Музыкальная гостиная

      Гермионе не спалось. Она уже около часа ворочалась в кровати, но мыслей было так много, что заснуть представлялось просто невозможным. Тогда девочка взяла с тумбочки книгу, и, задернув полог и включив фонарик, принялась читать. Она не переживала, что может помешать соседкам, так как на полог были нанесены руны, которые не позволяли свету и звукам проникать наружу.       Древний талмуд, взятый из библиотеки, неизменно приводил отличницу в трепет. Но — не сегодня. Чертыхнувшись, Самая-Правильная-Девочка решила прогуляться по замку. Именно сейчас, в два часа ночи.       Тихонько выскользнув из-под одеяла, Гермиона сунула ноги в тапочки и на цыпочках подошла к шкафу с одеждой. Медленно и аккуратно, стараясь производить как можно меньше шума, она достала халат и натянула его на себя. Открыв чуть скрипнувшую дверь, девочка со светящейся палочкой в руке спустилась в общую гостиную, а оттуда через портрет Полной дамы вышла в коридор.       Гермиона отправилась куда глаза глядят. Крадучись, она ходила по темным, мрачным коридорам и не могла не признать, что теперь понимает казавшуюся нездоровой тягу Гарри побродить ночью по коридорам. Замок прямо дышал могущественной, древней магией. Колдовство витало в воздухе, ощущалось в стенах, к которым девочка прикасалась, чувствовалось в каждой доске, в каждой плитке пола под ногами. Казалось, никто не посмеет нарушить таинственную, непоколебимую тишину.       Поначалу волшебница боялась, что ее поймает завхоз или кто-нибудь из преподавателей, но потом расслабилась и ушла в себя. Вот она заглянула в маленькую, полностью заставленную комнатку, провела рукой по ближайшему стеллажу с книгами, подняв тучу серебристой пыли. Прикрыла дверь и направилась дальше. Надавив плечом на резные створки, попала в следующее, абсолютно пустое помещение. Огромный, вытянутый зал с непроглядной, густой тьмой поразил ее до глубины души. В нем было что-то особенное, неповторимое: в отсутствии предметов, в овальной, обтекаемой форме, в том, что не было ничего видно или слышно. Волшебница как будто потеряла все органы чувств разом — запаха тоже не было. Завороженная Гермиона шла и шла, и в конце концов уперлась в проем в стене. Пройдя в него, девочка обнаружила новую комнату, а за ней еще одну и еще.       Она блуждала довольно долго, пока не оказалась в музыкальной гостиной. В дальнем углу этой небольшой уютной комнатки стоял рояль, мягкие кресла группами расположились вокруг прозрачных кофейных столиков. Ноги утопали в пушистом ворсе ковра, покрывающего паркет. Окна в пол были задернуты тяжелыми шторами. На разной высоте парили канделябры с горящими неверным пламенем свечами. Дверь, из которой вышла Гермиона, была замаскирована под стены. Кроме нее в помещение имелся основной вход.       Волшебница прошла вглубь комнаты и только тогда вдруг заметила человека, сжавшегося в одном из кресел. Он подтянул колени к наклоненной вниз голове, густые волосы закрывали его лицо, плечи еле заметно подрагивали. Сердце девочки кольнуло — человек явно плакал. Ковер заглушал и без того легкие, неслышные шаги Гермионы. Она медленно приблизилась к плачущему и узнала его. Отличница впала в ступор. Она не могла поверить своим глазам. Было абсолютно неправильно видеть этого юношу таким сломленным, слабым и невероятно беззащитным.        — Фред, — тихо выдохнула она.       Юноша поднял голову и мельком глянул на нее. В его глазах застыло отчаяние, замерла острая боль. Гермиона села рядом с ним, не заметив, как кресло увеличилось в размерах. Волшебница мягко притянула мальчика к себе. Не разрывая объятий, он повернулся так, чтобы оказаться лицом к девочке, и уткнулся головой ей в плечо.       