Музыкальная гостиная

      Жизнь в Хогвартсе текла своим чередом. Волшебники учились, гуляли, нарушали правила; ссорились и мирились; смеялись и плакали. Преподаватели вели уроки, ловили и штрафовали нарушителей, общались с коллегами. Но размеренная поступь времени надоела Судьбе. И вот, пришел день второго испытания на Турнире Трех Волшебников.       Все жители школы собрались в Большом зале. Такие разные, все они сейчас думали об одном и том же.       Гермиона осмотрелась. Она сидела на скамейке между Фредом и Алисией, а прямо напротив нее, ссутулившись, гипнотизировал тарелку Гарри. Девочка знала — сегодня Герой Магического Мира не сможет проглотить ни кусочка. Так было всегда, если он боялся или волновался. Одни только квиддичные матчи чего стоили! Но не наученные четырьмя годами совместного обучения с Избранным Рон и Джинни пытались заставить Поттера поесть. Гермиона мысленно пожелала им удачи.       Самая Умная Ведьма За Последние Сто Лет продолжила разглядывать завтракающих людей. Напряженный еще всего пару минут назад Седрик расслабился и успокоился. Пуффендуйцы старались поддержать своего чемпиона, поднять ему настроение и придать уверенности в себе. Надо сказать, справились они с этим просто великолепно.       Сидящий за столом слизеринцев Крам был хмур, впрочем, как всегда. Флер выглядела собранной и решительной. «Гарри сейчас хуже всех», — сделала неутешительный вывод Гермиона.       Она вообще считала, что нечестно заставлять его участвовать наравне с более старшими ребятами. Но сделать ничего было нельзя, из-за того, что магический контракт с Кубком Огня невозможно разорвать. Если человек, чье имя выпало из него, не станет соревноваться за титул победителя — причем не просто соревноваться, а изо всех сил бороться за победу — он умрет, мучаясь в агонии. Еще до начала Турнира отличница вычитала это в книге «Древнейшие и мощнейшие артефакты».       Вскоре Дамблдор забрал из зала всех судей и участников. Спустя несколько минут начали расходиться и остальные — и все направлялись к Черному озеру. Гермиона находилась в компании Фреда, Джорджа, Анджелины, Алисии и Джордана. Правда, младший близнец Уизли и его девушка шли чуть поодаль, вследствие чего Фред бросал на них недовольные взгляды. Придя на стадион и рассевшись по местам, ребята обнаружили, что перед каждым сиденьем стоит стол, на который поставлен шар размером примерно с две ладони. В течении всего испытания по нему транслировались события, происходящие в воде.       Гермиона хорошо видела, как Гарри проглотил комок отвратительных на вид — и судя по лицу мальчика, на вкус тоже — водорослей. В тот момент, когда гриффиндорка напряженно наблюдала за тем, как Гарри отбивается от гриндилоу, руки девочки мимолетно коснулись пальцы сидящего рядом Фреда. Сердце у волшебницы екнуло и забилось быстрее, по телу побежали мурашки. Появилось такое странное чувство, будто внутри нее находится шар, которой согревает своим теплом, а иногда даже обжигает.       Все оставшиеся время испытания Гермиона не могла спокойно сидеть на месте. Она уже не следила за тем, что происходит в Черном озере, раз за разом прокручивая в голове ту самую секунду, такую, казалось бы, короткую, неважную, случайную.

