Великолепный Оффендер

Eurythmics — Sweet Dreams Некоторые из этих грёз хотят использовать вас Некоторые из них хотят быть использованными тобой Некоторые из них хотят оскорбить вас Некоторые из них хотят, чтобы их ругали. Сладкие мечты сделаны из этого Кто я такая, чтобы не соглашаться с этим? Я путешествую по всему миру Через семь морей Ведь все что-то ищут.

— Вера, и не забудьте составить итоговую смету расходов за прошедший год, — требовательно прозвучало на прощание молодой девушке, спешащей покинуть кабинет начальника и плотнее запереть за собой дверь. Из вежливости? Как бы ни так. Опустившись за свой рабочий стол, девушка с ненавистью окинула его взглядом, проклиная тот день, когда решилась стать бухгалтером, а потом еще заняла эту должность в конторе. Хотя деньги платили не плохие, грех было бы жаловаться, если ее знакомые подружки с утра до ночи вкалывали в детских садах и больницах, получая нищенские копейки. А у нее есть квартира, машина, правда в кредит, но зато своя. Чего ее тогда все не устраивало? Откинувшись на своем кресле и затолкав раздражающий отчет куда подальше, она достала мобильный телефон в надежде, что там пришло какое-нибудь приятное сообщение. Но, видно, сегодня денек не задался. Вера почувствовала это, когда охранник на входе передал, что шеф уже спрашивал, не пришла ли она на работу, и потребовал немедленно вызвать ее в свой кабинет, как только она появится. Это значило, что аудиенция продлится как минимум час, час-полтора в нудных разговорах о бесконечных проблемах, которые отказывались сводиться к одному знаменателю. «Хочешь, не хочешь, а работу схлопочешь», — подумала Вера и мужественно зашла в кабинет шефа. Теперь голова раскалывалась от того, сколько надо было перепроверять несчастной макулатуры, а душа тем временем требовала другого. Вера не была одинока, у нее был молодой человек, с которым она якобы должна была построить семейную жизнь. Чуткий, добрый, аккуратный, из хорошей семьи, романтик, дарящий красивые открытки с утонченными стихами. Глядя на такого, любая мечтающая выйти замуж девушка тут же крикнула: «Заверните мне его немедленно, я возьму за любую цену». А вот Вере все было не то. Счастье вроде бы само плыло ей в руки, но она его либо не замечала, либо не хотела брать. Скука и мутерность работы убивала, общение со своим парнем хоть и было приятным, но порой нагоняло какую-то несусветную тоску своим однообразием и предсказуемостью. Ей все время казалось, что жизнь ей все-таки чего-то не додала, так же как и в любви. Вот и сейчас, дисплей телефона был пуст. Хоть бы одно сообщение от него, но он ведь, наверняка занят, много работает, и его начальник — тоже тот еще «подарочек». Виктор, звонил ей всегда так, как будто у него заранее было составлено расписание: утро, вечер или, может быть, перед обедом, если проблем не будет. И всегда все стандартно: как дела, все прекрасно, целую, обнимаю, наверное, получится увидеться только на выходных. — Это просто мрак какой-то, — девушка бросила телефон обратно в сумку, чувствуя, как неотступно накатывает депрессия. Хотелось бы выпить, но завтра будет раскалываться голова, а шеф будет трясти ее как грушу, неумолимо требуя отчет. Остаток рабочего дня прошел в настойчивых попытках заставить себя работать, но как только шеф закрыл свой кабинет, по привычке громко гремя ключами, Вера тоже решила свалить следом, не обременяя свою совесть никакой ответственностью. Да и дело было уже все равно к вечеру, надо было еще зайти в магазин, а то в холодильнике, как обычно, хоть шаром покати. Домой Вера добралась, когда совсем стемнело, встретив по дороге подругу и зайдя к ней в гости, чтобы поговорить за жизнь, а заодно, пропустить