Действительно ли они живые?

— Опять дождь...ненавижу осень больше всего на свете. — Да ну, чего ты так сразу...Ещë даже деревья не все жёлтые, на улице не холод, только дачников меньше и меньше становится. — А это что по-твоему? Шестнадцатая указывала на затяжной ливень за окном, который был обещан синоптиками на весь сегодняшний день, что уж совсем её не радовало. — Ну...ну да, сегодня льёт посильнее, но я думал, что ты любишь такую погоду, разве нет? — Люблю, но только не тогда, когда мне в ночь надо с последующим утренним пробуждением вне дома. 1001 замялся. Ему не очень нравилась 0016 в плохом настроении, а у неё оно было таким довольно часто. Как с этим бороться и что говорить в таких ситуациях он далеко не всегда знал, потому часто чувствовал слабый дискомфорт. Но он, в какой-то степени, понимал её. Сразу потерять связь с братом, пережить довольно абсурдные события за всего-то пять лет жизни. Он понимал, почему она именно такая, какая есть, но ему не хотелось это принимать. В конце-концов, почему она не заслужила жить также спокойно, как и подобающее большинство в депо? — Ты же дома завтра? — А толку-то, всё равно на тех. обслуживание идти. Потом еще и обкатку после этого всего проходить, а там и в рейсы сразу пустят. Тут уж никак не отдохнëшь. — Я уже и забыл, что у тебя срок к ТО подошёл. Тогда не знаю...может, по дороге тебе встретится что-то интересное? Не может же за весь день не быть того, что поднимет тебе настроение? — Уж поверь, может. ЭД4М, вздохнув, легла на свою кровать. До выхода из депо оставалось еще около пяти часов, значит надо набраться сил перед дорогой. — Разбудишь меня в семь? — Разбужу, спи. Тысяча первый мягко улыбнулся и вышел из комнаты, не желая мешать сну демихи. А спала она чутко, так что лучше оставить её одну. Выходя из комнаты, он тут же наткнулся на с виду незнакомый электропоезд. Выглядел он крайне странно — трапециевидный прожектор, серебряная окраска с синими вкраплениями, да ещë и на лбу, под тем самым прожектором, чёрное треугольное пятно. Таких в депо точно не было. — Чего ты так испугался, 1001? Это же я — 468. Неужели настолько поменялся? ЭР2, немного потупив, оглядел товарища с ног до головы. — Там уже всё, конкретная перестройка? Ты совсем по-другому стал выглядеть...Я сначала даже не понял, что ты вообще за электропоезд такой. Да и цвет тебе подобрали необычный.. — Я краем уха подслушал, что меня ещë и в Щербинку хотят свозить на сертификацию. Не знаю, насколько эти слухи правдивы, но Алтайке точно проблемы с этим не нужны, а значит, что действительно кого-то да отправят. Обкатку я прошёл, машинист жаловался, конечно, но не так громко, как на старых алтайских экспериментах. А у меня ещё и морда другая, самопальная, так что, наверное, я в Москву и поеду. Думаю, в дальнейшем все поезда будут с такой же кабиной, старую оставлять, видимо, больше не будут. — Ого...Ну, зато хоть столицу повидаешь, глядишь, ещё заобщаешься со всякими новыми локомотивами, о которых сейчас все жужжат. — Не думаю, что у них там есть время на общение, да и вряд ли я к ним впишусь. — С чего это? — Да вот уже не единожды слышал, что меня московской ЭМ2 называют. Мол, похожи мы с ними внешне, хотя кроме большого лобового стекла у нас ничего общего! Понятия не имею, какой идиот придумал это сравнение и на что он опирался. — Да уж...А ты когда в первый рейс? Или до Щербинки не выйдешь на линию? — Сам бы знать хотел, но пока могу только ждать. Про рейсы мне никто ничего не говорил, а про Щербинку пока только сомнительные разговоры. — Представляю, каково это — сидеть в депо целыми днями. Я сам утром вернулся, а уснуть уже не могу. Завтра мне опять дома сидеть, а так не хочется..Ещё и дождь идёт весь месяц. 1001 грустно вздохнул, вспоминая о словах и настроении 0016. Что-то явно тревожило её, а дождь только усиливал эффект. Да и нечего греха таить — Шестнадцатая ещё с постройки была далеко не самым позитивно настроенным электропоездом. — Дождь? Ты же его любишь, разве нет? — Люблю..но, кажется, что дождь в больших количествах плохо сказывается на самочувствии..

