Птицы больше не поют

      Вкус победы сладок, когда ты бездушный убийца. С каждой новой жертвой становится все лучше и лучше, пока страсть не завладевает тобой до кончиков пальцев, и ты уже не можешь остановиться. Ты сносишь головы и даже не думаешь, чем может это обернуться. Вокруг тебя горы трупов, что неподвижно лежат друг на друге, а ты питаешься их кровью, что льется по черной земле. Такой же черной, как твоя душа. И с каждым новым ударом ты теряешь себя в этой агонии.       Ты боролся за благие цели, только вот пути их осуществления ты выбрал не правильные. Ничто уже не спасет твою душу, ведь на твоих руках их смерти. В твоих руках моя жизнь, а я всего лишь маленькое, безропотное существо, которое хотело справедливости. Ты ведь обещал, что все исправишь! Говорил, что все изменится! Где же твои слова, Мальбонте? Ты победил.       Но чего стоит твоя победа? Как можешь ты ходить по трупам тех, кто пал, и радоваться? Как можешь ты смотреть мне в глаза, когда так безбожно врал?       Я достала из кармана камень преткновения и амулет и кинула их на стол перед Мальбонте. Их звон был громким, каким-то оглушительным, но Маля удивило не это. Он смотрел на меня с каким-то азартным удовольствием и победной ухмылкой. Словно я для него трофей, а не желанный сторонник. Словно ценности во мне столько же, как от тех вещиц, что валялись на земле, скатившись со стола.       — Значит…? — он посмотрел на меня довольно, как кот на сметану.       — Я на твой стороне, — и я действительно этого хотела, только должна была убедиться.       С первого дня на Небесах я знала, что стану ангелом, хоть и демоны мне совсем не чужды. Но я никогда не разделяла идеи Закона Неприкосновения, ведь я сама же его не соблюдала. Я хотела свободы не только для себя — для всех. Для Ади и Сэми, чью любовь бездушно убивали бесконечные распри между сторонами. Для Мими и Дино, чья связь была видна даже невооруженным взглядом. Для всех, чьи судьбы никогда бы не пересеклись, ведь это запрещено. Как смешно и глупо это звучит.       Я поверила Мальбонте. Только с ним было возможно добиться успеха, и чтобы победить, ему была нужна я. Без моей помощи он бы никогда не открыл врата Шепфа. Никогда бы не добрался до него, и уж точно не вышел из схватки с высшим божеством победителем.       Теперь ты доволен? Весь мир у твоих ног, ты счастлив? Ты отомстил за всех, за кого хотел, легче? Ответь мне черт возьми, стало ли тебе легче?       По твоим рукам теперь льется кровь, которую ты никогда не отмоешь. Тебе будет мерещиться, что ты и сам весь погряз в своем собственном аду, ведь каждая смерть приносила тебе удовольствие. Ты никогда не будешь чувствовать вину, тебе не будет стыдно, ты не раскаешься даже перед последним вздохом.       Ангел где-то там внутри тебя верил, что ты найдешь путь к свету. Где же мой Бонт, скажи?       Его больше нет, он погиб, когда ты убил последний шанс на спасение своей души. Ты опорочил свое имя, Маль. Ты слишком низко пал в своем стремлении к победе.       Вкус победы сладок, правда?       Стою на краю обрыва, а внутри ничего не осталось. Я умерла вместе со всеми, я умерла душой, ведь сердце мое вырвано и разорвано на мелкие кусочки. Их уже не склеить, не собрать воедино. А ту необъятную пустоту заполняет лишь боль и отчаяние. Вас больше нет. Перед глазами плывут все наши моменты, что остались лишь крохотным напоминанием о былом счастье.       Мими, моя маленькая, сильная девочка. Я помню каждый наш день, проведенный общей комнате с моего первого дня в Школе. Твой смех, такой звонкий, заливистый, будет стоять в моей голове до последнего вздоха, напоминая о том, как я перед тобой виновата. Ты сказала, что простишь мне все, только не смерть. И я тебе ее не прощаю, слышишь? Ты должна жить, должна смеяться, радоваться новому дню, любить и быть счастливой! Ты должна ходить по коридорам школы, сражая наповал всех прохожих своими нарядами, чтобы все головы сворачивали от твоей красоты.       