Любовь Суга-мамочки 2

Хината стоял на коленях, повернувшись спиной к Сугаваре. Два его пальца уже легко скользили из дырочки в дырочку, а сам он выгнул от удовольствия спину. Из кончика его миленького достоинства начинала сочиться беловатая жидкость на которую Коши смотрел с явным интересом. Его собственное оружие деторождение успело затвердеть и онеметь от желания отодвинуть руки Шоё и самому помочь ему растянуть его дырочку. — Сугавара-сан…я…вижу вам нравится… — тяжело дыша и тихо постанывая, произнес вороненок. Он опустил свой затуманенный взгляд на выглядывающий из трусов член. Тут-то Суга и не выдержал. Коши сел и убрав руку Хинаты, приобнял его за талию и усадил себе на колени. Далее последовал поцелуй в котором их языки переплелись в ритме танго. Затуманенным рассудком пепельноволосый понимал, что он слишком агрессивен, но не мог физически остановиться. Шоё это нравилось. Его тело, как мягкое тофу под солнцем, поддавалось ласкам семпая, но при этом он с успехом стянул штаны с упругой задницы Сугавары. Его достоинство даже сквозь ткань боксер подрагивало и было горячим, как раскаленный металл. Хината под велением своего внутреннего дьяволенка, медленно погладил агрегат. Суга вздрогнул и посмотрел в глаза своего возлюбленного. — Хи… Хината…хааа…не…не трогай… — Хммм, почему? — улыбнулся Хината и немножко сжал рукой. Коши застонал и положил свою голову на голое плечо Шоё. Тот же получив удовольствие от легкого поддразнивания, пошел дальше и достал, как из ножен меч, член. — Сугавара-семпай, а он у вас немаленький такой. Я удивлён. — пропустив смешок, произнес томно Хината на ухо партнеру. Шоё поднял голову и внимательно посмотрел в карие глаза. — Ты смеешься надо мной, Хината? Нет, ты смеешься надо мной! — возмущенно-возбужденно воскликнул парень и опрокинул его на спину. Коши навис над вороненком и осмотрел с головы до пят: рыжие непослушные волосы, стройное тело без каких либо явных намеков на бицепсы и трицепсы. Округлые бедра по которым Суга провел указательным пальцем. Он довел палец до пульсирующего места и сладко-мило улыбнулся. — Ты, ведь разрешишь мне войти, Шоё? — спросил он, поглаживая дырочку Хинаты. — Еще спрашиваешь… — пробубнел рыжеволосый, обнял демона за шею и произнес ему прямо в губы. — если ты этого не сделаешь, я тебя возненавижу. Не имея при себе презервативов, Суга понадеялся на собственную выдержку и здравый рассудок, который еще успел сохранить. До момента, как головка его фаллоса притронулась к мягкой плоти Шоё. Больше он не отдавал себе отчёт ни в чем и, управляемый страстью и безумием, вошел в Хинату. Он простонал и сжал шею Коши сильнее, демон же на секунду замер, наслаждаясь дрожью тела и ощущая, как оно привыкает к нему и позволяет двигаться, что Сугавара и сделал. Он начинал двигаться внутри Хинаты, постоянно повторяя имя возлюбленного. Как бы не было непривычно и больно, Шоё со всем возможным жаром отвечал семпаю то двигая навстречу бедрами, то прося быть быстрее и сильнее. Их секс не был оригинальным или специфическим. Стандартный секс без изощрений и камасутровых поз, но он был чувственный, рассказывающий о истинных желаниях и мыслях. Это был секс возлюбленных.

***

На улицу спускались сумерки. Солнце отдало уже последние капли света и тепла и передавало власть луне. Парочка, лежащая на кровати около окна, смотрела, как луна начинала все больше и больше восходить на небо. Их все еще разгоряченные тела, прижимались друг к другу и несмотря на липкость и пот, пара чувствовала себя счастливой. — Сугавара-семпай. — Хината. -…Да? — Зови меня неформально. Я думаю мы с тобой достаточно близки для этого, не правда ли? — он поцеловал рыжую макушку. — Я не уверен… — пробормотал Хината. — Зато я уверен. Ну же, попробуй. — уговаривал его Суга, но тот смущенно отказывал. — Ну тогда назови меня менее официально чем сейчас. — Суга-сан? — спросил Шоё, смотря в глаза Коши с любопытством. — Да, хотя бы так. Позже попробуем исправить твою стеснительность… — улыбнулся демон и поцеловал своего парня сладким поцелуем. — нам нужно помыться. — Д-да… — выдохнул Хината, но встать не смог. Его поясница ужасно болела и поэтому Сугаваре пришлось отнести возлюбленного на руках.