Вечер пятницы

      Вечер. Тёплые лучи солнца начинают скрываться с окон горожан. Пока луна начинает светить своим светом по городу и по её пустым улицам. Люди скрылись в своих домах. Не знаю где они, что делают. Наверно сидят по домам, и пьют тёплый чай, с лимоном и наверно с 2 ложками сахара. Ведь дождь все льёт и льёт. Наверно только ночью закончится.        Чайник уже вскипел. Достаю пакетик чёрного чая, открываю пакетик и достаю содержимое и кидаю в свою любимую кружку. С лягушкой из Наруто.       Выключаю газ и беру чайник, и наливаю в кружку горячую воду. Пока чай заваривается, я добавляю сахар. Три ложки сахара.        Выхожу из светлой кухни в глубь гостиной. После минутного поиска выключателя свет включается и я свободно иду к полке с книжками. Ярко розовый корешок книги зацепляет мой глаз и я беру её в руки. «Романы 20 века России». Так странно, что в розовой обложке. Открываю книгу в середине, а там порнуха. Явно Ромео купил эту книгу, напомню ему завтра об этом, но не сегодня. Хочется отдохнуть. Я беру в руки книгу, за ободранный временем корешок. Это грустная книга. О смерти. Как умирают люди, какие чувствуют они боль и сострадание по отношению к своей жизни. То, что и так мучило меня. То что извивало меня. То, из-за чего я хочу умереть. Страх и паника. Они меня укрывают. Я могу просто так разволноваться. Я такой. Я странный. Меня просто никто не понимает.       Я беру чай в одну кружку, а во вторую книгу. И иду на чердак.

То место, где мне хорошо, где мне комфортно, где меня не осудят, где я не осужу.

       Кладу книгу с напитком на пыльный столик в чердаке. Уже в который раз обещаю себе его помыть. Иду открывать окно. А дождь все льёт. Так прекрасно. Шум дождя наполняет улицы и дома. Этот шум успокаивает. Шум нахлынувших чувств.       Шум тревожных чувств. Я просто иду к столику и беру в руки чай и подхожу к подоконнику, который был весь в трещинах. И так же обещаю себе его починить. — Ты опять здесь сидишь? — слышится грубый, но бархотистый голос парня за спиной. Он явно зол, но не собирается на кого-то орать. — Ну да, а что? Никто не запрещает — покачиваясь то в право, то влево говорит парень около окошка. — Знаю твои сиделки тут. Ты начнёшь тут плакать на диване, а я этого не хочу — подходя ближе к парню, проговорил грубый голос. — Ну подумаешь плачу, это я так свои эмоции вывожу, ну не обижайся Пик — гладя по щеке Пика, для успокоение его, пока свободной левой рукой поднес ко рту начиная пить чай. — Ладно, только я буду с тобой и не дам тебе плакать — проговорил парень, забирая чашку своего парня из его рук и начиная его пить. — Хорошо — обнимая своего парня и успокаиваясь.

Они нашли друг друга. Они помогают друг друга. Желаю всем найти такого парня, а автор будет плакать в сторонке. Так как накручивает опять себя.