Они сидели так, не шевелясь, довольно долго. Лишь плечи одного из близнецов Уизли вздрагивали. Никто из них не думал ни о времени, ни о том, что в любой момент сюда может прийти Филч, ни о том, что халат Гермионы уже весь мокрый от его слез.       Вдруг девушка почувствовала, что мальчик дрожит всем телом. Он шевельнулся, и она убрала руки с его плечей. Достала палочку, небрежно сунутую в карман халата, и невербально исполнила согревающие чары. Он кивнул.       — Спасибо, — хриплым от долгого плача голосом сказал Фред.       — У тебя что-то случилось, — это был не вопрос, а скорее утверждение, — я могу помочь?       Он покачал головой.       — У меня есть друг. Он магл. Я познакомился с ним, когда мне было 9. Тем летом Джордж и я сбежали из дома. Мы хотели посмотреть немагический мир, узнать, как живут другие люди. Но мы поссорились и пошли гулять по отдельности. Так я встретил Майкла и его компанию. Мы подружились и после прогулки Майкл позвал меня в гости. Правда, вскоре меня нашел отец. Дома нам с Джорджем прилетело от родителей по полной программе. Особенно ему. Ведь братик умудрился подраться с какими-то ребятами. А вот я, с разрешения мамы и папы, стал часто бывать у Майкла. А когда я уехал в Хогвартс, мы стали постоянно преписываться.       Тут Фред поменял позу и голос его, до этого переполненный ностальгией, стал содержать в себе тягучую тоску, с которой говорят люди, смирившиеся с чем-то ужасным, уверенные, что это неизбежно.       — Сегодня… — или это было уже вчера? — от мамы Майкла пришло письмо. Он попал в аварию на мотоцикле. Сотрясение мозга, сломаны несколько ребер и рука, вывихи и много ссадин и синяков. В письме было сказано, что Майкл уже около двух часов без сознания и магловские врачи бояться, что он умрет.       Фред выдохнул.       — А я ничего не могу сделать, ничего, абсолютно ничего, понимаешь? Если бы он был волшебником, выпил бы Костерост — и все, как новый. Но он магл. Никакие зелья и заклинания с рунами не помогут. Папа рассказывал, какая у маглов медицина. Они такое не лечат.       Гермиона собралась с мыслями. Она боялась, что своими словами может сделать только хуже. Но надо же было хотя бы попытаться как-нибудь утешить Фреда.       — Ты не прав. Маглы уже давно лечат переломы, это не страшно. Мы же в конце концов не в девятнадцатом веке живем! Плохо только, что твой друг так долго без сознания. Но вообще-то, в тех травмах, которые ты назвал, нет ничего настолько страшного. Все это лечится у маглов, клянусь!       Фред смотрел на нее долго и пристально. Они помолчали. Потом он спросил:       — Правда?       И Гермиона услышала в одном этом слове целое море надежды, спрятанный и тщательно отгоняемый страх, что все это — ложь, смущение и отголоски боли. Она кивнула.       — Конечно. Я верю, все будет хорошо.       — Спасибо, — по щекам Фреда вновь покатились слезы, которые он резко и зло смахнул рукой.       — Я не знаю, почему так расклеился. Много всего навалилось сразу. У отца проблемы на работе, возможно, ему придется увольняться. Правда, другая вакансия есть, ему предлагали, причем за большие деньги, чем раньше. Но папа так привык к своему отделу, он любит то, чем занимается. И вообще, я поругался с Джорджем.       Настала очередь Гермионы удивляться.       — Правда? Я думала, вы никогда не ссоритесь.       Фред смутился.       — Ну, он хотел разыграть одного первокурсника, а я сказал, что это слишком жестоко. Джордж заявил, что я — зануда. Я сказал, что если бы не я, нас бы постоянно ловили на шалостях, но он считает, что я чересчур осторожный и без него мы бы вообще не шутили. Потом он обозвал меня трусом, я не выдержал, ну, и в общем, я как бы его ударил.       — Ты ударил Джорджа?! Серьезно?       — Ну, да. Я просто не сдержался. Мы редко ссоримся и уже много лет не деремся. Но я переживал из-за отца, да и экзамены скоро, а еще Джинни в письме нахамила маме и мне поручили поговорить с ней. Как будто мне делать нечего!       — Фред Уизли, ты ли это? Мне послышалось, или ты сказал что-то про экзамены?       — Кстати, Джордж ведь меня из-за этого еще и зубрилой назвал.       Фред улыбнулся. У Гермионы потеплело на душе. Мальчик встал с кресла, потянулся, разминая затекшее тело, и посмотрел на часы.       — Если ты хочешь сегодня хоть немного поспать, нам пора идти.       Гермиона тут же зевнула, вызвав смешок Фреда.       Девочка встала и направилась за ним к главной двери.       — У меня есть к тебе жизненно важный вопрос. Что мисс Важнее-Соблюдения-Правил-Ничего-Нет делает ночью вне своей спальни, а?       Увидев в глазах Фреда знакомые искорки, Гермиона совсем успокоилась. Теперь все правильно. Перед ней тот Фред, которого она знала — веселый, безбашенный, язвительный. Темные круги под опухшими от слез глазами еще давали о себе знать, но сейчас волшебница верила, что все будет хорошо.       — Не спалось, — пожала плечами она.       Они оказались в коридоре. Фред огляделся и пошел налево. Гермиона следовала за ним, нисколько не сомневаясь в правильности дороги.       — Слушай, Гермиона, — позвал мальчик. Когда она догнала его и пошла рядом, он спросил:       — Откуда ты знала, что я — Фред? Нас даже родная мать постоянно путает.       — Ну, вы хоть и похожи, но немного разные. Внешне вас действительно сложно различить, а вот по характеру — можно. На самом деле, я просто интуитивно.       Фред изогнул бровь, но ничего не ответил.       — Что ты там говорил насчет экзаменов?       — Ну, понимаешь, мы с Джорджем после школы хотим организовать магазин приколов. Для этого нужна лицензия, а для нее — высокие баллы на ЖАБА. Придется подналечь на учебу, а этот придурок только и думает, что о розыгрышах. Нет, мне тоже нравится издеваться над преподами и слизнями, но он слишком мечтательный. Все его планы хороши чисто теоретически, а на практике — провальны.       — Да уж, — с легким сарказмом протянула Гермиона, — но если что, ты обращайся за помощью, не стесняйся. Вдруг понадобится узнать дорогу в библиотеку.       — О, что я слышу! Самый серьезный человек, которого я знаю, только что пошутил? Или мне показалось?       — Отстань, — пробормотала смущенная Гермиона.       — Но помощь мне на самом деле может пригодиться. Я, честно говоря, запустил руны, да и в зельях не очень смыслю. Вот Чары или Трансфигурация — другое дело. Правда, вряд ли ты сможешь помочь, потому что, если твоя прекрасная память вдруг подвела тебя, спешу напомнить — я вообще-то на шестом курсе, а ты только на четвертом.       — Мне это не помешает, не волнуйся. Я изучила много дополнительной литературы, так что знаю точно побольше тебя.       Подобные споры продолжались до самой гриффиндорской гостиной. В итоге ребята условились встретиться после уроков в той же комнате и позаниматься. Когда волшебница поднималась в спальню девочек, Фред окликнул ее.       — Эм, Гермиона… Ты только не говори никому, что видела, ну, как я… грущу, ладно?       — Конечно нет, ты что? Не переживай, я не скажу.       — Хорошо. Я пошел спать. Спокойной ночи и спасибо.       Фред развернулся и бесшумно взбежал по лестнице, не дав ей ответить. Девочка пробормотала «и тебе тоже» и, тихонько открыв дверь, шмыгнула внутрь. Она сняла халат, повесила его в шкаф и поставила тапочки около кровати. Залезая под одеяло, Гермиона бросила взгляд на часы. Мерлин, уже пять утра! Спать осталось всего ничего. Предвидя, что утром она будет падать от усталости, отличница провалилась в царство Морфея.