* * *

      После того случая в Общей гостиной Гриффиндора на Гермиону периодически накатывали непонятные эмоции, чувства. Она стала более рассеянной, постоянно витала в облаках. Девочке частенько приходилось по несколько раз перечитывать одну и ту же страницу учебника, чтобы понять, что там вообще написано. Отличница могла задуматься настолько, что ее приходилось трогать за плечо — на свое имя она попросту не откликалась.       Сама же волшебница не понимала, что с ней происходит. Обычно она анализировала то, что ощущала, раскладывала по полочкам. Но сейчас она не стала так делать, прикрываясь тем, что не может. На самом деле Гермиона легко нашла бы причину, если бы вдруг решила так поступить. Но девочка старательно отгоняла от себя подобные мысли, как только даже их небольшие отголоски оказывались в ее умной голове. Она несколько раз приходила к такому очевидному для многих выводу, но никак не могла ни то, что признать его, а даже произнести про себя.       Но если не считать проблем с концентрацией, Гермиона никогда не чувствовала себя так чудесно, как сейчас. Ей казалось, что она может все, абсолютно все. И никаких исключений, никаких правил. Гриффиндорка верила, что может взлететь, стоит лишь по-настоящему захотеть. И для этого ей не пригодится ни метла, ни магия. За спиной у девочки как будто были крылья.       Когда отличница ни уплывала в свои мечты, энергия у нее била через край. Вдохновения было хоть отбавляй. Она уже закончила проект по Рунам и, сдав его профессору Бабблинг, могла часами сидеть, занимаясь проблемой Порошка мгновенной тьмы. Правда, она могла на середине параграфа о создании вечных зелий вдруг вспомнить искорки в глазах…

      ***

      Гарри спас Габриэль Делакур, из-за чего заслужил всеобщее уважение и разделил с Седриком Диггори первое место по сумме очков за два тура. Ученики Хогвартса были в восторге. Еще бы, ведь большие шансы на победу именно у представителей их школы. По такому случаю гриффиндорцы устроили праздник: украсили Общую гостиную, достали всевозможные карточные игры, включили музыку на чьем-то волшебном радио. Не хватало только еды и напитков. И достать их вызвались, конечно же, близнецы Уизли. Ну, и Гермиона вместе с ними.       Решено было разделиться. Джордж направился на кухню — просить о помощи домовых эльфов. Фред, прихватив с собой нашу умницу, вышел через портрет Полной Дамы и зашагал по коридорам замка. Вскоре друзья уже стояли у статуи Одноглазой ведьмы. Старший близнец легонько стукнул палочкой по ее горбу и прошептал: «Диссендиум!». В статуе открылся узкий темный проход. Волшебники одновременно засветили палочки, и в неровном сиянии огоньков Гермиона увидела ведущие круто вниз ступени.       Фред первым шагнул на лестницу. Пройдя немного вперед, мальчик остановился и протянул отличнице руку. Помедлив, четверокурсница тоже ступила на площадку и вложила свою ладонь в его. Только она это сделала, как ход наружу закрылся, отрезав естественные источники света. Главный шут школы чуть сильнее сжал пальцы девочки, успокаивая ее.       Фред медленно пошел вниз, освещая лестницу прямо перед собой и не отпуская руку Гермионы. Девочка послушно шла следом, тоже держа зажженную волшебную палочку. Она чувствовала себя самой счастливой на все белом свете. Из глубины опять поднялось то странное чувство, по коже быстро разбежались мурашки. Гриффиндорка никому не призналась бы, но это было невероятно приятно. Просто идти с Фредом за руку и молчать. Гермиона начала дышать в унисон с другом.       Стук сердца, мурашки, гулкие звуки шагов, вдохи-выдохи и его горячая рука — это все, что существовало для Грейнджер в тот момент. Времени не было. Казалось, она может вечно так идти. Поэтому девочка будто очнулась ото сна, когда Фред, толкнув каменную дверь, ступил на свет и потянул ее за собой.       