пару рюмочек хорошего вина за компанию. — Надо же было так засидеться. Ведь и дома дел — конь не валялся, — споткнувшись о порог, с досадой сказала она, отпирая дверь и устало заходя к себе в квартиру. Ноги ныли от каблуков, в голове немного шумело от выпитого вина, хотя нужного настроения оно так и не смогло создать. Неприятная хадра так и продолжала занимать внутри все свободное пространство, рождая невеселые мысли. Не зажигая свет, Вера прошла в свою комнату, срывая по пути пиджак и расстегивая тесную офисную блузку с тугим воротничком, которая, словно клетка, сдавливала грудь и мешала свободно дышать. Набрав знакомый номер, она залезла с ногами на диван, надеясь, наконец, хоть немного расслабиться и услышать хоть какие-нибудь приятные слова от своего парня, чтобы черная депрессия окончательно не накрыла ее с головой. Душа требовала эмоций, а тело ласки и чего-то еще, что смутно бродило в ее голове, но не как не хотело оформиться в какие-либо слова. — Алло, привет! — как можно более радостным голосом начала она, когда на другом конце после долгих гудков взяли трубку. — Милый, мне так тоскливо, приезжай ко мне и оставайся на ночь. — Нет, прости дорогая, я сейчас очень занят, завтра пресс-конференция, ты ведь знаешь, что это такое. Мне нужно столько подготовить, что ночи не хватит. Не грусти, котенок, я приготовил тебе сюрприз. А выходные, как мы и договаривались, проведем вместе. Я тебе все компенсирую, не скучай, люблю тебя. В трубке снова послышались гудки, которые для Веры сейчас прозвучали словно реквием. Огромная темная квартира показалась большим холодным склепом, где ей придется до завтрашнего утра мучиться от меланхолии и неудовлетворенности. — И вот так всегда, я занят, подожди, всё будет как в сказке, ты моя принцесса, подожди, подожди… — проворчала капризно Вера и откинулась на подушки, уставившись в потолок и думая о безысходности своей обычной и размеренной жизни, где всё должно было терпеливо ждать своей очереди за куском счастья. — Надо выпить еще, иначе я сегодня свихнусь от этих мыслей, — проговорила она и проследовала на кухню. Лампочка мигнула и осветила помещение, где на обеденном столе стояла ее любимая ваза, а в ней находилась красивая практически полностью распустившаяся роза, насыщенного бордового цвета, с лепестками, словно выкроенными из роскошного бархата. Вера замерла на пороге, не в силах оторвать глаза от такого неожиданного подарка и все еще не веря, что это происходит с ней наяву. Рядом с розой лежала визитка, на которой было что-то написано. Подкравшись к вазе, словно это был какой-то волшебный мираж, который мог в любую секунду исчезнуть, девушка взяла записку, чувствуя, как сердце в предвкушении стало учащенно биться, а голова была готова пойти кругом. На маленькой карточке, похожей на визитку была написана одна фраза: «Сегодня твои мечты сбудутся». Прочитав шепотом записку, Вера протянула руку к розе и достала ее из вазы, чтобы поднести к лицу и вдохнуть тонкий сладковатый аромат, который она издавала. — Ах, Виктор, так вот какой сюрприз ты мне приготовил, — проговорила она, продолжая вдыхать запах чудесной розы, в которой не было не одного изъяна. — Ты все–таки неисправимый романтик… Ах, романтика… — Но ведь ты не об этом мечтала, правда? — раздался позади нее глубокий приятный мужской голос, и он не мог принадлежать ее парню. В квартире оказался еще кто-то кроме нее. Как он смог пробраться сюда? Шарахнувшись в сторону от страха и неожиданности, девушка сжала в руках розу и вскрикнула, почувствовав как острые шипы впились в тонкую кожу, и по руке заструилась теплая кровь. — Очаровательно, — промурлыкал голос, — люблю, когда аромат женщины