Алый реквием

      Решимость оборотня было крепка и нерушима, как ему самому казалось. Но каждый раз при виде девушки, что-то внутри сдавливало с глухим скрежетом и Тацуми откладывал свои планы на завтра. Лицом зарывался в шелковистые волосы, чуть спутанные после внезапного порыва ветра, и вдыхал тёплый, невинный аромат.

      «Успеется..»

      Не без раздражения думал оборотень, притягивая её к себе своими сильными мускулистыми руками, давая почувствовать, как сильно стучит мужское сердце в грудной клетке и готово выпрыгнуть наружу. Тацуми продолжал видеться с ней, строя из себя доброго, понимающего и заботливого человека.       Все в Канемасе посчитали, такое поведение Киришике небольшим капризом и не стали противиться или как-то портить его игру. Пока его каприз не переходит границ дозволенного, то пусть развлекается. Надо же ему как-то отдыхать.       Но с каждым днём оборотень всё яснее начал отдавать себе отчёт в том, что игра выходит за предусмотренные рамки. Одновременно это дарило ему неописуемый восторг, жгучее негодование и даже гнев от сложившейся ситуации.       Чувство глубокой симпатии было чем-то новым, тем, что оборотень ещё никогда не испытывал. Это отличалось от привязанности к дому Киришике и уважении, смешавшимся с пылким восхищением к Сунако. В новом чувстве всё представлялось интересным, тайным, пробуждающим в нём что-то человеческое.       Но к чему всё это? Он уже умирал однажды и сейчас является высокопоставленным слугой семьи Киришике и правой рукой маленькой хозяйки дома — Сунако. Он заботится почти обо всем, начиная от переезда в новый особняк и заканчивая выкопкой гробов с новорожденным Шики. Нужны ли ему взаправду эти глупые и наивные чувства?

      «Настолько слабая и наивная.. Просто омерзительно!»

      — Тацуми, а можно я как — нибудь зайду к вам в гости? Хочу посмотреть на замок изнутри. — Девушка мило улыбнулась и вытянула ножки, перемещая их с тёмно-розового дивана на пол.       — Позже — Загадочно ответил парень, в его светлых глазах игрались шаловливые огоньки. Взяв в сильную ладонь тонкую ручку девушки, нежно поцеловал её белую кисть, от чего она смущённо заулыбалась.       — Обещаешь? — Наивно уточнила она, всматриваясь в его глаза.       — Обещаю!       Эти чувства пробудили в нём самые тёмные и отвратительные уголки души, если она конечно же осталась после смерти. Они терзали его изнутри и мешали мыслить здраво — ревность и безумие, худшее сочетание.       — На улице отличная погода! Почему я должна сидеть дома?! Ты ещё меня на цепь посади! Тебе не кажется, что это через чур? — Вскричала девушка после многочисленных необоснованных запретов, уже не выдерживая такой агрессивной заботы.       — Нужно будет — посажу. — Улыбка не сходила с его лица, приобретая безумные нотки. Сейчас он был подобен преступнику, который наконец поймал свою долгожданную жертву, наслаждаясь и упиваясь её полным ужаса взглядом. — Обездвижу и спрячу там, где никто, слышишь? Никто не сможет тебя найти, кроме меня.. На веки вечные!       Его голос пропитался мрачностью и сумасшествием, отчего воздух от страха перестаёт поступать в грудь, и крупная дрожь начинает колотить по всему хрупкому тельцу. Тонкими ручками она пытается его оттолкнуть, отчаянно дрожащими пальчиками, прижимается к его груди, стараясь выиграть хоть парочку сантиметров.       Перед глазами всё начинает плыть и сливаться в крупные неразборчивые пятна, слёзы крупными бусинами скатываются с её щёк. Тацуми же трепетно слизывает солёные дорожки, усмехаясь, видимо слёзы любимой пришлись ему по вкусу, раз решил слизать всё.       От таких действий противно и страшно, его крепкая хватка не даёт ни упасть на колени, ни сделать шажок в сторону. В тишине комнаты слышно, как быстро бьётся сердце оборотня, выдавая его возбуждение. Грёбаный садист.       Хочется бежать, исчезнуть для него и провалиться в никуда, только бы он не нашёл. Но очевидно, что оборотень найдёт, где бы ты не была и подвергнет наказанию за такое самовольство.       — Завтра, я покажу тебе Канемасу, как ты и хотела! — Преобразившись, фальшивит он своей неискренней улыбкой и наигранно озорным голоском.       — Тацуми, пожалуйста..       Но вампир и слушать ничего не хочет. Совсем скоро его клыки вонзятся в твою белоснежную шею и скрепят вас вечными узами смерти. Он приведёт тебя в свою семью, где вы сможете жить счастливо, а если кто-то будет против, то он просто убьёт их с улыбкой на улице.       — Это всё для тебя, дорогая!

      «Это ты сделала меня таким! Ты снова дала мне почувствовать себя живым!»