Убийца и детективчик

Этот день я бы хотел отметить красным цветом в настольном календаре, которого у меня нет. Ещё ночью в городе Тула кружила метель и бушевала вместе с сильным дождём. И на утро все дороги замело снегом. Да и мокрым он был, что не радовало моего недовольного друга, который в своих новых ботинках шагал со мной под ручку. — Что же ты, Федя, не весел? Что голову повесил? – с сарказмом вещал я. Мои слова наверное задевали расстроенного Фёдора Ильича, который славился своим хорошим настроением и добродушием. Но не сегодня. Догадываюсь, что вчера он не успел подписать пару бумажек, а я уже потащил его домой. Злится на меня, точно. Мой любезный друг не спешил отвечать на вопрос, просто отвернулся и не смотрит в мою сторону. В ответ на это хамство, в его прелестное лицо полетел массивный кусок снега, который я лепил по дороге. На меня он озирнулся с неприязнью. Но, к чему она была? Это был обычный снежок, детская забава. — Ты дурной? Посмотри на свои нагие руки. Они могут аниметь, или ты подхватишь простуду. Ни один из этих исходов хороший, – Антропов быстро стянул свою правую перчатку и надел мне на руку. Стало теплее, теплее из-за любви ко мне этого ребёнка. Да и ребёнком тут стал я, меня полностью отругали. Это задело мою гордость, но моё доброе и чистое сердце снизошло на это золотце, что было полностью укутано в тряпках. — Руки бы мои не анимели, заразу я бы не подхватил. Нахально ты мне врёшь, Фёдор Ильич. Или же уличный музыкант? — Типун тебе на язык! Постоянно мелишь всякий бред. Почему именно он в твоей ветреной голове? – мне даже не удалось ответить и в меня полетел холодный снег, который как злодей повалился мне за шиворот и в мою рубаху мятую. У нас началась война. Мы резвились словно дети. Это подмечали нудные прохожие, которые шли с грустью на работу. А наша работа уже сейчас должна начаться. Подбирая кусок снега, Фёдор посмотрел на меня с испуганным взглядом, ощупывая место. — Чего там? – приблизился я и начал ехидничать, — Или просто не можешь взять кусочек снега? – сейчас я презираю своё поведение в этой конфузной ситуации. На лице моего друга читался ужас и некий страх. Пару минут мы стояли молча, играя в гляделки. — Тело?! – отскочил, прижимаясь как можно ближе ко мне. Тепло исходило от Феди, который набивался ко мне в объятия, дрожа и нехотя поглядывая в сторону, где были пару знакомых следов дорогих туфлей и виднеющаяся бледная ладонь человека. — Тело говоришь, – я задумчиво начал оглядывать место, ходя вокруг да около. — Беги к телефонной будке или передавай нашим по телеграфу о том, что здесь случилось, – в ответ я получил одобрительный кивок и всматривался в удалящуюся фигуру моего друга. Очистив немного снег, моему лику предстал мужчина лет сорока. Дорогая шинель висела на нём обычной тряпкой. И, глубокая рана на всё левое полушарие. Покопаясь немного времени в снегу, я нашёл улику – окровавленный обломок бетона. Видно, что его откололи от этого хрупкого здания. Мне так и рвалось осмотреть обломок, и вот он в моей левой руке. Тяжёлый и увесистый – пару уверенных ударов и летальный исход. Ещё пару минут я осматривал тело и камень в моей руке, но меня окликнул мой великодушный друг, который с нерадостным лицом шагал быстрым разгоном ко мне.