Зачем ты себя травишь?

Кир осторожно приподнимает мой подбородок так, что мы снова сталкиваемся взглядами. Отворачиваюсь. Боюсь, боюсь снова втюриться как дурочка. А может боюсь понять, что не нужна ему? -Извини если напугал, -отстранился. -Тимошенко, какой же ты идиот, — весёлые искорки промелькнули в глазах Кирилла. Всё-таки люблю. Чертовски люблю его, не могу ничего с этим сделать. Даже если не нужна ему, буду всегда рядом. Чёрт, чайник закипел. Такой момент испортил. Смотрю на Кира, о чём-то задумался, -Что-то случилось? , -наивно полагаю, что посветит меня в свои переживания, глупая. -Всё вроде в норме, -другого ответа я и не ожидала. Всё-таки мы отдалились друг от друга. Подхожу к столу, беру сигарету из пачки Кирилла, подкуриваю и вдыхаю едкий дым. Замечаю, как Тимошенко моментально меняется в лице посмотрев в телефон, -Мне пора, скажу тебе когда освобожусь. И да не звони мне и не пиши, пожалуйста, -он быстро зашагал в сторону двери, кое-как обулся и пулей вылетел из квартиры. Пиздец. Даже джинсовку не забрал. И всё-таки, что у него могло произойти? Почему нельзя звонить? Тёмная хуйня какая-то. Может я неправильно поступаю, но идея посмотреть, что у него в карманах пришла ко мне, как только захлопнулась дверь. Думаю там есть что-то интересное. Паспорт, наушники, жвачка. Опа, а вот это-то, что мне нужно. Зип пакет с цветными таблетками. Пиздить наркоту у Кирилла-огромная ошибка, но пусть считает, что я ему отомстила. Долго раздумывать не пришлось, сама не заметила, как закинула в рот 3 штуки. Надо прогуляться, давно я из дома просто так не выходила. Накинула на себя первый выпавший из шкафа худак и джинсы. Погода оставляет желать лучшего. Иду по протоптанной мной дороге. Прекрасно знаю куда держу путь. Вокруг всё расплывается, главное не наткнуться на кого-то из колледжа. С другой стороны-так похуй. Будто я с каждой секундой растворяюсь и скоро от меня не останется ничего. Ощущаю небывалую лёгкость. Картинки меняются со скоростью света и вот я уже не просто иду, а бегу что есть сил. Бегу туда, где нет никаких проблем, туда, где меня всегда рады видеть и где никогда не забудут. Деревья кажутся просто великанами, а всё вокруг становится каким-то необычайно красивым. Наконец добираюсь до этого «волшебного» места. Не успев переступить порог уже заметила пару знакомых лиц. Продвигаюсь в глубь, красный приглушённый свет, шум, достаточное количество людей-всё это кажется таким знакомым и родным. Где-то в отдалённом углу замечаю Аню. Аня-моя давняя знакомая, которая на пару с Владом втянула меня в наркозависимость и я даже благодарна ей за это, ведь если бы у меня не было наркотиков, наверное давным давно не стало бы и меня. -Лиза! Еб твою мать, как мы давно не виделись, -а вот и Аня заметила меня. Мне чертовски сильно хотелось бы поговорить с ней по душам, но тело предательски не слушается, а язык заплетается. Кажется она и без слов всё прекрасно поняла. Чувствую прикосновение к своей руке, а через секунду плюхаюсь на диван. В одной руке оказывается бутылка водки, в другой косяк. То, о чём я давно мечтала. Начинаю заливать водку в себя, будто объелась шоколада посреди пустыни и мне так тошно и так жарко, и вроде хочется поскорее оазис найти, но нахожу только эту бутылку. Анька что-то рассказывает, а мне так ахуенно. Я даже не слышу её, хотя каждый звук становится всё отчётливее. Понимаю, что не хочу тупо сидеть, меня тянет танцевать или бегать по улице, прыгая по лужам. Хоть и не слышу музыки, но вполне могу представить, что она есть. Понятия не имею, что за таблетки я нашла у Кирилла, но это лучшее из того, что я пробовала. -Ань, не хочешь что-нибудь натворить? -говорю это так медленно и невнятно, иначе состояние не позволяет. Но подруга итак всё разобрала. Не дав докурить косяк она схватила меня за руку и потащила к какому-то парню. Спустя минуту Аня потрясла передо мной пакетиком с чем-то белым и оттащила меня на другой конец бара. Мастерски начертив одну длинную дорогу она прокричала что-то типо: «На раз, два, три, начинаем нюхать с разных концов» А дальше ничего не помню. Почти ничего. Единственное, что помню толпу людей вокруг меня и испуганное лицо Кирилла, бьющего меня по щекам, параллельно задающего странные вопросы, вроде: «Что ты пила, хавала или нюхала?» Очнулась я в своей квартире. Рядом сидел Кир. Опять не спал. -Что произошло? — выдавливаю этот вопрос из последних сил. Во рту дико сушит, голова раскалывается на кучу маленьких кусочков, а перед глазами всё плывёт. --Чудкова, блять! Когда ты прекратишь творить всякую хуйню?! Неужели было сложно пару часов посидеть на жопе ровно. Я даже знать не хочу сколько ты употребила. Но если бы не я, ты бы не проснулась. Почему ты всегда ищешь себе на жопу приключений? -злится. Боюсь Тимошенко в таком состоянии. Ещё и пытается сыграть на моём чувстве вины. Мол, смотри