Как ЕХО в армию Чанёля провожали

***

      — Гитару возьму, — в один шаг Чанёль оказался у стены, где выстроились его музыкальные инструменты. — Но какую? — шмыгнул носом. — На этой я сочиняю спокойную музыку, а на этой — взрывную. А эта малышка, — он прикоснулся к расписанной гитаре и любовно провёл по гифу, — помогает мне не утонуть в пучине уныния…       — У меня прям мурашки по коже побежали, — поёжился Бэкхён. — Какая разница? Возьми ту, что поменьше.       Чанёль недовольно зыркнул на друга из-под козырька чёрной кепки.       — Ты с собой какой микрофон возьмёшь? — бросил он Бёну, и тот без запинки выдал:       — Белый!       — Вот! А у тебя их штук десять!       — Семнадцать, — поправил Бэкхён и больше не мешал Чанёлю расстроенно висеть над гитарами и выбирать.

***

      — Эти таблетки на случай, если у тебя заболит живот, — вещал по видеосвязи Чунмён. — Вот эти жёлтенькие — от головной боли, а синие капсулы…       Чанёль чистосердечно кивал головой и ничего не запоминал. Хён стопроцентно всё подписал, добавил инструкцию, совместимость с алкоголем и побочные действия.       — Разве в армии нет медпункта? — раздался голос из груды подушек на диване.       — Бэкхён? — удивился лидер. — А ты почему здесь? Тебе разве не надо работать?       — Я работаю! — из подушек сначала показалась рука с телефоном, а уж потом и его владелец.       — И чем, позволь спросить, ты занимаешься? — опасно понизил тон Чунмён.       — Продвижением в соцсетях, — простодушно ответил Бён.       — А конкретнее? Спойлеры кидаешь, мать твою?! — закричал лидер, и Чанёль отшатнулся от экрана. — А ну подойди сюда! Совсем от рук отбился!       Бэкхён оценил красного от гнева Чунмёна на экране компьютера и решил, что надо поберечь нервную систему всех присутствующих.       — У меня же репетиция, точно! — Бён наигранно хлопнул себя по лбу. — Спасибо, хён, если бы не твоя забота, всё бы пропустил!       — А ну стоять! — но где уж виртуальному лидеру поспеть за реальным Бэкхёном.       — Хён! А есть таблетки от тоски по дому? — раздался посреди ругани грустный голос Чанёля.       Чунмён мгновенно взял себя в руки.       — Есть. Вот эту беленькую будешь пить перед сном, а по воскресеньям приезжать домой. И всё пройдёт.       — Спасибо, хён.

***

      Кёнсу появился на пороге квартиры Чанёля, когда остальные уже собрались. Он ввалился в коридор, еле переставляя ноги. В руках он нёс два мини-холодильника в сумках.       — А вот и ужин подъехал! — радостно вскочил Бэкхён, но тут же сдал назад, получив предупреждающий взгляд Кёнсу.       — Это для его сослуживцев, — пояснил До, опуская сумки на пол.       — И для меня, — расплылся в улыбке Чанёль.       — Где во фразе «для сослуживцев» ты услышал своё имя?       — Ну, хён!       — Не «хёнкай». Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. В твоём для меня уже целый город построен, так что предлагаю тебе вечером собрать с десяток новых знакомых и угостить их моей стряпнёй. Если какое-то блюдо им особенно понравится, напишешь, и я ещё привезу.       Чанёль обиженно оттопырил нижнюю губу. Ещё бы, такая забота, но какая-то косвенная.       Но когда изрядно выпившие ребята приутихли, расползлись по углам и уткнулись в телефоны, Кёнсу подошёл к Чанёлю и протянул свои армейские часы:       — Время пролетит быстро. Наслаждайся каждым днём даже там. Уверен, ты найдёшь поводы для улыбок и смеха.       — Ну, хён, — всхлипнул расчувствовавшийся Чанёль.       — О, только не «хёнкай»!

***

      — А Кёнсу подарил Чанёлю свои армейские часы! — заявил Бэкхён, плюхаясь на диван рядом с засыпающим сидя Минсоком.       — М-м, круто, — меланхолично ответил старший.       — А ты что подаришь любимому тонсену? — не унимался Бэкхён.       Минсок проморгался и сел ровнее.       — Мой любимый тонсен уже в армии.       — Подумай хорошенько, — Бэкхён взял лицо Минсока в ладони и приблизился. — Кто твой любимый тонсен, который сидит напротив?       Минсок скосил глаза направо и налево в поисках этого загадочного тонсена.       Бэкхён предупреждающе прищурился:       — Издеваешься?       — Честное слово, не понимаю о чём ты, — ну не говорить же этому наглецу, что он уже упаковал медальон, который был с ним на службе, и подписал «Любимому тонсену ББ».