* * *

Утром нужно идти на обкатку. А дело это любили производить так рано, что сам не понимаешь — как люди-то держатся? Поезд сам ещё в чувства не пришёл, а они уже при полной готовности. ЭД4М стукнула по будильнику, желая лишь одного — никуда не вставать сегодня утром. За окном темно, с оконных щелей поддувал знобящий сквозняк, противно заползающий под тёплое одеяло. Шестнадцатая терпеть не могла такие пробуждения — будто она одна проснулась глубокой ночью во всём большом депо, в котором все остальные сладко спят. Только вот вдобавок ко всему придётся ещë и на работу вставать, а не спокойно засыпать дальше. Демиха пролежала несколько минут в кровати, поглядывая на часы — вдруг она ошиблась временем спросонья? Вдруг сейчас слишком рано и можно ещё немного поспать? Но циферблат упорно показывал половину шестого, постепенно смещаясь на минуту вперёд. Тихо рыкнув и протерев глаза, 0016 поднялась с кровати, поежившись от холода, скользящего по полу. Тут же она глянула на спокойное лицо Тысяча первого, что невинно спал на соседней кровати. Везёт же ему, все-таки. Собравшись и подготовившись к послеремонтной процедуре, электричка вышла из комнаты в зал с канавами, стараясь не запнуться о ступеньки. Вдалеке на огромном зелёном вокзале разливался розовой пеленой рассвет, а в окнах мелькало яркое солнце. Красиво, безусловно, но сон выглядел в голове Шестнадцатой более привлекательно, несмотря на участившиеся кошмары. Она бы не отказалась быстренько вернуться в кровать и заснуть. Немного потупив, демиха обратилась в поезд, заняв место у открытых ворот из депо. Обкатку производили два довольно опытных машиниста вместе с помощником, что должен был находиться в середине состава для непосредственной помощи машинистам. Состав запустили и погнали на один из путей для испытаний под высоким напряжением. Совсем скоро обкатка была закончена, можно возвращать поезд в депо. Но для начала надо освободить путь, как скомандовал начальник электродепо двум сидящим в разных кабинах машинистам. Команду поняли правильно, начали движение, а потом…потом хватило считанных секунд, чтобы поезд врезался в железобетонные блоки уже переваренным метельником. Кассеты зафиксировали все движения, да и сами машинисты отнекиваться не стали, честно рассказав всю случившуюся историю. Бедной 0016 снова не повезло.