смешивается с запахом ее же крови… — Кто вы? Убирайтесь отсюда, я вызову полицию, буду кричать… — голос Веры дрожал, готовый сорваться в истерику. — Да, твоих криков будет сегодня много, но тебя это не спасет. От своих желаний криками о помощи не избавиться… — Что? — Вера была в полном недоумении и растерянности, не зная, что ей делать. В ее квартире находился чужой мужчина и вряд ли он зашел просто поговорить о том, кто чего на свете желает. От мучительной мысли, что она буквально заперта на кухне, как в подлой ловушке, единственный выход из которой был перекрыт неизвестным, сжалось все внутри и сердце бешено колотилось о ребра. — Беснующийся страх в вашем теле для меня словно музыка, его так приятно слышать, я каждый раз теряю голову, — лампочка мигнула, а Вера расширенными от страха глазами наблюдала, как в кухню буквально вплыл высокий и широкоплечий мужчина в темном плаще, и в приветственном жесте коснулся шляпы, скрывавшей его лицо. Все его движения были томные и плавные, а тело было как будто наполнено какой-то животной энергией, от которой сразу стало душно. — Пожалуйста, не трогайте меня. У меня есть деньги… Я вам все отдам. Все… — пролепетала девушка, пытаясь откупиться от проникшего в ее квартиру маньяка. — Мне не нужны твои деньги, я сам возьму то, что мне нужно, — иронично ответил незнакомец, делая шаг навстречу девушке. В панике Вера попятилась назад. Наткнувшись на столешницу, она лихорадочно стала шарить руками за спиной, в надежде обнаружить хоть что-нибудь, чем можно было защититься. Послышался звонкий треск, — оставленный еще с утра стакан разбился об пол, разлетаясь на множество кусочком. Девушка непроизвольно вздрогнула, судорожно сглатывая то и дело подступавший к горлу ком и сдерживая слезы, уже стоявшие в глазах, и вот -вот готовые политься солеными ручьями. Руки бесполезно пронзали пустоту, как будто по закону подлости, не находя ничего. — Ты не это ли ищешь, дорогая? — голос стал еще слаще, Вере даже показалось, что под шляпой мелькнула дерзкая, хищная улыбка. Мужчина протягивал ей большой кухонный нож с широким заточенным лезвием. — Думаю, что этот подойдет. Ну давай, возьми, сделай это. Ведь ты, верно, догадалась, кто я. — Ввыы маанья…як, нас…сильниик, — заикаясь и проглатывая полившиеся слезы, проговорила Вера, отчаянно пытающаяся представить, что все происходящее сейчас — лишь тупой розыгрыш или кошмарный сон. — Возьми, смелее, нанеси удар. Ты ведь хочешь этого, правда? — мужчина подошел еще ближе, скрывая свое лицо и настойчиво протягивая нож. Соблазн взять его был так велик, что девушка, не смотря на душивший ее страх, уже была готова взять его, но ее рука сорвалась, когда она услышала следующую фразу: — Умница, бери, тебе же нравится, когда все жестко. От услышанных слов все похолодело внутри, нож со звоном упал на пол, а девушка не заметила, как забилась в угол, готовая рыдать и продолжать умолять о пощаде. — Что вам от меня надо? Оставьте меня в покое. Я никому ничего не скажу. Я честная, приличная девушка, у меня есть парень, и мы скоро поженимся… Умоляю, оставьте меня… — говорила она срывающимся голосом, в то время, как слезы катились из ее глаз. Вера не знала, что еще может сказать, но насильника разжалобить не получалось… — О, я знаю, насколько ты хорошая, порядочная и скромная… Для других. Для своего парня, например, — Вера смотрела на него ошарашенными глазами, боясь произнести хоть слово. — А ведь я вижу намного глубже остальных. Да-да, я знаю, какие мысли посещают тебя иногда. Знаю, какая ты романтичная… — он усмехнулся, вынул из кармана своего плаща и бросил к ее ногам наручники, бондаж и прочие интимные игрушки. Вера почувствовала, как предательски