Расправь крылышки, Соколик!

Еще буквально секунда, и у Сэма начнется бабская истерика. Сегодня день у него не задался с первой доли секунды: проснуться в четыре утра и после не уснуть, умудриться пролить на себя кофе и чуть не совершить полет в иной мир, поскользнувшись в ванной – так только он может. В крови у него неуклюжесть. Ну, еще потому что на дворе пять утра. Вообще, Уилсон ненавидел свое бренное существование с самого начала. Смерть лучшего друга навсегда отпечаталась в сердце, потом Роджерс, потом бега... Будет дичайшим враньем сказать, что темнокожий проклинал тот день, когда встретил Капитана. Нет, наоборот – это стало хорошим событием среди немногих, хоть повеселей стало и окружением обзавелся. А вот конкретно его, по-моему, недолюбливали в команде. Чего только стоили презрительные взгляды Роудса и Старка, которыми они его прессовали, не говоря уже об адских шутейках Романофф (вот ее не ожидал, с виду милейший человек!). Так что его круг общения состоял лишь из Роджерса, иногда Максимофф, реже Бартона и еще реже Барнса. Последний, как казалось, все еще вел беседы с ним чисто из-за жалости или мнимой благодарности за прикрытие задницы. Думать о том, что же сотворить такого, чтобы сдохнуть и преподнести это как несчастный случай стало частой мыслью Сэма. Ему не для кого было существовать – типичные утверждения подростка-суицидника, вот только Соколу без малого тридцать пять. И за эти тридцать пять лет он сумел повидать достаточно дерьма. Чем занимаются его сверстники сейчас? Строят карьеру, обзаводятся семьями, путешествуют или хотя бы живут для себя. Что выбрал Сэмюэль? Летать на ебучих искусственных крыльях над городом. Связаться с преступниками-героями. Добиться ненависти к себе среди гражданских дважды. Стать предателем. Ладно Стив и Клинт с Вандой, они ранее сумели показать себя в хорошем свете. А Сэм совершил эпический провал. Даже сейчас хоть числится во Мстителях, душевно он одиночка. Собственно, он по-другому и не умеет. Но что могло произойти еще? Куда уж там хуже? Щелчок. Он просрал пять лет впустую, как и одна половина Вселенной. Когда Уилсон смог это вразумить (читать – доперло спустя пятнадцать мучительных минут объяснений Стрэнджа), то взвыл раненым зверем. Теперь для Сэма жизнь окончательно потеряла хоть какую-то логику. После битвы он, конечно, порадовался, что удалось избежать большинства потерь, но церемониться не стал: втихую собрал свое небольшое количество вещей и свалил в закат, даже не думая возвращаться в прошлое и предупреждать кого-то о своем уходе. А зачем? Теперь Уилсон имел мирно протекающие дни, работу на какой-то старой заправке, полнейшее одиночество и теплые оклики незнакомых людей "Это же Сокол!". *** Этот район сегодня был особенно тих. Преступности тут навалом, и порой непонятно было, какого дьявола тут Сэм забыл. Мол, крылья из углепластика он сложил уж как месяц, обрубил все связи со Мстителями, делаем вывод – закинул в помойку эти геройства и наконец зажил, как человек. Все, что напоминало ему о былом, вероятно, это красно-синий гимнаст, частенько появляющийся здесь, словно что-то ищущий. Хотя, что за бред сумасшедшего, это герой, который котят с деревьев спасает и ограбления предотвращает – конечно, он и будет кочевать в самом преступном месте Нью-Йорка. Но что-то подсказывало Уилсону, где-то глубоко в сердце, что все-то тут неспроста, поэтому все сильнее натягивал на голову капюшон толстовки с первыми вскриками "Человек-паук!", пытаясь укрыться от самого себя. И вот однажды должно было случиться то, что он вполне ожидал. Именно в тот день он решил прогуляться в футболке. В безлюдном переулке ему почему-то чувствовалась