Дино, не знаю, слышишь ли ты меня сейчас. Но я не представляю, как жить дальше, когда тебя больше нет рядом. Мой самый светлый, самый чистый ангел. Как я теперь без твоих объятий? Как я теперь без твоей поддержки? Ты никогда не злился, даже если я делала все не так. Ты был на моей стороне, даже если все были против. Твои небесно-голубые глаза никогда не сотрутся из моей памяти. Помнишь, как в первые дни на небесах я забрела куда-то далеко от Школы, и совершенно не помнила дороги обратно? Думала, что на этом моя вторая жизнь закончилась, так глупо и смешно. Сидела, высматривала, как солнце заходит за горизонт, отдавая мне свои последние лучи, а твое внезапное появление так напугало меня, что я чуть не свалилась в пропасть. Как я ругалась на тебя, мне даже вспоминать стыдно, а ты лишь спокойно стоял, выслушивая поток моих бессвязных речей и улыбался. Так тепло и по-доброму.       Я бы все отдала, чтобы еще раз увидеть твою улыбку.       Не хочу, не хочу, не хочу! Шепфа, пусть все это окажется сном! Вспоминаю твои стеклянные глаза, лишенные жизни и умираю сама. Рву на себе волосы за то, что не сумела спасти. За то, что ошиблась.       Какой же я ангел, если вас предала? Где та справедливость, за которую боролась? Где правосудие, Шепфа? Даже он не ответит мне, ведь я собственными руками заточила его во тьму. Глупая, глупая непризнанная, чего ты добилась, став на сторону Мальбонте? Где же обещанная слава, где счастье, что все теперь по-другому? Закон Неприкосновения отменен, но кому это нужно?       Зачем мне свобода, если тебя нет рядом?       Слышишь, Люцифер?       Терзаю себя воспоминаниями и с каждой минутой все больше себя ненавижу. Я виню во всем Мальбонте, но кто обвинит меня? Кто скажет мне, что ваша смерть на моих руках? По моим ладоням течет ваша кровь, а я стою на краю обрыва, высматриваю последствия битвы, и мне хочется, черт возьми, ужасно хочется оступиться, сорваться с этой скалы и полететь вниз, не раскрывая крылья. Но это глупо, правда? Глупо, безрассудно, а главное… трусливо. Кем я буду, если так поступлю? Что меня ждет за чертой? Что вы на это скажете?       Ты бы точно не оценил, правда, Люци? Мне даже глаза закрывать не надо, чтобы твой образ появился в моей голове. Энергия твоя до сих пор витает в воздухе, окутывая меня приятным теплом, и я на миг забываю, теряю связь с реальностью, и кажется, вот-вот ты покажешься из-за угла. Подойдешь сзади и обнимешь крепко, положив голову мне на плечу, дыханием своим опаляя шею. Твои прикосновения до дрожи приятные, словно шелк. Своим бархатным, пленительным голосом прошепчешь на ухо: «Моя, Непризнанная», а я улечу от твоего соблазнительного тона. Ты ведь всегда знаешь, как я люблю. Чувствуешь мое настроение, с одного взгляда в мои глаза без слов понимая, что мне нужно.       Мне больше ничего не остается, и я хожу бесцельно по замкнутому кругу, пытаясь оправдать себя, но ничего не выходит. Я виновата, непростительно виновата, и как бы я это ни понимала, не искупить мне всех грехов, что очернили душу мою.       Я помню каждую деталь, даже самую незаметную, помню твой аромат, не сравнимый больше ни с кем. Помню, как светились твои глаза при одном виде меня, и как ни пытался ты это скрыть, я всегда видела тебя насквозь. Как и ты меня. Считывал мою энергию, хоть и совершенно незаметную среди огромного количества высших ангелов и демонов. В любой момент мог безошибочно повернуть голову в мою сторону, чтобы просто ухватиться за мой образ на скучной лекции.       Мы слишком поздно поняли, что принадлежим друг другу. Слишком часто отказывались от своих чувств, боясь показаться слабыми. Боялись боли, которую могла нам причинить любовь.       Глупые.       Какие мы глупые, Люцифер.

