Время править

Глава 59. Осень 1545 Покои Турхан-султан Как прекрасно рождение нового дня. Он сулит только лучшее. Осенью красота утра ощутима еще больше: хмуроватое серое небо, в воздухе витает легкость, ветер становится холоднее, но все это настолько неважно, что придает лишь уют. В покоях приятно потрескивает камин, под него так хорошо спится Турхан-султан, как и рабыне, которая следит за тем, чтобы дрова не прогорели. Ничего не подозревая, Госпожа снила безмятежный сон. Вдруг Айтач-хатун всхлипнула, чем и разбудила Турхан-султан. Открыв глаза, молодая женщина не сразу заметила что происходит. Но спустя миг она вскочила с постели с тревожным возгласом: - Что случилось? На стуле, рядом с кроватью, сидела заплаканная Айтач-хатун. Она была связана веревками, а во рту вместо кляпа торчала грязная тряпка. Турхан поспешила освободить служанку: развязала прочные веревки, от которых у девушки затекли руки, достала кляп изо рта, дала попить воды. - Айтач, рассказывай! - произнесла Турхан-султан. Она чувствовала как ее сердце неспокойно. Оно стучало в груди так, что казалось, вот-вот выпрыгнет наружу. - Госпожа, тут такое произошло… - служанка с испуганными карими глазами лепетала: - пришли стражники. Меня связали, шех-заде забрали, а ее – она показала на девушку у камина, что продолжала спать: - чем-то опоили - Какое мне дело до рабыни?! Где мой сын? – испугалась Турхан. Но в ответ служанка промолчала. Она медленно встала, вытерла слезы из глаз и выбежала в коридор, а после в гарем в одной ночной сорочке. Не обращая внимания на свой внешний вид, Турхан закричала: - Шех-заде украли! Моего сына нет! Где мой сын? В это время все наложницы испуганно поднялись со своих кроватей. Вверху, с террасы на гарем выбежала посмотреть Альруз Шах Султан, услышав крики матери шех-заде. - Коркут! Мой сын пропал! Стража! – не унималась заплаканная Турхан. Она продолжала бежать по длинным коридорам в надежде, что найдет мальчика. - Приказываю найти моего сына! – она продолжала бежать направляясь в покои к Повелителю, как вдруг услышала детский смех. Это случилось возле покоев Михримах-султан. Побежав туда, а точнее на террасу, Турхан увидела дочь Хюррем горделиво стоящую на балконе и смотрящую вдаль. На то, как просыпается город и местные жители приступают к своим делам. Она была одета в зеленое платье с золотыми вставками. Волосы ее собраны в высокую прическу и украшены золотой диадемой. - Михримах?! – изумленно воскликнула Турхан-султан. Она осмотрелась по сторонам и заметила своего сына, который спокойно кушал сладости. Подбежав к трехлетнему мальчику, Турхан обняла его и принялась целовать. - Мама – воскликнул Шехзаде Коркут. - Львенок мой – Турхан еще раз крепко обняла шехзаде, а после отдала Айтач-хатун. - Отведи моего сына в покои - Как прикажете, Госпожа. Когда служанка с наследником ушли с балкона, Турхан тяжело вздохнув решила взять себя в руки и немного успокоиться. А после произнесла требуя ответа от Михримах, которая продолжала стоять к ней спиной. - Что все это значит, Госпожа? Медленно повернувшись к невестке, демонстрирую презрение, Михримах подобрала полы султанского одеяния, а после подошла поближе к ней, и с ухмылкой произнесла: - Ничего, Турхан. Я просто захотела побыть со своим племянником. - Самое подлое, что может быть – это «играть» на чувствах матери, госпожа - прошипела Турхан, с ненавистью смотря на султаншу. - Оказывается, ты крепко спишь, милая – спокойно, с насмешкой, продолжала язвить Михримах. Турхан больше не стала молчать, она ухмыльнулась и подошла еще ближе к госпоже, отчего та нервно сглотнула. Сверкнув карими, словно молотый кофе глазами, молодая женщина произнесла: - Сегодня ты совершила ошибку, Михримах. Ты бросила мне вызов и я принимаю его. Отныне гарем тесен для нас двоих. Бойся меня! - Ты мне угрожаешь? - Понимай, как хочешь! – ответила Турхан и собралась было уйти, как чья-то грубая рука остановила ее. Госпожа испуганно обернулась: - Ты как с Госпожой разговариваешь, хатун? - Альруз шах Султан – она поклонилась. Взяв себя в руки, женщина «придержала» язык и не стала отвечать дочери Махидевран. - Быстро проси прощения! – приказным тоном произнесла Шах-султан. Турхан сцепила зубы, и поняв, что пререкаться бесполезно, произнесла: - Простите – смотря дочери Хюррем-султан в глаза. Та промолчала, но