***

      — Ну и куда я в армии буду ходить с сумкой Гуччи?       — У меня их так много, что я не знаю, куда их девать, — ответил Чонин.       — Ты думаешь, что сумки будет достаточно, чтобы я не заметил твоё отсутствие на проводах меня в армию?! — возмутился Чанёль.       — Я стою в пробке, хён! И буду через несколько минут! Я не мог пропустить твои проводы! Должен же я удостовериться, что ты действительно ушёл, — Чонин засмеялся в трубку телефона.       — Эх, мало мы тебе ремня давали в детстве, — фыркнул Чанёль, но всё равно расплылся в улыбке — скоро все соберутся вместе.       — Моя пятая точка — достояние страны! — не остался в долгу Чонин.       — Все вы у меня — достояние страны, кого ни тронь, — засмеялся в голос Чанёль.

***

      — Просто будь собой, — Чондэ сделал глоток пива и блаженно полуприкрыл глаза. — Люди быстро купятся на твоё обаяние. Только не перечь командиру, это тебе не Чунмён.       — А если приказы будут глупыми? — казалось, Чанёль каждой клеточкой впитывал мудрость отслуживших братьев. Он подался вперёд и вслушивался в неторопливую беседу Чондэ, Кёнсу и Минсока.       — Сам ты глупый, — отозвались старшие.       — Даже если кажется, что приказ совершенно идиотский, вполне возможно, что он формирует выдержку и терпение, — добавил Кёнсу.       — Просто пой и играй на гитаре, когда просят, — улыбнулся Чондэ, — и тебе не будут отдавать глупые приказы.       — Анекдоты трави, ты же умеешь, — поддержал Минсок.       — Я что-то не пойму, армия отличается от моей нынешней жизни? — пробасил Чанёль. — Расписание труда и тренировок соблюдаю, на гитаре играю, пою и улыбаюсь.       — Думаю, ты даже разницы не почувствуешь, — хмыкнул Кёнсу, и остальные засмеялись.

***

      — Я с тобой, Чанёль! — эмоционально говорил по видеосвязи Исин. — Я… (дальше шла неразборчивая китайская речь), и ты! И мы! — снова китайский.       — Он же не проклинает меня? — тихо поинтересовался Чанёль у сидящего рядом Сехуна, и тот отрицательно покачал головой.       — Ты всё сможешь! Ты — настоящий мужчина! Служить Родине — это долг каждого!       — Тебе надо патриотические проповеди писать, — закивал Чанёль.       — Я как раз сейчас в студии записываю патриотическую песню для государственного праздника, — улыбнулся далёкий китайский участник.       — Но на часах уже глубокая ночь!       Исин посмотрел на наручные часы.       — Нормально, я всего три дня не сплю. У меня сон по расписанию в воскресенье.       — Но воскресенье было вчера, — осторожно уточнил Сехун.       — Да? — удивлённо выпучил глаза Исин. — Вот чёрт, я отстал от графика! Пока, Чанёль! Будь здоров!       Экран погас.       Молчавший до этого Бэкхён предложил дельную мысль:       — Как Исина зачислить в корейскую армию? Он бы хоть отоспался.

***

      В голове Сехуна было много мыслей. Они роились, как огромные навозные мухи, и не давали ни секунды отдыха.       Но он молчал.       Бродил по квартире за Чанёлем, улыбался на шутки старших и жадно ловил взгляды Пака.       Молчал, потому что среди всех слов, что были в нём, он хотел топнуть ногой и воскликнуть: «Нет! Ты остаёшься! Я отменяю армию! Отменяю!», и это было так по-детски.       Поэтому он ходил за Чанёлем и ждал, когда в голове созреют взрослые слова.       Слова созрели, когда все собрались разъезжаться.       — Так ничего и не скажешь? — вздохнул Чанёль, который весь вечер видел отчаяние в глазах Сехуна.       — Скажу, — неожиданно выдал младший. — Я на связи 24/7. Мои уши, моё плечо, моя квартира в полном твоём распоряжении круглосуточно и без выходных.       Чанёль шмыгнул носом. Впрочем, в присутствии Сехуна можно было показать слабость.

***

      Они обнимались и обнимались, по очереди, всей толпой, пока зажатый между Чанёлем и Сехуном Кёнсу не простонал:       — Он не иммигрирует и скоро придёт на выходные. Вы с ним прощаетесь, будто видитесь в последний раз.       — Я, может, последний раз вижу гражданского Чанёля, — ткнул друга в бок Бэкхён. — Кто знает, каким он вернётся.       — Слава богу, он больше не растёт, — буркнул Кёнсу.       — Я вернусь сильным и серьёзным! — козырнул на солдатский манер Чанёль, и ребята покатились со смеху.       — Серьёзным? Ты? — хихикал Минсок, который за 10 лет так и не дождался этого чуда.       — Эй! Знаете, какой я буду крутой в армейской форме? Как герой! — Чанёль выпятил грудь. — Чего вы ржёте?       — Не знаю, как остальные, а я представил в форме Бэкхёна, — уточнил Чонин.       Остальные посмотрели на Бёна и зашлись от смеха.       — Ума ни приложу, за что люблю вас, придурки, — фыркнул Бэкхён.       — И я не знаю, почему, — улыбнулся Чанёль. — Просто потому, что это вы.