безопасность, из-за чего он решил сделать остановку во время прогулки здесь. Оперевшись на угол дряхлой двухэтажки, которая откровенно на соплях держалась, он зажевал хот-дог. Оглядевлись вокруг, Сэм уже был готов себе признаться, что это место херь полная, лишь бы съебаться куда-нибудь... Хм, в Оттаву, например? Да, попробуй из такой трухляди в люди выбраться, да еще и безпалевно, но попробовать стоило. Не день, а услада, да? Пернатый так думал именно до этого мгновения. Плечо что-то задело, и мужчина ловко повернул корпус в другую сторону, потянув на себя неизвестную вещь. Не впервые с нападением он сталкивался, поэтому сноровка не терялась: как минимум, пиздюлей отвесить обидчику он бы смог. Послышался болезненный стон. — Мистер Уилсон! — Неожиданно оживился голос. Знакомый голос. Даже не смотря на потенциального противника, Сэм опустил взгляд на оторванную субстанцию: пальцы окутала липкая паутина. — Ты чего тут забыл, козявка? Лети, куда летел. — Недовольно посмотрел на Паука он, не удосужившись даже шелохнуться и помочь встать ребенку. Заебало, вот поймите его. — Сокол! То есть... Уилсон, мистер... Ай, не важно! Мы Вас месяц ищем! — С запинками выдал супергерой, и будто подтверждая достоверность слов, стянул маску, открывая перед взором честное, покрасневшее лицо. — "Мы"? Это ты чë, угараешь так? — Поднял бровь темнокожий. — Лучше вали отсюда, тут воров на каждом углу по десятку. Сэм про себя усмехнулся, но на лице ничего не отразилось. Не мы такие, жизнь такая, что тупее становишься. Бандиты – это нихуя не аргумент для героя в трико. — Я сам кого хотите ограблю... — Обиженно произнес подросток, секундой позже понимая смысл слов. — Ну, в смысле, я никогда не захочу. А вообще, мистер Роджерс и мистер Барнс очень волнуются. Мужчина немного опешил. Они-то волнуются, два гребаных суперсолдата из сороковых? Из-за какого чувака с комплексами, который решил забраться в норку? — У меня от этого сердце должно екнуть или как? — С нотками презрения и непонимая, выгнув бровь, спросил Уилсон. Ему действительно было странно слышать такие слова от мелкого члена команды с учетом того, что Паучка в ней ценили в разы больше, чем его. Просто маленькому Соколику капризная и беспощадная жизнь решила обрезать крылышки, отправив в свободное падение разбиваться об скалы. — Простите... — Тихо извинился Питер, прежде чем выпустил нити из паутины в руки Сэма, приклеивая того к холодной кирпичной стене. Темнокожий знатно выругался себе под нос. Вот чуял же подвох, чего сразу не свалил? Порой интерес и принципы берут верх над здравым мышлением. Мысли о поездке в прохладную Оттаву осели в голове тяжелым грузом, стоило перед ним появиться статной фигуре. День однозначно проебан. — Роджерс? — Замешкался он. Вот уж кого, а его видеть он хотел в последнюю очередь. — Сэм. — Еле видимо кивнул Стив. Было видно, что Капитан сам находится в неком замешательстве. Стоило ли говорить о Паучке, что стоял неподвижной статуей рядом? — Паук, спасибо за работу. Паркер отдал честь, натянул на лицо маску и поспешил побыстрее свалить отсюда. — Сэм, — Вновь позвал друга блондин, когда заметил, что мужчина смотрит куда угодно, но только не на него. Резкий и пронзительный взгляд карих глаз заставил Роджерса немного поежиться. — Послушай, мы просто не понимаем, зачем ты сделал это. — Оу, хочешь, объяснюсь? Только убери эту гадость с меня. — Уилсон недовольно кивнул на паутину, самостоятельно пытаясь порвать ее. С помощью Кэпа это удалось за десять секунд. — И Романофф тут. Но здороваться с ней у меня нет желания. Кивок в темную сторону переулка означал глупое раскрытие Наташи, но девушка гордо вышла из темноты прямо в сторону