уютно в обстановке элиты депо, состоящей из довольно важных шишек, так ещё и техническое состояние начинало его подводить. Одно было известно точно: скоро в депо нагрянут электропоезда из Демихово. Но какими они будут, и как себя покажут — никто не мог знать точно. А пока, он был, можно сказать, один. Вернее, у него были друзья среди старших рижских поездов, например, он неплохо ладил с ЭР2-304, которая была довольно мудрой и умной, помогала тому в освоении на дороге. Или в пример можно было взять 1013, которая сама по себе была заботлива ко всем электропоездам. ЭР2-454 также хорошо к нему относилась, пусть они и не так часто общались, а на данный момент она вообще стояла на базе запаса в Кожурле после ремонта в Даугавпилсе. Но всё же, 020 частенько думал о том, что не очень сильно вписывается в этот коллектив. Многие ждали от него чего-то необычного, чего-то удивительного, но, по итогу, ЭТ2 и внешне не особо отличался от представителей ЭР2 более поздних поколений, называемых плоскомордыми, так ещё и технически по определённым параметрам был хуже некоторых в депо. Но его огромный плюс был в культурном состоянии, которое было чуть ли не идеальным, благодаря закреплённым на электропоезде бригадам. Проще говоря, выглядел он вполне опрятно и ухоженно, но внутри имел кучу заводских браков и косяков. В последнее время ЭР2-505, заметив, что новый электропоезд, о котором все так восхищëнно говорили по началу, стал разочаровывать работников, активно воспользовалась ситуацией. Она придумывала ему различные прозвища, старалась его как-то зацепить его же болячками, но Двадцатый не особо сильно на это реагировал. Единственное, что его могло привести в ярость, так это упоминание его прозвища "Голубая Двадцатка", данное с лихой руки кем-то из почётных машинистов. Он терпеть не мог слышать это в свой адрес, желая поскорее бегать в привычной зелёнке, как и все электропоезда в депо, дабы это прозвище забылось и не вызывало каких-то напыщенных ассоциаций, омрачённвх неоправданными ожиданиями. Но, к сожалению, Пятьсот пятая просекла эту черту. Она постоянно называла его именно так. Не сказать, что ЭТ2-020 было наплевать на её слова, в какой-то степени ему и было обидно, но он либо игнорировал ЭР2 по возможности, либо же пытался поставить еë на место, что, кстати, плохо у него выходило из-за неуверенности. Но всё же, сейчас ему некуда было от неё деться. Депо не город, хоть и состоит не из четырёх стен. Самые интересные события начались по осени, немного захватив ту часть лета, когда ЭР2-454, новая и обновлённая, вернулась на линию, тем самым получив огромную порцию гнева от головной боли всего депо. Но не только это стало причиной для полного слета ЭР2-505 с катушек, ведь под конец октября девяносто восьмого года в депо прибыл новый электропоезд.