знала, что невестка сделала это неискренне. - А сейчас вон отсюда и не смей мне на глаза попадаться! – прорычала Шах-султан. За годы прожитые в гареме в качестве сестры Султана, она ни разу не участвовала в гаремных распрях. Но терпеть неуважение к сестре со стороны безмозглых рабынь она не станет. Турхан ничего не ответила, а тихонько, с поклоном обеим султаншам, покинула террасу - Проходи Шах, я тебе рада – с улыбкой произнесла Михримах, - Дильшах, завари нам чаю с ромашкой. - Как прикажете, Госпожа. Зал заседания дивана Облаченный в ярко-красный бархатный кафтан, Султан Селим гордо восседал на троне. По бокам стояли стражники. Рядом находился мустафа-паша. Чуть поотдаль выстроились все участники совета – беи и паши, а также в углу разместился писарь, который записывал на бумагу каждое слово, сказанное там. - герцог Филлип Артуа – произнес страж, а после вошел посланник Гриффинпауэра. Это был мужчина средних лет, облаченный в дорогой белый кафтан, расшитый золотым узором. Не зная всех правил приема, Филлип вовремя не поклонился, но настойчивый стражник по молчаливому распоряжению Мустафы-паши, надавил ему на плечи, таким образом поставив посланника на колени перед Государем. - Султан Селим Хан Хазрет Лири, Герцог хочет высказать свои пожелания по поводу Принцессы Глафиры – заключил переводчик - Я слушаю его – произнес повелитель, не поднимая глаз на посланника. Герцог начал говорить на своем языке, что в Гриффинпауэре называют юзды, а Мустафа-паша переводил его слова: - Королева Эльпида просит освободить принцессу Глафиру и обещает дать сто тысяч золотых дукатов. - А если мы не освободим пленницу? – с ухмылкой спросил Селим, а Мустафа-паша перевел. Посланник Филлип изменился в лице и встретив недолгий, но пронзительный взгляд голубых глаз Повелителя, произнес: - Тогда Королева объявит вашей стране войну Эти слова разозлили Султана и он вскочил с трона, где прежде гордо восседал: - Переводи, Мустафа-паша. Значит будет война! Езжайте в Гриффинпауэр и передайте своей королеве, что ей осталось недолго править. Вскоре я приду и сброшу ее с трона. Она повторит судьбу несчастного короля Гелиодора. А теперь вышвырните его из дворца – злобно заключил Повелитель, а после покинул заседание дивана. Стражники сделали все, как велел их Господин. Охотничий домик. Солнце светило очень ярко, на небе ни тучи. Шелест деревьев и легкий ветерок развевали накидку принцессы, которая получила вчера вечером разрешение Султана Селима покататься на лошади. В ее золотых глазах сверкало счастье, а радость струилась сквозь обворожительную белозубую улыбку. Выудив из своих вещей, которые ей здесь сшили, как она и просила по европейской моде, Глафира достала самое красивое черно – бирюзовое платье с многочисленными лентами, рюшами и восточной россыпью драгоценных камней. На белесые, словно снег, волосы, девушка надела черную шапочку с перышком и сетчатой вуалью, закрывающей часть лица, что смотрелось дорого и по-европейски. В последние дни Принцесса чувствовала себя опустошенной, тоска овладела ее душой. Ощущение неволи, нескончаемая золотая клетка и понимание того, что Селим собирается захватить ее страну давили на нее. Она жаждала попасть домой, пройтись по родным дорожкам сада в своем дворце, оседлать своего любимого пегаса Октябрину. Так назвала ее Принцесса из-за того, что кобылка родилась в октябре. Глафира знала, что Королева Эльпида не будет рада ее возвращению, что власть она любит больше семьи, но тем не менее мечтала оказаться дома. - Принцесса, Вам запрещено ехать далеко – оповестил ее один из стражников. Девушка смерила его недовольным взглядом золотых глаз, а после успокоила его с притворной покорностью: - Не беспокойтесь, я буду кататься в пределах вашей видимости, ага – произнося это, Глафира держалась за мамин кулон в виде единорога. Она помнила, что украшение обладает неограниченной силой. Оседлав коня, Принцесса поскакала вперед. Ускорившись, она оставила стражников позади. Схватив веточку, Глафира произнесла заклинание. В этот же миг перед стражей упало дерево прямо на одного скакуна. Отчего тот сразу же умер, а мужчина, что охранял Глафиру, выпал из седла и потерял сознание от удара. Проскакав еще немного вперед, лошадь испугавшись змеи, стала на дыбы и выбросила Глафиру из седла. Та, не успев опомниться оказалась на земле