Выйдя из туннеля, ребята оказались в погребе, наполненном мешками, ящиками и шкафами, в которых хранились всевозможные сладости. Здесь было все: тыквенные котелки, шоколадные лягушки, сахарные перья, конфеты «Берти Ботс», имбирные тритоны. Оглядевшись, Гермиона посмотрела на Фреда с немым вопросом. Он улыбнулся и кивнул. Девочка вновь пораженно осмотрелась. Они были под «Сладким Королевством»!       Отличница опять обернулась на друга и обнаружила, что он смотрит прямо в ее глаза. Они замерли. Мгновения полетели. Но, к разочарованию гриффиндорки, на лестнице послышались шаги, и Фред, помянув Мерлина и дернув Гермиону за собой, метнулся за коробки с бесконечными леденцами, тут же присев за ними.       Момент был разрушен. Но досады девочка не почувствовала. Она ощутила возбуждение от того, что сейчас поздний вечер, почти ночь, а она — нелегально! — находится в подвале магазина сладостей с главным шутником и нарушителем правил в школе и, кроме того, собирается купить что-то покрепче простого сливочного пива. На губах Самой Правильной Девочки появилась усмешка. Она фыркнула.       Фред обернулся на звук, вопросительно подняв брови. Гермиона покачала головой, причем хитрая улыбка не желала испаряться. Мальчик понимающе ухмыльнулся и неожиданно перевел взгляд на их соединенные руки. И — Гермиона могла поклясться — покраснел! У нее самой щеки опалило нестерпимым жаром, внутри что-то подпрыгнуло и перевернулось. В голове возникла навязчивая мысль, заставившая лицо загореться еще ярче: «Только не отпускай, пожалуйста, только не отпускай!» Старший близнец чуть сильнее сжал ладонь подруги, как бы спрашивая разрешения. Гермиона легонько надавила на его пальцы в ответ.       Гриффиндорцы осторожно выбрались из погреба, тихонько прокрались к выходу. При этом сердце у отличницы билось испуганной птицей. Фред же, судя по всему, вообще не нервничал — ему было не впервой. Волшебники направились к «Кабаньей голове».       Натужно скрипнула дверь, под ногам закачались старые сгнившие доски. В заведении все было погружено в полумрак. За столиками сидели разные личности невнушающего доверия вида. Мальчик уверенными широкими шагами, ни на кого не оглядываясь, подошел прямо к барной стойке.       За ней стоял старый, бородатый волшебник. Когда он поднял глаза на ребят, прошелся быстрым взглядом по Гермионе, и той показалось, что ее отсканировали, заглянули в самую глубину души, узнав сокровенные мысли. Девочка подумала, что так иногда смотрит профессор Дамблдор, хотя ему и далеко до этого человека.       — Нам как обычно, Аберфорт, — произнес Фред, облокачиваясь на стойку.       Седовласый старик молча кивнул, после чего наклонился, доставая странного вида потертый чемодан. Затем Мудрец, как про себя назвала его наша отличница, снял с полок пять бутылок Огневиски и несколько десятков — сливочного пива. Все это он методично складывал в саквояж. «Чары незримого расширения!» — с легкостью определила Гермиона.       Главный шутник Школы волшебства и чародейства «Хогвартс» вытащил из кармана кошелек с многочисленными отделениями и, открыв одно из них, стал выкладывать перед барменом золотые галлеоны. Отсчитав нужное количество, мальчик поблагодарил Аберфорта, подхватил чемодан и пошел к выходу. Гермиона молча кивнула бармену и последовала за другом.       В Хогвартс ребята пришли довольно быстро. Причем во время всей дороги они держались за руки. И пока шли по улице до Сладкого Королевства, и в туннеле, и в коридорах Хогвартса. Перед дверью в Общую гостиную гриффиндорцы остановились.       Фред посмотрел на их соединенные пальцы, потом на Гермиону. Девочка сделала то же самое. Щеки у нее в который раз за вечер полыхнули.       Тут за дверью послышались быстрые шаги и громкий смех. Старший близнец Уизли ослабил давление на ладонь подруги, отличница ответила тем же. Со все нарастающем сожалением Гермиона постепенно отпустила руку Фреда. И вовремя — из-за портрета высунулся Джордан.       Только увидев друзей, Ли потащил их через портрет. Внутри гостиной происходило что-то невероятное. Гермиона, ежесекундно оглядываясь, следовала за мальчиками попятам. Они направлялись в самую гущу событий, — а именно к креслам и столику у камина. Там уже столпилось много народа. Некоторые жевали принесенные с кухни сладости, другие просто болтали, кто-то грелся у огня.       — Посторонись! — привлекая внимание, закричал Джордан.       Гриффиндорцы расступились, и Фред подошел к столу. Он начал вытаскивать бутылки из чемоданчика. За ними тут же потянулись руки, но вынырнувший из скопления людей Джордж быстро положил этому конец. Вскоре все уже пили сливочное пиво. Улыбающийся Фред протянул Гермионе кружку, которую она с радостью приняла.       До этого отличница ни разу в жизни не бывала на таких вечеринках. Вначале она пыталась их запретить, но поняв, что это невозможно, да еще и нечестно по отношению к другим ребятам, перестала стараться. Самая Умная Ведьма за Последние Сто Лет просто уходила в спальню, где и проводила все такие вечера.       Оказалось, что все не так плохо, как она думала. Все общались, смеялись, танцевали на очищенной от мебели площадке, играли в подрывного дурака, плюй-камни и волшебные шахматы, ели и радовались за Гарри. Так продолжалось до того времени, пока всех младше 14 лет не разогнали по комнатам старосты. Тогда главные нарушители правил в Хогвартсе достали огневиски.       Они налили желающим этот запрещенный в школе напиток, и веселье начало набирать обороты. Гермиона села на дальнее кресло, стоявшее в углу, и принялась наблюдать. Через пару минут к ней подошел старший из близнецов Уизли.       — Можно? — он указал на подлокотник.       — Да, конечно, садись.       Гриффиндорка пододвинулась. Мальчик присел рядом с ней. Но поговорить спокойно им не дали. Почти точная копия Фреда внешне плюхнулась в соседнее кресло.       — Почему ты без стакана, Гермиона?! — слишком громко возмутился Джордж. — Так нельзя! Это ведь самый лучший огневиски во всей Британии!       Заинтересовавшись происходящим, подошли еще несколько человек. В их числе были Рон и герой сегодняшнего дня. Младший сын Молли и Артура ехидно поинтересовался:       — Что, наша отличница не пьет? Такая правильная! — добавил он с напускным сожалением.       Это прозвучало, как издевка или даже вызов. Гермиона не ожидала такого от однокурсника. Ей тут же вспомнилось, как на прошлой неделе она отказалась помогать мальчику с домашним заданием по трансфигурации. Он просил даже не просто посоветовать литературу или проверить свою работу, а написать за него сочинение, на что Грейнджер довольно резко ответила: «Ищи кого-нибудь другого, Рональд Уизли!» Видимо, это задело мальчика. Его уши покраснели, и он, громко топая, гордо удалился. Но когда же он стал таким злопамятным и едким? Гермионе оставалось лишь порадоваться, что она перестала с ним общаться.       Сейчас же на нее с интересом смотрели гриффиндорцы. Девочке подумалось, что мало кто из собравшихся волшебников и волшебниц думает, что она пойдет против правил. И ей так захотелось удивить их всех. Чтобы они рты от удивления пораскрывали.       И, поддавшись мимолетному порыву, Гермиона повернулась к лучшему другу.       — Фред, можно я попробую у тебя огневиски? А то твой брат говорит, что я упускаю нечто потрясающее.       Мальчик внимательно вгляделся в ее лицо. Отличница легонько кивнула ему, подтверждая свою просьбу. Помедлив немного, он протянул ей свой бокал.       Волшебница взглянула на жидкость, плескавшуюся внутри. Темно-желтое с золотистым отливом вещество было налито почти до краев. И гриффиндорке резко расхотелось его пить. Но на нее смотрели уже все, находящиеся в гостиной. К тому же, отличительной чертой характера ее факультета все же являлась смелость. Поэтому, собравшись с духом, Самая Правильная Девочка поднесла бокал к губам и быстро сделала маленький глоток.       Горло тут же обожгло, кашель стал рваться наружу. Благо, Фред моментально протянул подруге кружку с компотом, который Джордан и Джордж принесли с кухни. Попив, Гермиона поняла, что в комнате царит идеальная тишина. Гриффиндорцы смотрели на отличницу во все глаза.       Она улыбнулась. Определенно, это того стоило.