Метания

Я предатель, испорченный сердцем, Я с рождения грезил о том, Что однажды откроется дверца, И я буду замечен отцом. Я мерзавец, уже не исправить, Что в крови мои руки давно, Виноват, и, не буду лукавить, Добровольно со злом заодно. Ты — фигура, что свет источает, Уничтожить всех нас должен ты, А моя душа загнивает, Так приди и скорей осуди. Ты стоишь на вершине, сияя, Я — внизу, и в твоей я тени, Я внизу, я тебя умоляю: Поскорее сожги, скинь в огни. Ты прекрасен, умён и хитёр ты, Я — лишь шавка для злобных глупцов, Глаза мои кровью налиты, Они смотрят в глаза, где есть лёд. Лёд скрывает эмоции, чувства, Всё, что я так мечтаю узреть, Проклинаю, погрязши в безумстве, И ты должен всё это терпеть. Я руками коснусь идеала, Всё сломав, проливается кровь, И, как будто страданий мне мало, Так презрительно вскинул ты бровь. Так люблю, также так ненавижу, Я уверен, что знаешь ты всё, И я знаю, что точно услышу, Что одно имя мне — дурачьё. Я и рву, и мечу, утопая Всё сильней в этой желчи, грязи, Поднимаешься ты, всё сияя, Не смотря на отбросов низин. Я тебя понимаю прекрасно, Я и сам на тебя не смотрю, Только сердце смеётся: «Напрасно!», И тебя всё сильней я люблю. Лёд глаз, лёд воды и лёд камня, Лёд моей раскалённой души, Ты глядишь на меня, распаляя, Посмотри ещё чуть, не спеши. Самолично втопчу себя в грязь я, Отомщу за обиды свои, Но душа будет плакать, сгнивая, Ведь теперь все проблемы — твои. Я так рад твоей крови пролитой, И я так ненавижу себя, Что всегда в судьбе глупой, завитой, Я подальше держусь от тебя. Всё же так меня к тебе тянет, Что тоска меня жрёт изнутри, Но, когда судный день всё ж настанет, В безопасности будешь, смотри: Я истерзанный злобный изгнанник, Ты — любимец у звёзд и луны, И я сам себя уничтожу, Только чтобы смог пирствовать ты.