Последняя ночь и роковое сообщение

Мы ценим лишь тогда, когда теряем, Когда нет шансов что-то изменить, Тогда мы только понимаем, Что нужно было этим дорожить…

***

      Прошло немало лет с тех пор, как Чуя и Дазай в последний раз говорили друг с другом. Они сходились и расходились, клялись, что это конец — больше никаких тайных встреч, прогулок под луной и красноречивых взглядов. Но каждый раз «Двойной Чёрный» вновь воссоединялся. Их тела сливались в бешеном танце, вспыхивал огонь страсти, и они погружались в омут наслаждения, проводя ночи в пламени любви, не дававшем уснуть до самого рассвета.       Но всё это осталось в прошлом. Их последняя встреча стала финальной главой в книге истории «Двойного Чёрного».       Они хотели, чтобы эта ночь стала особенной. Незабываемой, как первый поцелуй. Трепетной, как шёпот листьев на морском бризе. Нежной, как прикосновение лепестка розы. Страстной и обжигающей, как языки пламени. Всепоглощающей, как ураган. Чуя и Дазай молчали. Ночь укрыла их своим бархатным занавесом, а прохладный шёлк простыней принял в объятия. По стенам бегали причудливые тени, будто играя в последнюю игру.       В эту ночь существовали только Осаму и Накахара. Их последняя, самая волшебная ночь, до краёв наполненная чувствами, болью и желанием. Она должна была навсегда остаться сказкой в памяти. Стереть её они не могли — да и не хотели, о чём в глубине души отлично знали.       Итак, они разошлись. Окончательно. Они сделают всё, чтобы больше не встретиться, вопреки всем чувствам и желаниям, веря, что так будет лучше. У Дазая уже была новая жизнь, новая девушка. Они встречались около года, и пару дней назад Осаму сделал ей предложение. — Боже, милый, я так счастлива! Конечно, да! — Девушка бросилась обнимать возлюбленного и поцеловала его, получив в ответ страстный, выверенный поцелуй. Но в том поцелуе не было чувств, а в предложении — искренности. Всё это была лишь хорошо отрепетированная роль. Несмотря на прошедшее время, Дазай по-прежнему безумно любил своего рыжеволосого коротышку. Мечтал быть с ним, но не мог. И всё же, сейчас он взял телефон, разблокировал экран и, вспомнив об удалённом номере, начал набирать выученные наизусть цифры. Передумав, он просто написал сообщение: «Через два часа у меня свадьба. Если хочешь что-то изменить — приезжай». Положив телефон в карман, он отправился к будущей невесте.       Прошёл час, два, три… Чуя не приехал. Не ответил, не позвонил. Дазай с горечью смотрел на пустой диалог, где висело лишь его собственное сообщение. Сердце сжалось от боли и обиды. Рука сама совершила несколько кликов, и номер Накахары оказался в чёрном списке. Осаму поклялся себе забыть прошлое, вычеркнуть его навсегда…       Спустя год, одним хмурым осенним днём, Дазай возвращался с работы и решил срезать путь через старое кладбище. Он шёл по засыпанным жёлтыми листьями дорожкам, рассеянно скользя взглядом по однообразным рядами надгробий. Но одно из них привлекло его внимание. Заброшенная, покосившаяся могила, наполовину ушедшая в землю. Ржавая оградка, увядшие, давно осыпавшиеся цветы, разбитые бутылки. Место, которое все забыли.       Почему-то сердце ёкнуло. Дазай перешагнул через ограду, присел на корточки и провёл ладонью по холодному камню, стирая слой грязи и мха. Из-под него проступило лицо на фотографии.       Рыжие волосы. Небесно-голубые глаза, даже на потускневшем снимке полные дерзкого огня. Знакомая до боли усмешка. Чуя.       Взгляд скользнул ниже, к датам. Дата смерти… совпала с днём его свадьбы. А под ней — короткая, ужасающая строка: «Погиб в аварии на мотоцикле».

Он спешил. Спешил ко мне…

      Ноги Дазая подкосились. Мир померк, захлёстывая ледяной волной. Слёзы хлынули сами, не спрашивая разрешения. Он не мог дышать, не мог принять эту реальность. — Это я… Это моё сообщение тебя убило…

***

      Прошло десять лет. Осаму живёт счастливой, правильной жизнью с женой и очаровательной дочерью Кокоро. Однажды в выходной они вместе разбирали хлам на чердаке — царство пыли, старых книг и забытых воспоминаний. — Папа, папочка! — звонкий голосок вырвал его из раздумий. К нему подбежала дочь, в руках у неё была старомодная фоторамка. — Скажи, а кто этот красивый парень? Дазай взглянул и замер. Из пыльного стекла на него смотрел Чуя. Таким, каким запомнился навсегда. — Папа, с тобой всё в порядке? — Всё, солнышко, — он собрался, чмокнул девочку в щёку и мягко забрал фотографию. — Это мой старый друг и напарник. И больше ничего.       Позже, оставшись один, он вынул снимок из рамки и спрятал во внутренний карман пиджака, ближе к сердцу, чтобы его коротышка всегда был рядом. Дазай и предположить не мог, что всё это время за ним с тихой печалью наблюдал Накахара. Не мог знать, что его Чуя, ставший одиноким призраком, а после — его ангелом-хранителем, всё эти годы незримо оберегал его, не раз отводил беду и будет продолжать это делать. До самого конца.