в яме. Она поняла, что вывихнула лодыжку и не сможет идти самостоятельно. На эту беду ехал Султан Селим навестить свою пленницу. Разъяренный после переговоров с графом Филлипом, Селим хотел сообщить ей о том, что Эльпида начала угрожать Османской Империи. Но увидев в яме Принцессу, мужчина спешился с коня: - Принцесса Глафира, как ты здесь оказалась? Девушка тяжело вздохнула и промолчала, она поняла, что ей не удасться бежать. Султан Селим без лишних слов посадил Глафиру рядом с собой на коне и они поехали в охотничий домик. Глафира чувствовала как учащенно стучит ее сердце от заботливых и крепких рук султана. Она мечтала, чтобы эти моменты не прекращались, но не хотела себе признаваться в этом, хотя отчетливо понимала что чувствует. Когда они приехали в охотничий домик, мужчина бережно снял ее с коня и приказал привести лекаршу, чтобы осмотрела лодыжку Принцессе. - Впредь я запрещаю ей покидать границы домика и кататься на лошади – заключил Повелитель, а после развернул коня и ускакал. Глафира вошла в покои, сбросила с себя верхнюю накидку, а шапочку с пером закинула в самый дальний угол со злости: - Да кем ты себя возомнил, Султан Селим ?! – прорычала, подобно разъяренной волчице, девушка. - Вон пошли отсюда! Оставьте меня! – выгнала всех слуг Глафира, те в недоумении покинули покои. Покои Нурбану Султан Попивая горьковатый кофе и заедая его лукумом, Нурбану Султан сидела на удобном диванчике и думала о том, что в последнее время, Султан не полностью с ней. Мысли его заняты кем-то или чем-то еще. Возможно, проблемы в Государстве, а может и появилась другая девушка. Ей хотелось быть рядом и помочь решить все проблемы. Об этом ей предстояло узнать. Верных слуг в гареме не осталось. Михримах прибрала власть к своим рукам и подослала матери шех-заде неизвестных рабынь, которым приказала все докладывать ей. Нурбану понимала ее намерения, именно поэтому решила подыграть ей и сделать вид, что успокоилась и кроме детей, султаншу больше ничего не волнует. На самом деле черноволосая Госпожа решила найти надежных союзников и собраться с силами, чтобы в тот самый момент, когда Михримах не будет ждать, обрушиться лавиной и забрать у нее всю власть. Нурбану Султан сверкая в роскошном платье из зеленой парчи, расшитой золотой нитью, и золотых с изумрудами драгоценностях, продолжала пить кофе. Сделав, еще один глоток, она поставила позолоченную чашу на поднос. В покои постучались, и вошедшая служанка сообщила о визите Турхан-султан – матери шех-заде Коркута. - Пусть войдет – дала позволение Госпожа. Турхан-султан грациозно подошла к своей сопернице, облаченная в роскошное бардовое платье, расшитое множеством разноцветных камней. А вот волосы ее были уложены наспех, что сразу же заметила Нурбану-султан. Она бросила на женщину оценивающий, в тоже время, заинтересованный взгляд. - Госпожа – Турхан склонила голову в знак почтения. - Слушаю тебя, Турхан – спокойно произнесла Нурбану - Я пришла поговорить. Тебе известно, что все твои страдания, расставание с Повелителем и детьми, заключение в том доме – это дело рук Михримах-султан – начала издалека мать шех-заде Коркута. Она очень хотела получить в союзницы Нурбану, ведь всем было известно насколько коварна и опасна Султанша, а с ее прозорливым умом, они могли с легкостью убрать Михримах. Но на случай отказа, султанша вспомнила о Мустафе-паше Он тоже влиятельная фигура, к тому же государственный чиновник. Нурбану утвердительно кивнула черноволосой головой, понимая о чем пойдет дальнейший разговор. - Да, я знаю это – она немного опешила, так как не понимала, откуда Турхан узнала о доме, куда ее заперла Михримах ранее. – Но к чему ты мне это говоришь? – произнесла Нурбану и подняла взгляд своих золото-зеленых глаз, словно у кошки, обрамленных густыми черными ресницами. - Я хочу объединиться с тобой против нее. Сбросим ее с трона, на котором она сидит, а после гарем перейдет в твои руки. - Турхан, я прекрасно знаю тебя и Михримах. В чем здесь твоя выгода? Ведь если Госпожа оставит пост управляющей, ты же первая будешь претендовать на ее место. Думаешь я не понимаю, что ты просто захочешь меня во всем обвинить? – ухмыльнулась Нурбану - Моя выгода в том, что я обрету покой. Она не дает мне спокойно вздохнуть, Нурбану. Обещаю, я не стану враждовать с тобой - Знаешь, сколько раз эти стены