Переходные воспоминания

Мои мышцы стонут от сопротивления физическому труду, навязанному мне безжалостным фамильяром. Я обильно скребу дубовые полы, пока не материализуется мое собственное отражение. День за днем я вынуждена убираться, пока мое хрупкое тело не пропитается неподобающим потом. Когда я задыхаюсь в раздраженных вздохах, мое горло обжигает от его сухого состояния. От мытья полов в святилище до вытирания пыли с полок и даже прополки сада я работала до изнеможения. Томоэ настаивал, что это самый благотворный способ увеличить мои божественные силы. В моем затуманенном сознании вспыхивают далекие воспоминания. Оскорбления человека, который считает меня слабой и неспособной. Несмотря ни на что, я приложу все усилия, чтобы доказать, что его грубые обвинения не соответствуют действительности. Я прижимаю кулак к груди в патриотическом Салюте, Непоколебимая решимость струится по моим разгоряченным венам. Когда солнце робко скользит за горизонт, я радуюсь с криком победы. Моя последняя утомительная и нервирующая работа завершена. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Утреннее солнце просачивается сквозь старые ставни, разбрасывая свои лучи по моему бледному лицу. Узнав этот день, я вскакиваю с постели и вздрагиваю. Я бросаюсь к своему скудному багажу и начинаю лихорадочно перебрасывать одежду. Наконец появляется моя школьная форма, и я быстро одеваюсь. Я поправляю лук и весело скачу по главному залу. Я почти дошла до двери, когда кто-то без особого энтузиазма схватил меня за запястье. - Куда вы направляетесь в такой поздний час?” - Спрашивает Томоэ с явным раздражением. - В школу.” - Коротко объявляю я, надув губки от искусной мольбы. Томоэ отшатывается с неуместным страхом в глазах. Я напрягаюсь, вспоминая историю, которую рассказал мне Котецу. Микаге сообщил Томоэ, что собирается в город, и больше не вернулся. Я чувствую, как легкий прилив сочувствия поднимается в моей груди. Мне больно сознавать, что я заставила его волноваться. - Я буду дома к трем часам вечера, - я ободряюще улыбаюсь, и Томоэ отвечает, раздраженно фыркая. - Ты никуда не пойдешь. Ты останешься в святилище, и это конец. - мое лицо искажается от ярости, а брови неистово подергиваются. Я сжимаю кулаки в неминуемые шарики и киплю от нетерпения. Я стала более чем раздражена его постоянными ограничениями, постоянно набрасывающимися на меня со злобой. - Чертов лис. Кем ты себя возомнил? Мне все равно, что ты требуешь, я иду в школу, понимаешь?” Нехарактерный рык срывается с моих губ. Даже я ошеломлена своей неожиданной энергией. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но меня встречает неожиданный компромисс. - Если это то, чего ты действительно хочешь, то я буду сопровождать тебя. Как новоиспеченный Бог, вы должны быть защищены во все времена. Есть непреодолимое количество екаев, которые будут жаждать ваших сил.” - Меланхолично бормочет он. Его внезапная покорность пугающе подозрительна для меня. Я продолжаю с завуалированной осторожностью, неуверенная в его недавно послушном характере. Хотя, очевидно, что он менее чем впечатлен этой ненужной глупостью. