i'm gonna show you crazy

Тони задыхается, вдыхая пыль и пепел, шарит руками, тщетно цепляясь за бездвижное тело под своими пальцами. Нет. Не может быть. Только не так. У Бэка раз, два, шесть сквозных отверстий в грудной клетке, а остекленевший взгляд замер где-то над чужим плечом. Этого не может быть. — Не смей умирать, слышишь? Я, блять, не разрешал тебе умирать, Бэк. Пахнет кровью и металлом. Или это что-то одно. Под пальцами липко и холодно, Тони неловко трёт глаза рукавом, тут же чувствуя липкое, мокрое, красное на щеке. От собственного отчаяния, от запаха, от тяжести в руках, когда он цепляется за чужие плечи и прижимает к себе, от всего сразу - тянет блевать и разрыдаться, но горло сводит какой-то совсем невыносимой судорогой, а глаза жжёт от попавшей грязи. Тони беззвучно воет. Тони просыпается. *** — Кошмар? Крепкие руки прижимает ближе. Его, кажется, трясёт, как от холода. Может, забыл закрыть окно? Хватается за тело судорожно, дышит сбивчиво, задыхается. Лезет под футболку прохладными ладонями, шарит по чужому торсу, пересчитывает рёбра, касается так, чтобы точно убедиться, что там нет никаких сквозных и не сочится грязное алое. — Щекотно же... Бэк вздрагивает, дернувшись, улыбается сквозь полутьму. Крепче к себе прижимает, чтобы обездвижить, гладит по голове и шее горячей ладонью. Тони дышит спокойнее. — Я здесь и я никуда не денусь. Веришь мне? — Верю, — выдыхает он тише, прячет лицо куда-то в изгиб локтя. Закрывает глаза. Тони просыпается.