Земля Обетованная

Даже в самых лучших местах иногда умирают

После финальной битвы Вики снятся кошмары. В них нет переполненных кровью кубков и горящих деревьев, одна лишь серая мгла и шепот. Неразборчивый, но такой лихорадочно отчаянный, что Вики просыпается в холодном поту, пытаясь определить источник. Вокруг нее слабо колышутся занавески, а в окно светит луна — полная, серебристо-синяя на черном покрывале неба, и страшное видение развеивается в полночной тишине. Так повторяется несколько ночей подряд. Вики списывает все на усталость, но приходит за лекарством в больничное крыло. Ей дают пузырек с фиолетовой жидкостью, чем-то неуловимо похожий на зелье забвения -подобный достался ей в самом начале пути на небесах, и, повертев его в руках, Вики выбрасывает склянку в мусор. Она сильная девочка — сама справится. С высшей точки утеса на одном из островов к северо-западу от школы ангелов и демонов открывается великолепный вид на долину внизу, состоящую из зелено-желтых квадратиков полей и лесов, изредка перемежающихся голубой лентой реки. За последние пару месяцев Вики полюбила приходить сюда. Здесь она когда-то училась летать вместе с Сэми, Ади и Мими. Вики садится на уступ, свесив ноги в пропасть, вытягивает руки вперед и хватает ладонью проплывающие мимо облака — белые куски сахарной ваты: стоит лишь отщипнуть край и отправить в рот как тот растает на языке карамелью. — Нужно как можно дольше не раскрывать крылья. Лишь только когда станет слишком страшно… Вики вздрагивает. Голос Мими звучит над ухом совсем рядом, стоит лишь обернуться, и… — Ее вы тоже позвали? Энди. — Развлекаемся как можем. Сэми. — Поддержим Непризнанную! Ади. Она не выдерживает и оборачивается в молочную пустоту позади себя. За спиной ожидаемо никого нет. Вики понимает, что преследующий ее по ночам шепот из мглы принадлежит погибшим друзьям. Они зовут ее, зовут из небытия, преследуют призраками наяву. — Много лет я прихожу к статуе Равновесия, чтобы помолиться Шепфа, но никогда не слышал его голос. Дино. Вики прикусывает губу. Будь у нее чуть больше веры (звучит абсурдно, для человека попавшего на небеса, не говоря уже о том, что до своей смерти Вики была атеисткой), она бы молилась Шепфа с утра до вечера, прося прекратить ее мучения. Но молиться у Вики получается плохо, из рук вон плохо, да и смысла в этом нет никакого. Никого уже не спасешь. Память услужливо подкидывает ей воспоминания: кроваво-красный небосвод, залитые вязкой темной жидкостью руки и смертельные открытые раны на шее Дино и Энди. Вики не знает плакала ли она тогда, пачкая пальцы в густой жиже и шепча глупые успокоительные слова своим друзьям, но на церемонии прощания она точно не проронила ни одной слезинки. Эмоции ушли вместе со смертью. - Ты - пустой сосуд, — сказал ей когда-то Мальбонте и впервые Уокер готова с ним согласиться, — после гибели друзей она словно высохла. Статуя Равновесия в беседке на заднем дворе школы смотрит на Вики пустыми глазницами. Такой же пустой взгляд она видит и у своего соправителя. Закрытые гештальты не принесли Бонту облегчения: ненависть и страх выжгли его сущность дотла, оставив одну лишь оболочку. Преврати его Шепфа в каменное изваяние и оставь стоять на заднем дворе рядом со статуей Немезиды вряд ли кто заметил бы разницу. — Мы победили, Вики, — говорит Мальбонте ей после того как с поля боя уносят последнюю партию мертвых тел, и голос его лишен всякого выражения, — теперь мы действительно победили. — Только вот победа эта — Пиррова, — думает Вики, и оставляет соратника в одиночестве не проронив ни слова. Мимо пролетает одинокая субантра, и Вики вздрагивает. — Нет никаких причин бояться, — говорит она себе, — все позади. Они не причинят никакого вреда. Но ее все равно колотит. -Вот ты где. Люцифер стоит, чуть склонив голову набок. Вики достаточно изучила его привычки, чтобы понять — он раздосадован и озадачен. — Можешь и дальше скорбеть по ним, — голос Люцифера звучит глухо, — и убивать себя. Только живым нужно жить дальше. — Я могла их спасти, — слова даются Вики с большим трудом, — и если бы… — Нет. — отрезает Люцифер. — не могла. Черт возьми, Вики! Из Небытия не возвращаются, как бы нам этого бы не хотелось. Их нет, понимаешь? — Они на моих глазах погибли, — шепчет она почти одними губами, — я думала, что самое страшное — умереть самой. Но когда видишь, как это происходит с кем-то, то становится еще страшнее. — Думаешь, мне не страшно? — Люцифер садится рядом. — Думаешь, мне не тяжело смотреть, как ты таешь с каждым днем? Умирать от разбитого сердца — плохая идея, Уокер. Оставь это слабакам. Подумай о тех, кто остался. Вики прикрывает глаза. Боль разливается по телу отупляющими волнами. — Не надо, Люцифер — говорит она с отчаянием, — не делай все еще хуже. Потеряй я тебя… Она осекается. Потеряй она его, не раздумывая бы выхватила у Мальбонте меч и вонзила в живот, провернув рукоятку пару раз для верности. Люцифер все понимает. Он прижимает Вики к себе, и они застывают в молчаливом объятии. Тишину нарушают лишь редкие крики проносящихся над школой чаек. — Мне казалось, что небеса — земля обетованная, — произносит Вики чуть погодя. — Что здесь невозможно случиться плохому. — И на землю обетованную порой приходит смерть, — грустно усмехается Люцифер. — Думаю, мы все готовы были умереть. Готовы — и умерли. Были — и нет. Но никто из нас не хотел бы видеть, как чахнут оставшиеся, Вики. — Говоришь, как Дино, — слабо улыбается Вики. — Ну, он вроде был благоразумным парнем. И поступал всегда по совести. — Да, он такой. То есть…был таким. — Обещай, что не забудешь, но не превращай свою жизнь в реквием. Дино бы не оценил. Вики поднимает голову. Люцифер смотрит куда- то сквозь нее. На мгновение ей кажется, что он обращается к кому-то, кого она не видит. — Обещаю. — Она благодарно сжимает лежащую на коленях руку. А затем первая тянется к Люциферу, и первая обнимает, находит его губы, и целует как в последний раз, боясь сорваться на крик. Люцифер отвечает, закрывая рот поцелуем, и губы его горячи словно от ее пойманных неслучившихся криков. Ночью Вики снова снятся кошмары. — Люцифер! — шепчет она отчаянно, и он гладит ее по волосам, прижимая к себе. Спустя мгновение она успокаивается. Луна стучится в окно серебристо-серым диском. Если приглядеться, то среди темных кратеров на ее поверхности можно найти красноватые отсветы. Люцифер долго смотрит на них, словно решая что-то, затем отворачивается. Ему ничего не снится.