Ohne dich — Rammstein

      Мы так мало времени провели друг с другом, но я готова жизнь отдать, чтобы снова прожить все те дни, в которых был ты. Моменты, где мы были вместе. Я никогда не чувствовала, что могу быть чьим-то миром, но ты показал мне, что это возможно. Я, как и ты, не думала, что умею любить. С тобой я научилась жить. С тобой я узнала, что такое счастье.       Мы стали одним целым, и никакой заперт не мог нам помешать. Ты любил во мне все, даже мои белые крылья, хотя никогда не признавал ангелов. Я никогда не смогу простить себя, и неважно, сколько времени пройдет. Твоя улыбка, твой смех, хриплый голос навсегда останутся со мной. Я буду хранить в сердце каждую минуту, проведенную с тобой, просто не позволю себе забыть.       Но скажи, как мне жить? А главное — зачем? Где ты сейчас, любовь моя? Слышишь, как я кричу по ночам, зову тебя, повторяю твою имя? Но каждое слово улетает в пустоту.       Мими раньше успокаивала, если ко мне приходили видения. Гладила по волосам, обнимала, и я засыпала у нее на плече.       Последнюю ночь в этой спальне я провела с тобой. Уходила, закрывая тихо за собой дверь, с тяжелым сердцем оставляя тебя одного. Боялась разбудить, ведь ты бы тогда не пустил меня к Мальбонте. Ты просил остановиться, просил не идти навстречу своей смерти, но своим уходом я подставила далеко не себя. Я подставила всех вас, а тебя в наибольшей степени.       У каждого свой личный Ад. Мой Ад — это ты.       Перед глазами стоит та битва, в которой мы виделись в последний раз, и которая отобрала у меня все, что было. Я видела в твоих глазах разочарование, но ты ведь знал, я уверена, что знал, зачем я это сделала.       — Вики, уходи отсюда! — произнес демон, схватив меня за руку и повернув к себе лицом. — Что ты вообще здесь делаешь, Непризнанная?       — Люцифер, я никуда не уйду! — кричала, что есть мочи. — Мальбонте убедил меня, ты ведь знаешь, что я на его стороне!       — Мне все равно, за кого ты сражаешься, глупая! — он выдохнул, устало закатив глаза, и серьезно посмотрел на меня, словно пытаясь одним взглядом передать все свои чувства. — Убирайся отсюда, чем дальше, тем лучше. Ты погибнешь, а я тебе запрещаю это делать!       — Люци… — но не успела я договорить, как он набросился на меня с поцелуем, жадным, но таким нужным нам обоим. Его губы сминали мои, руки крепко прижимали мое хрупкое тельце к своей груди, где бешено билось дьявольское сердце.       Буквально на миг мир вокруг нас перестал существовать, но в следующее мгновение меня сбил с ног пролетевший мимо солдат. Нас с Люцифером разбросало по разные стороны, без возможности увидеть в толпе лиц родные глаза.       Не знаю, за что в этот момент я сражалась. Трупы знакомых ангелов и демонов покрыли землю, и яблоку было негде упасть, а в небе все еще продолжалась битва. Я слышала отчаянные крики и ненавидела уже все, что здесь происходило. На моих глазах погибла Мими, и я ничего не смогла сделать. На другом конце от меня Дино сражался с субантрами, и я бросилась было ему на помощь, но он был слишком далеко. Я летела, отбиваясь от нападавших, слезы застилали глаза, но я должна была успеть! Должна…       И в этот же момент я услышала Люцифера, почувствовала его энергию, прошедшую сквозь меня. Я знала все ее оттенки, но такой боли испытывать еще не приходилось даже демону. В ужасе повернулась в его сторону, желая убедиться, что с ним все в порядке, и в эту же секунду из горла вырвался нечеловеческий крик.       Люцифера отбросило назад потоком мощнейшей силы Маля, а в след за ней в демона полетели десятки копий. В этот момент мой мир рухнул. Все, кого я любила, всё, за что я боролась, на моих глазах превратились в пепел. Все вокруг меня остановилось, мир перестал существовать, а битва затихла на фоне той боли, что пронзила мое сердце.       Я все еще видела глаза моего демона, неотрывно следящие за мной, но их уже покинула жизнь, оставив тело Люцифера без души.       Думаешь, я простила себя за то, что осталась жива, а вы нет? Думаешь, я простила тебя за то, что оставил меня одну в этом мире, полном обмана и предательства?       Птицы больше не поют в том мире, где я осталась без тебя.       Жизнь больше не имеет смысла без тебя.