запылали щеки, будто ее сейчас раздели и выставили голой на обозрение площади, забитой людьми. -Ты такая приличная и воспитанная, — не унимался незнакомец, — правда думала, что сможешь уговорить своего законченного романтика воспользоваться этим, а? Вера молчала, инстинктивно понимая, что все слова оправдания будут обращены против нее. Они встали комом в горле, а наполнявший ее стыд заставлял отводить от маньяка взгляд. Он копался в ее вещах, пока ее не было дома, что он еще успел разузнать про нее? Девушка не заметила, как мужчина оказался совсем близко от нее и шумно втянул в себя воздух, промычав что-то невнятное, а потом грубо схватил ее за подбородок и развернул лицом к себе. — Скажи, дорогая, не потому ли ты терпишь своего деспота — шефа, что не раз думала о том, чтобы он тебя трахнул на своем столе, отчитав за не сделанный вовремя отчет, пока твой возлюбленный соизволит отписать тебе нежную весточку о большой и чистой любви? Последние слова прозвучали у нее прямо над ухом, обдав горячим дыханием, в то время как девушку била холодная дрожь. Вера промолчала и зажмурилась, не зная, чего ожидать дальше. То, что он говорил било прямо в цель, страшно было представить, что этот извращенец еще знает про нее. — Какая же ты все-таки зажатая… Издержки профессии, да? А ведь душа и тело требует другого, что-то неправильного… ммм, яркого и запретного, ведь так? Не молчи! — ирония резко сменилась на грубый тон, а его холодные пальцы сильнее впились в подбородок. Слезы снова брызнули из глаз, девушка молча кивнула, не в силах сказать ни слова. Страх, боль, стыд захлестывали ее попеременно, не давая возможности вообще о чем-то подумать. В голове панически билась одна только мысль: «Бежать!» Но как это сделать, если этот крупный и сильный мужчина зажал ее в углу, и ей страшно даже пошевелиться, чтобы не спровоцировать его еще на какие-нибудь жуткие действия. Однако маньяк, как видно, и не нуждался ни в каких дополнительных стимулах. Что-то влажное и шершавое вдруг скользнуло по ее губам, а потом переместилось к шее. Скорее всего, это был и его язык. Вера только сильнее зажмурилась от отвращения… — Ну, не делай такое кислое личико, я уверен, что я тебе понравлюсь, — с этими словами он схватил ее за испачканную кровью руку, пострадавшую от острых шипов розы и провел по раненой ладони своим языком. — Ммм, ты такая вкусная, я чувствую, как сок моей розы проник в твою кровь, такая приятная приправа. Я умею делать не только больно… Вера судорожно всхлипнула, ощутив, как проходит острое жжение в ладони, а от бывших колотых ранок теперь исходила какая-то необычная истома. Незнакомец продолжал не спеша слизывать кровь с ее руки, тихо постанывая и, кажется, урча от удовольствия. Девушка замерла, вслушиваясь в эти звуки, страх продолжал сковывать, а слезы горькими дорожками — скатываться по щекам. Внезапно ее взгляд упал на валяющийся на полу нож. Решение, что делать, пришло в голову моментально. — Отвали от меня, извращенец, — завопила она, полоснув свободной рукой с длинными ногтями ему по скрытому шляпой лицу, и со всей силы оттолкнула его от себя, кинувшись вперед к тому месту, где лежал нож. Маньяк то ли не ожидал такого внезапного хода, то ли просто поддался, но девушке удалось вырваться из западни и почти дотянуться до лезвия. — А ты умеешь быть дерзкой, — похвально хохотнул мужчина у нее за спиной, внезапно подхватив ее под колено так, что она потеряла равновесие и упала плашмя на пол, больно ударившись ребрами о твердую поверхность, что дышать на несколько скунд стало невозможно. — Меня так заводит, когда пытаются сопротивляться. Стиснув зубы, Вера обернулась назад и обомлела, увидев, кто склоняется над