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Я бездумно смотрю в затуманенное окно третьего этажа. Мрачный воздух окутывает территорию школы, и непрекращающийся дождь льет с Грозного неба, как неразделенные слезы. Мои глаза отвлекаются от ужасного пейзажа и падают на собственное отражение в пятнистом стекле. Мои пряди падают в бесцельном беспорядке вокруг моего постаревшего лица. Эксцентричное сияние смылось с моей плоти, оставив ее бледной и серой. Я осторожно провожу по краю толстых угольных ободков, которые провисают под моими шарами. Я трясу головой, чтобы избавиться от этого образа. Я отказываюсь верить, что я слабая и хрупкая. Внезапно раздражающая ладонь хватает меня за плечо, извергая детские шуточки мне в ухо. “Ты выглядишь как дерьмо Т/и. После таинственного исчезновения он совершает не столь доблестное возвращение. Где ты пропадала все эти месяцы?” Изобе хихикает незрелым смехом и кладет ладонь мне на ухо. - Вызывающе наклонившись, он шепчет. - Ходят слухи, что тебя заперли в реабилитационном центре. Не принял тебя за бунтаря. - его юношеские выходки пресекает угрожающий треск руки, столкнувшейся с моим столом. Томоэ быстро вмешивается и стреляет демоническим блеском. Подняв руки в знак защиты, Исобе быстро отступает, его лицо становится призрачно-белым. - О чем это наглое отродье болтало?” - С жаром спрашивает Томоэ, но моя кровь кипит от ярости. Весь день Томоэ намеренно игнорировал мое присутствие, потакая бесчисленным девушкам, которые заискивали перед переводчиком. В считанные минуты я стала объявленным беглецом после неосторожного обмолвка. Томоэ объявил, что я останусь с ним, и, пытаясь подавить приступ насмешек и смущения, я заявила, что он будет жить с моей семьей во время обмена. Теперь каждая девушка смотрит на меня с отвращением, ненавидя мое жалкое существование. - А тебе-то какое дело?” Я плюнула ядом, резко поднялась и собрала свои вещи. Взрыв ярости поглощает меня, и я раздраженно фыркаю. Я грубо хватаю свою сумку со спинки стула и вихрем вылетаю из комнаты. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Раздается звонок на пятый урок, и я выхожу на поле. И тут же меня окружает толпа заинтригованных мальчишек-подростков. Они ласкают мои пряди и бомбардируют меня потоком непрерывных вопросов. Окутанная облаком неразгаданной тайны, я стала горячим товаром. Жар их допроса улегся, и я чувствую, как моя голова слабеет от тошноты. Я хватаюсь за череп и пытаюсь вернуть себе оседлость. Я и не подозревала, что Томоэ наблюдает за происходящим с нескончаемой тревогой POV Томоэ Я наблюдаю с отвращением, как Т/и бесстыдно ласкается. Мою бурлящую ярость прерывает слабая болтовня прохожего. “Я удивлен, увидев Т/и сегодня участвующей в спортзале. Я подслушал болтовню учителей и, по-видимому, Т/и была вовлечена в несчастный случай, который оставил ее тело хрупким и слабым. Она должна быть осторожна, иначе может пораниться.” Я обдумываю подозрительный комментарий на мгновение, прежде чем игнорировать его как мусор. Я тихонько посмеиваюсь про себя и ухожу, найдя свое место среди мальчишеской футбольной команды. Ваш POV Наконец, я освобождаюсь от устрашающего заграждения, так как мальчиков призывают присутствовать. Я вздыхаю с облегчением и готовлюсь отправиться на поле для девочек. Пара незнакомых женщин из моего класса останавливают меня. Их взгляды пронзают мои внутренности, и я чувствую, несомненно, сомнительный приступ враждебности. Они ухмыляются с дьявольским намерением и шипят сквозь зубы. - Как жаль, что такая серая тварь, как ты, живет с Томоэ.” Более высокая, более стройная девушка хвастается и берет прядь моих волос в свою руку, слегка дергая. Я вздрагиваю от внезапного приступа боли. Она отпускает свою руку и безумно смеется. - Не волнуйся, Харука, она не будет угрозой. Она не представляет никакой конкуренции. Томоэ едва взглянул на бедняжку, - она хихикает и кладет зловещую руку мне на плечо. Внезапно она толкает, заставляя меня отшатнуться. Две сильные, но изящные ладони ловят меня. - Раздается сзади уверенный голос. “Я предлагаю вам двоим ведьмам оставить Т/и в покое, или вам придется иметь дело со