парней. — Что с тобой происходит? — Тихо спросил Стив, надеясь услышать хоть какой-то ответ, удовлетворивший бы его сомнения. Самочувствие у него было откровенно паршивое: он винил себя в том, что позволил другу так просто съебаться в такие дерби, в которых они нашли его огромнейшим трудом. И все ради чего? — С ходу вопрос: нужен ли я вообще? Капитан впал в ступор. — Что за глупые расспросы? Конечно нужен. — Преспокойно ответила рыжая. Сэм усмехнулся. — О'кей. Я просто слабак. За те пять лет, что я провел хер пойми где, у меня вырезали всю семью. — Роджерс хотел было отчитать Сокола за мат, но резко поднял голову и уставился удивленным взглядом. — Мать и отца пристрелили, сестра и двое племянников оказались не в том месте не в то время. Поезд, машинист рассыпается, оп-ля: мое существование даром мне не сдалось. А во Мстителях мне вообще не место. — Активное жестикулирование и эмоциональная перегрузка дали плоды: глаза Уилсона предательски заблестели. Мужчина быстро отвернулся, позволяя скупой слезе быстро пройти свой путь без посторонних взоров. — Я не знаю, почему я тут. — Честно признался он скорее себе, нежели собеседникам. — Все что я делаю, так это существую. Вообще без цели. Моя клятва Райли потеряла смысл. Наташа растерялась. Она действительно не нашла, что сказать: отношение к жизни у нее было несколько поверхностное, чем у Сэма, так что помочь ничем не могла. — Твоя клятва всегда выполняется. Ты защищаешь невинных, не обесценивай свою жизнь, — Попытался оказать поддержку Роджерс. Совесть душила его толстым проводом. — Жизнь? — Сумасшедшая ухмылка испугала обоих. — Это можно назвать жизнью? То, что у меня в груди еще бьется сердце не значит, что я живу. Я выживаю, существую, побираюсь – все, что угодно, но не живу. Сэмюэль Томас Уилсон был и без того уставшим, просто события неудачно повернулись так, что забрали все терпение и желание бороться. В этом никто не виноват. Когда не чувствуешь себя в своей тарелке, когда пускаешь пять лет в мусорное ведро, когда узнаешь, что ты остался один – становится как-то глубоко насрать на окружающий мир. Потери касаются каждого героя, но вопрос один: как ты воспримешь это. Мужчина просто по жизни оказался одиночкой. Опять же, дело случая, он встретил Капитана. Символ веры, надежды и прочей мотивирующей хуйни давал призрачный шанс на нормальную жизнь. Но в этом мире ему просто не нашлось свободного местечка. Именно поэтому он существовал. Хочешь чего-то добиться – приложи к этому труд, не все сразу на голову свалится. Его желанием было доказать, что пускай он и чмо этой Вселенной, стоить хоть гроша он будет. Сэм навряд ли сможет вразумить себе это сейчас. Стоит немного подождать. Свыкнуться с фактом, что есть прошлое и несветлое будущее, кучу проблем на жопу и радостные мгновения – и все это одним чередом. Он обязательно вернется в команду, как попросит Тик-так. Возможно, даже наладит со всеми отношения, а они по-братски поймут его и помогут справиться совсем говном, что на него свалилось. Жизнь продолжится, люди не сменятся. Пару порезов на теле – сущая ерунда, надо будет еще попробовать новое мороженое, вдохновленное Халком. Поездка в Оттаву ни за что не отложится. Там хоть каплю живописнее, чем в той дыре, из которой он месяц носа не высовывал. Наверное, с этого коротенького разговора, что организовала паучья задница, все пойдет по нормальной дороге. Конечно, Уилсон еще не раз припомнит другим обиды и злость, но пока это катится в задницу, ведь Старк отдаст ему этот ахерительный костюм, а Редвинк побудет ему другом на операциях. — Хэй, расправь крылышки, Соколик! — Крикнули ему вслед, поймав заразительный хохот. — Пошел к черту, Барнс!