ней. У этого маньяка не было лица, лишь его зубастая ухмылка стояла перед глазами на фоне белоснежной кожи. «Господи, чудовище!» — с ужасом промелькнуло в ее голове, а тело под действием аффекта продолжало делать попытки, чтобы вырваться и убежать. — Ну, и как я? Правда, красавец? — сказал он снова каким-то мурлыкающим голосом, послав ей воздушный поцелуй и внезапно отпустив ее ногу. Ей снова подарили прекрасный шанс. В одно мгновение Вера извернулась, схватила нож, и занесла удар, целясь монстру в шею. Он позволил лезвию немного коснуться себя, но в тот же момент ловко перехватил ее руку и скрутил с такой силой, что Вера громко вскрикнула и выронила нож, почувствовав, как загудели сжатые беспощадными тисками кости. — Теперь моя очередь, — прошептал он ей на самое ухо, полностью блокируя сопротивление, резко развернул и бросил грудью на кухонный стол. Любимая ваза заплясала и упала на пол, также как и стакан, разлетевшись на мелкие крупные кусочки. Девушке казалось, что на такие же осколки были готовы расколоться ее ноющие от удара ребра. Она продолжала судорожно глотать слезы, то и дело сдерживая рвущийся наружу стон, чтобы не давать насильнику повод для наслаждения, в то время как он продолжал выкручивать ей руки, фиксируя их под каким-то неведомым углом. Вера почувствовала, как ее тело начало поглаживать и стягивать что-то еще, не давая возможности теперь пошевелить даже ногами. Девушка побоялась представить, что это могло быть, посчитав за лучшее прекратить дергаться и выждать еще какой-нибудь удобный случай. Но не успела она подумать об этом, как услышала треск рвущейся ткани на своей спине, — насильник избавлялся от мешающейся ему блузки вместе с бюстгальтером. Вера попыталась извернуться, но ее тут же схватили за волосы и с силой оттянули назад, заставляя болезненно прогнуться. — Ааааа! — сдавленно вырвалось у нее, когда казалось, прогибаться уже было больше некуда, а маньяк все еще продолжал тянуть на себя. — Скажи, ведь ты хотела узнать, как это бывает на самом деле? Столько фильмов просмотрела… Твой парень, он разве решился бы на такое? Твой ответ? Говори! — Нет, — выдохнула она, насильник отпустил руку и дал ей возможность опуститься обратно. — Признайся, ты этого хотела? Хотела испытать, каково это все? Ведь в обычной любви все так скучно! — продолжил он с издёвкой. — Да, хотела, — призналась она, чувствуя, как боль и стыд снова смешиваются в единый поток внутри нее, обнажая перед ним свою душу. — Тогда перейдем к самому главному, — в его грубом тоне снова появились нотки, казалось бы, неуместной нежности. Или, может, Вере это только показалось. Но то, что сейчас с нее в спешке срывали юбку и нижнее белье, было неоспоримым фактом. Понимая, что сопротивление уже бесполезно, она упрямо не оставляла попытки вырваться из жестких сдавливающих со всех сторон тисков, и каждый раз получая за это наказание. Сильные руки рвали на ней волосы, душили до хрипоты, но потом всегда отпускали, пока не началось это. Он ворвался в нее грубо, схватив за талию и резко насаживая на себя. Вера сжалась и отчаянно дернулась, но это лишь принесло больше боли. Она попыталась поменять угол проникновения, но ее жестко вернули в прежнее положение, буквально вдавив в столешницу так, что дышать снова стало тяжело, а ребра заныли с удвоенной силой. Насильник действовал как дикий голодный хищник, набросившийся на свою жертву и теперь желающий проглотить ее без остатка. Вере даже страшно было представить размеры того, что терзало ее изнутри рваными быстрыми толчками, заставляя инстинктивно двигаться навстречу, чтобы как-то уменьшить неутихающую острую боль. Она глотала льющиеся потоком слезы, прокусывала до крови