я такой хороший, опять спас тебя, -А что если мне не нужно было просыпаться? Ты такой интересный нахуй. Я тебя просила меня спасать? Нет. Хватит, Кирилл, хватит строить из себя героя, чтобы слиться в последний момент. Жила же как-то без тебя и не умерла, а тут пришёл ты и всё, у меня сразу куча проблем, -каждое слово давалось мне с огромным трудом, к горлу подкатывал ком, а на глаза наворачивались слёзы. Снова заставляет меня плакать. Кир медленно поднимается с дивана и начинает шагать к выходу, -Могла бы и спасибо, за таблетки деньги вернёшь, -говорит это так сухо и бесчувственно, будто за жалкие пару часов забыл всё, что было с нами. -Сука, а то что ты забрал у меня не хочешь вернуть? Эти три года ты не хочешь мне вернуть? Мне пиздец, как тяжело! Как ты этого не понимаешь? , -ушёл. Даже не дослушал меня. Просто захлопнул дверь. Мой крик превратился в немую истерику. Не хочу верить в то, что это снова произошло. Опять ушёл, ненадолго, но ушёл. Нащупываю на столе лезвие. Снова. Снова я в этой хуйне. На предплечьях появляются новые порезы. Больно. Мне впервые за три года больно. Я что-то чувствую. Какая-то странная улыбка, больше похожая на оскал появляется на моём лице. Лезвие скользит по коже, оставляя все новые и новые раны. Кровь стекает по руке вниз, оставляя капли на паркете. Доползаю до ванной, чтобы смыть кровь с рук. Вода моментально приобретает красноватый оттенок. В глазах темнеет, всё кажется таким нереальным, словно мир вокруг застыл, время остановилось, словно ничего живого кроме меня нет. «Никогда больше не отпущу тебя, обещаю», эти слова прокручиваются в моей голове, как заевшая пластинка. Не отпустит? А если я хочу, чтобы отпустил? Если мне так будет лучше? Неужели он не думал об этом, неужели не хочет лучшего для меня? Хотел бы-не забирал то, что мне дорого. Всё просто. Он никогда не думал о моих чувствах, думал только, как выставить себя с хорошей стороны. Может зря пытаемся что-то изменить, всё равно делаем только хуже друг для друга. Направляюсь на кухню, открываю окно и закуриваю сигарету Кирилла, которые он так и не забрал. Вспоминаю о деньгах. Сука, придётся устраиваться на работу. Достаю из кармана телефон. 22 пропущенных от Тимошенко, всё-таки искал меня. Спустя пол часа пролистывания вакансий нахожу что-то более менее подходящее и оставляю заявку. У меня абсолютно нет настроение, но есть дикое желание бухнуть, поэтому решаю дойти до ближайшего магазина, чтобы хоть как-то отвлечь себя от мыслей о сегодняшней ссоре. Опять дождь. Шагаю наступая в лужи, только вышла из дома и уже промокла насквозь. Захожу в ближайший супермаркет, хватаю первую попавшуюся бутылку вина и оставляю на кассе последние деньги. В своей квартире появляться вообще не хочется, её стены насквозь пропитаны моими страданиями. Она кажется мне пустой и бездушной, а болезненный и тоскливый жёлтый свет делает это место невыносимым. Иду в какой-то богом забытый двор, открываю бутылку вина и заливаю в себя бордовую жидкость с горьким привкусом. Вроде и мысли никакие в голову не лезут, но так погано чувствую себя, будто из меня высосали всю жизненную энергию и поводов для радости больше не нахожу. Звонок. Смотрю в экран телефона в надежде, что это по работе и мне скажут подходить на собеседование. Как на зло звонил Кир. Да пошёл он нахуй. Только успокоилась, а щас он скажет какой-то бред и я снова впаду в необъяснимое состояние агрессии и безысходности. Алкоголь постепенно проникал в мой организм, даруя ощущение лёгкости и какой-то свободы. Звонки, иногда поступающие на телефон отвлекали меня от размышлений и в конце концов меня это знатно заебало. Выключаю телефон и решаю, что пора возвращаться домой, всё-таки дождь заканчиваться не планировал, а заболеть мне не особо хотелось. Всё вокруг такое серое и мрачное, я ненавижу этот город. Тут каждый занят своими проблемами, иногда мне кажется, что если сейчас я умру прям здесь, то никто и не заметит. Подхожу к обшарпанной панельки, которая с каждым днём выглядит всё хуже, так будто не успеет и трёх дней пройти, как она обвалится. Надо пройтись до квартиры пешком, снова пытаюсь хоть как-то сократить время пребывания в этом месте. Каждая ступенька даётся мне тяжело, будто я поднимаюсь на вершину огромной горы и так тошно становится, будто кислорода не хватает и прям сейчас начну задыхаться. В глазах темнеет. Похоже на то, что в скором времени упаду в обморок. Прям представляю, как покачусь вниз по порожкам и переломаю себе все кости. Было бы забавно. С божьей помощью добираюсь до ненавистной мне двери, прокручиваю ключи в замочной скважине и переступаю порог квартиры. Всё кажется таким чужим, тут холодно и пусто, будто давным давно никто не живёт. Прохожу в комнату и обессиленно плюхаюсь на диван. Веки становятся тяжёлыми, а мысли покидают мою голову. Наконец-то проваливаюсь в сон.