* * *

— Ну что ж ты делать-то будешь! Совсем её не берегут… — Да, не везёт девахе. Ну ничего, подлатают и будет как новенькая! — Это не смешно, 0041! Ты же сама знаешь, как Шестнадцатая переживает из-за таких событий…Она же считает себя неуданицей, понимаешь? Я бы не хотела, чтобы после сегодняшнего это её чувство обострилось ещё сильнее… — Эх, 1013, поражаюсь твоей мудрости. Но вообще-то я не смеюсь! Наоборот, желаю всего самого лучшего и как можно скорее. Зря ты на меня наговариваешь. Вздохнув, ЭР2 отвернулась от ЭД4МК, глянув на демиху постарше, стоявшую на канаве с погнутым метельником. Далее она продолжила вполголоса: — Ей уже какой раз так крупно не везёт? Сначала башмаки, потом стоп-кран, тупиковая призма, а теперь блоки? Сдается мне, что…ни к хорошему это всё ведёт.. — Да брось ты, 1013, ну бывают совпадения. Вспомни только то, что я делала. А что со стоп-краном было? — Просто как-то раз она полчаса пыталась уехать с вокзала, не давал ей это сделать какой-то придурок в вагоне, который всё время этот стоп-кран и срывал. Помню, как даже дежурные грозным басом на него кричали через громкую связь. — А, всего-то? Я думала там что-то пострашнее. — Но это всё равно въелось ей в память! Да ещё и 505 ей из-за этого кличек надавала, тоже сомнительное удовольствие, знаешь ли. Облокотившись спиной на стену, рижанка вздохнула, снова что-то обдумав в голове. — Ты давай-ка, иди к себе, Сорок первая. А то 0016 наверняка нас с тобой слышит. И если правда слышит, то вынуждено подслушивать наш разговор ей явно некомфортно. — Ну за что же ты меня прогоняешь, 1013?! Хотя, знаешь, я всё равно хотела поспать, так что ты дала мне мотивацию. Спокойной ночи! 0041 в привычной манере растягивала слова, прищуривая лисьи глаза. Недолго постояв на месте, она скрылась в деповских коридорах, разнося по их стенам свой удаляющийся топот. ЭР2 вновь посмотрела на «подбитую» электричку. Мало кому верилось, что один и тот же поезд за столько лет сможет попасть в так много передряг. Но на Шестнадцатой словно было проклятие на вечную неудачу, причем вполне опасную, как показал опыт. В голову охотно лезли плохие мысли, но слушать их ой как не хотелось. — 1013…? А что…что случилось? — Тысяча первый? Ох, ну и не вовремя же ты… — Почему у неё опять помят метельник? Да и работники говорят про какой-то грохот и скрежет с вокзала…что это? — Ты, главное, не волнуйся так сильно, всё не так серьёзно, как можно напридумывать! Из сильных повреждений как раз только метельник, внутри всё осталось таким же, как было всегда. Да и она же уже научена такими ситуациями, разве не так? Значит не пропадет! Младшая ЭР2 явно пыталась подбодрить Пионера, что в изумлении смотрел на побитый кузов своей лучшей подруги. — Но почему опять это происходит с ней? Неужели она не натерпелась того, что уже пережила? — …Я не знаю, 1001. Знала бы — сказала так, как есть… 1013 и сама не заметила, как поникла. Ей всегда было чертовски грустно от своей беспомощности перед проблемами своих друзей, которых ей всегда хотелось поддержать в такие минуты. А по Тысяча первому было видно, что её слова наоборот заставили его ещё больше задуматься о плохом. — Ладно…я пойду, наверное. И так сказала кое-что не очень красивое…Прости. — Не уходи, 1013. Если кто-то и может помочь мне в такой ситуации, то это ты. И не извиняйся передо мной… — Я?! Но…304 ведь намного мудрее и старше меня, у неё больше опыта и она бы помогла тебе советом! — Мне не нужен совет…Мне просто нужно с кем-то поговорить, понимаешь? ЭР2 задумалась, опустив взгляд сначала на бетонный серый пол, а затем на приоткрытые створки депо, одну из которых чуть подталкивал осенний ветер. — Конечно, я не смогу отказать тебе в простом разговоре, если после него тебе станет легче, как ты говоришь. Но не знаю…смогу ли я действительно чем-то тебе помочь. Если да, то…давай пойдем на улицу? У канав и так забот полно, да и Шестнадцатой в тишине будет лучше, чем с нашими с тобой беседами о негативном. — Даже несмотря на ветер? — Ничего страшного. Я не могу смотреть на то, как вечно весёлый любимец юной публики киснет в депо. У тебя много неприятных моментов в жизни было, не хочу, чтобы они и дальше преследовали. Ну что? Идём? ЭР2 вздохнул, отведя взгляд с побитого состава на улицу, видневшуюся полоской из-за створок ворот. Он и сам понимал, что лучше прогуляться на свежем воздухе, чем сидеть в помещении. У ЭР2-1013 всю жизнь был особый талант успокаивать любого и в любой ситуации, хоть она сама об этом даже не подозревала. Тысяча первый был для неё довольно хорошим приятелем, которого рижанка не смогла бы оставить в беде. Пусть она всё ещё не до конца уверена в своем характере и реальных достоинствах, но старшему ЭР2 действительно стало лучше. А 1013 просто была рада, что смогла оказать хоть какую-то помощь.