нижнюю губу, сдерживая глухие стоны, вырывавшиеся из груди. Но насильнику всё еще казалось мало, Вера почувствовала хлесткий обжигающий удар по ягодицам, потом еще и еще, они не прекращались до тех пор, пока она не начала стонать и кричать, требуя прекратить эту пытку. — Ну, что же ты, красавица, мы только начали, — рычащим голосом и тяжело дыша, проговорил монстр, наваливаясь на нее всем телом и стараясь проникнуть в извивающуюся под ним девушку как можно глубже. Стол буквально ходил под ними ходуном, невольно подхватив их общий дикий ритм. Острые когти на руках насильника царапали кожу, оставляя длинные кровоточащие полоски, а его холодный язык то и дело проходился вдоль позвоночника жертвы, оставляя влажные дорожки и вызывая ответную дрожь. Его движения становились всё сильнее и ритмичнее. Вера уже перестала разбираться в тех чувствах, что захлестывали ее вместе с болью, которая заполняла ее почти до краев и не желала уходить из тела. Она перестала сдерживаться, крича и рыдая в голос, что только распаляло маньяка, который от удовольствия рычал и стонал все громче, срываясь на грубые слова, хватание за горло и сильные шлепки по ягодицам. Ей казалось, что он никогда не насытится ее изнывающим от боли телом и перестанет терзать его. К горлу подступил тошнотворный ком, ее стало словно выкручивать наизнанку, перед глазами все плыло, голова шла кругом. Казалось, еще немного, и она потеряет сознание, перестав вообще что-либо мыслить и ощущать. Как много раз она представляла себе это, но не думала, что все будет так… Ужасно! А он все еще не останавливался, как будто желая заполнить ее тело целиком собой или разорвать на кусочки. Последнее, что успела понять и ощутить Вера, перед тем как провалиться в спасительную тьму, как острые зубы с воплем вонзились в ее плечо, голову резко задрали вверх, а внутри ее измученного тела разлилась горячая волна, которая не этот раз не принесла никакого удовольствия… ***** Пробуждение было тяжелым, по ней как будто проехался танк, а потом еще прошлась целая рота солдат. В голову словно залили целую тонну свинца. Неужели она настолько вчера перебрала, что свалилась прямо на кухне, перевернув и разбив свою любимую вазу? Посмотрев с досадой и печалью на ее остатки, она огляделась и очень удивилась, увидев разбросанные вокруг нее аксессуары, недавно купленные в секс — шопе. Господи, да что она творила здесь вчера? Осмотрев себя с ног до головы, она не нашла никаких повреждений, снова удивившись, когда она вчера успела переодеться в халат. Взгляд снова упал на валявшиеся прямо у ее ног наручники. Внезапная тошнота накрыла ее так быстро, что она еле успела добежать до туалета и около получаса не могла расстаться с европейским фаянсом. Его белоснежная и гладкая поверхность казалась ей настолько отвратительной, что это только стимулировала жестокий рвотный рефлекс. Почувствовав себя настолько опустошенной и выеденной изнутри, Вера вернулась на кухню и села на пол, не в силах сварить себе даже чашки кофе. Подсознание смутно подсказывало ей, что вчера она сделала что-то неправильное и настолько мерзкое, что чуть снова не подступила тошнота. — Какого черта я все это купила? — сказала Вера, с ненавистью посмотрев на валявшиеся вокруг нее интимные приспособления, которые теперь вместо манящих фантазий рождали только отвращение. — И без вас в моей жизни все будет отлично! — разозлилась она, сгребая их в кучу и отправляя в мусорную корзину. Немного успокоившись, она нашла свой мобильный телефон и набрала знакомый номер. — Алло, — раздался сонный мужской голос. — Милый, мне приснился такой ужасный кошмар. Приезжай ко мне, пожалуйста, обними и скажи что-нибудь ласковое и нежное…