слышали подобные речи? – Нурбану встала и подошла к Турхан: - до меня здесь жила покойная Айше Хавса Султан, после Махидевран, Мелек Султан… и каждая имела соперниц. Как ты думаешь, хоть одна сдержала свое обещание? Нет. Люди, когда обретают власть становятся слепы и глухи, Турхан, так что … Это твоя война, не впутывай меня в это. Мой удел – это дети. Я больше не участвую в гаремных распрях – отказала Нурбану и вновь вернулась на тахту. Усевшись поудобнее, Госпожа сделала еще один глоток кофе. - Как знаешь, Нурбану. Но мое предложение остается в силе. Ты подумай - бросила Госпожа прежде, чем покинуть покои. Покои Михримах-султан Госпожа вместе с сестрой Альруз Шах гордо восседали на тахте за чашечкой ароматного чая со сладостями. - Турхан потеряла страх, Михримах. Как она может с тобой так разговаривать? – негодовала Альруз. Она расслабленно восседала на тахте, одну руку положив на ее спинку. На ней было розовое платье с бардовым бархатным кафтаном, а в светлых волосах маленькая диадема с красными рубинами. - Оставь ее Альруз. Вскоре эта рабыня получит по заслугам. Я смогла укротить пыл Нурбану, теперь она не высовывается из своих покоев, молчит, занялась детьми, лишь ходит по ночам ублажать Повелителя, как и положено фаворитке Султана. Смогу справиться и с этой змеей. Ты не лезь в это дело, сестра - Я и не собиралась. На днях мне написала мама. Пишет, что Разие родила девочку, но несчастна в браке. - Съезди, навести ее, Альруз – с улыбкой произнесла Михримах,- и Хюмашах мою возьми. Пусть развеется - Как тебе будет угодно, сестра. Мы побудем там до весны - Хорошо, но нужно с Повелителем поговорить. Получи его позволение – заключила Михримах. Покои Нурбану Султан Госпожа застегивала кафтан шех-заде Мурада, подготавливая его на занятия по стрельбе из лука с Хайретдин-пашой. - Я не хочу стрелять, мама. Лучше пойду книгу почитаю. Хайретдин-паша слишком строгий учитель – возмущенно бормотал шех-заде Мурад. Но Нурбану не слушала сына, она с заботливой улыбкой произнесла: - Ты наследник Султана, сынок. Настанет день и в твоих руках окажется целое государство. Ты не можешь делать то, что тебе вздумается, Мурад. – заключила Нурбану и поцеловала сына в холодненькую щечку. - Но мама… - Никаких но… Ты наследник престола и точка. Веди себя, как положено – строго произнесла Нурбану и одела чалму на голову мальчику, а после отправила со служанкой. - Я скоро приду посмотреть на твои успехи, дорогой. – когда они ушли, в покоях никого не осталось. Одна Нурбану, которая подошла к зеркалу и осмотрела себя. Выглядела она довольно не плохо: салатовое шелковое платье, щедро расшитое разноцветными нитями, что переплетались в причудливые узоры. Иссиня-черные волосы были распушены и заколоты золотой диадемой из набора сережек и колье. Все смотрелось превосходно и дорого, но вот некоторые морщинки, что пролегли на лице из-за тягот жизни и частых переживаний. Она провела по ним пальцами. Как же быстро проходит молодость и красота …. Из мрачных раздумий ее вырвал знакомый голос. Девушка произнесла: - Госпожа – и поклонилась. - Назлы. Как же я тебе рада – воскликнула Султанша, и подбежав к служанке, обняла ее. – Ты молодец. С заданием справилась. Оливия получила по заслугам. Она тоже потеряла родного человека. За это я дарю тебе домик в Бейкозе – Нурбану протянула документы, которые подготовила заранее. Они были свернуты в свиток. Темнокожая служанка прослезилась и поблагодарила свою Госпожу, спрятав ценные бумаги: - Вы поистине великодушны, Нурбану Султан. - Я уже отдала приказ, чтобы тебя восстановили в должности калфы. У нас большая война впереди, Назлы. – Нурбану повернулась к зеркалу, и смотря прямо себе в глаза, произнесла: - Я должна оказаться на самой вершине, а ты будешь рядом. Вместе мы добьемся огромных высот. Но только служи мне верно, как и раньше. - До самой смерти я буду преданна вам, моя Госпожа – она опустилась на колени и бережно взяла салатовый шелковый подол платья, после поцеловала. - Тогда сейчас мы будем набираться сил, следить за шех-заде и султаншами. Я вновь завоюю любовь Повелителя, а после начнем действовать. Пока надо заручиться верными людьми. Не спеши, время у нас есть. Прежде чем мне их представить, удостоверься в их верности – она еще раз обняла служанку и та улыбнулась. Наконец Нурбану дождалась верного человека