мной.” Она шипит от неминуемой угрозы. Два насильника в ужасе отшатываются и отчаянно убегают. Я медленно поворачиваюсь, чтобы встретить бронзовые шары и янтарные локоны необычно зрелой девушки. Ее угрожающий взгляд смягчается, и она приветливо протягивает руку. Принимаю с благодарностью. - Меня зовут Кей. Кей Уешима.” Она гордо заявляет, и из-за спины Кей появляется маленькая девочка. Ее медные радужки и клубничные локоны бесспорно очаровательны. Я слегка краснею при виде этой очаровательной девушки. - Это моя подруга Ами. АМИ Некота. Если эти двое когда-нибудь снова побеспокоят тебя, просто крикни мне.” Она ворчит и уходит в поле. Она знакомо машет рукой в знак нашей вновь обретенной дружбы. Я улыбаюсь про себя от эйфории и спешу присоединиться к остальным. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Я вожу ногами до грани истощения, поторопилась с последним из моих сил. Когда я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание, я сгибаюсь от беспокойства. Множество радужных точек заполняет мое зрение, и моя голова болит неразличимой болью. С тех пор как я была маленькой девочкой, мне не хватало осознания ограничений, раздвигающих границы моих человеческих границ. Даже в игре в футбол я всегда буду отдавать все силы. Я наблюдаю, как игрок приближается к моему периферийному устройству. В последний момент я узнаю это ехидное выражение. Харука. Она поднимает локоть и вонзает свою укрепленную конечность глубоко в мой бок. Я задыхаюсь от излучаемой боли и отчаянно хватаюсь за живот. Мой взгляд устремлен вверх с неугасающей решимостью, и я стискиваю зубы от возмущения. Я продолжаю играть с неизменной интенсивностью, не обращая внимания на опасное состояние моего здоровья. По ходу игры я оказываюсь на линии обороны. Девушка, сопровождавшая Харуку в ее домогательствах, подходит к сетке. Я смотрю на нее сверху вниз, когда она врывается в мою зону защиты. Она поднимает ногу и отпускает. Мяч летит прямо на меня. Я обнаруживаю, что не успеваю увернуться, готовясь к неизбежному удару. Моя нога извергается в ад страданий. Я падаю на колени и отчаянно хватаюсь за конечность. Наконец, я в состоянии стоять, восстанавливая равновесие на противоположной ноге. Я шатаюсь вперед, сильно хромая. Моя рана все еще покалывает от сильного удара. Я отрываю взгляд от Земли и замечаю вдали Томоэ. - Радостно окликаю я его, но он только хихикает в ответ на мой расстроенный тон. Внезапно я осознаю, что дикая группа девушек окружает его, притягивая и притягивая его внимание. - Не веди себя со мной так фамильярно. Я нахожу это довольно... раздражающим.” Томоэ усмехается, и девушки вокруг него разражаются снисходительным смехом. Я чувствую, как лицо заливает жар, а из преданных глаз льются горячие слезы. Жгучее сожаление нарастает в моей груди, и я взываю к неверному дьяволу. - Почему Томоэ так меня ненавидит?” Заметив мое отвращение, Томоэ виновато кривится. Его эксцентричный цвет лица бледнеет, и на его эгоистичном лице появляется потрясенное выражение. Адреналин, который поглощал мою личность, угасает, и моя болезнь поглощает меня. У меня больше нет желания сражаться. Мои ноги подкашиваются под тяжестью собственной беспомощности, и я падаю на землю. Мое видение всплывает в сознании и исчезает, умоляя меня сдаться. Я больше не могу поддерживать свое присутствие и дрейфую в страну тьмы. Последний образ, который украшает мои глаза, - это испуганный фамильяр, галантно бросающийся на помощь своей девице. Он отчаянно отталкивает разгоряченных женщин и тянется ко мне, умоляя не допустить моего падения. В порыве отчаяния я бормочу ненужные извинения. - Мне очень жаль.”