Исключение

Я крепко держалась за поручень в салоне вертолёта. Всё вокруг гудело, тряслось и ходило ходуном. Тело сдавливали ремни, намертво пристёгивающие меня к инструктору — хмурому неразговорчивому мужчине лет сорока, имя которого я уже успела забыть. Новичкам, в целях безопасности, не разрешалось прыгать с парашютом одним. Я была вовсе не против этого правила, а даже за. Я бы предпочла иметь за спиной кого-то, кто раскроет парашют, если я потеряю сознание, или забуду, или ещё что-нибудь… Я сглотнула и повернула голову к Дейзи, стоящей рядом. — Когда я говорила о свидании, то изначально имела в виду не это. — Но ты же потом согласилась, что это классная идея. И погода сегодня просто идеальная, — Дейзи почти прокричала ответ, пробиваясь через оглушающий рёв мотора. Она тоже была пристёгнута к инструктору, её волосы были собраны в тугой пучок, а на лице красовались огромные жёлтые очки, которые она то и дело поправляла. Она выглядела поразительно смелой для такого же новичка, как я. — Да, но чёрт… Наверное, лучше было остановиться на варианте с кино? — Ты передумала? Если не хочешь прыгать, мы просто попросим вернуть нас на землю и придумаем что-то поспокойнее. Так бывает, — она протянула руку, сжала мою ладонь и погладила её через слои двух перчаток. Моя чуткая Дейзи, как же она хотела меня успокоить. Сегодня и каждый раз, когда я начинала накручивать себя и нервничать. Но сейчас, несмотря на её заботу, всё во мне только продолжало сжиматься от страха, и тело охватила дрожь. Интересно, сколько под нами сейчас метров? Есть ли случаи выживания при падении с такой высоты?.. Я зажмурилась, пытаясь отогнать эту мысль, и сказала, снова открывая глаза: — Нет, нет, я, наверное, даже хочу, но… Ты думаешь, я смогу? И даже не потеряю сознание в полёте? — Ты уже на вертолёте, Софи. Ты надела форму, приехала сюда и забралась на высоту почти в километр. Если это не смело, то что? — Было бы смело не трястись, как осиновый лист, когда пора прыгать. — Это нормально, это же прыжок с парашютом, в конце концов, а не ерунда какая-то. Всё будет хорошо, вот увидишь, ты всё сможешь. Я бы сейчас поцеловала тебя, но мы, наверное, просто столкнёмся очками. Они ужасно огромные! И эти ремни… Дейзи, маленькая и особенно изящная на фоне рослого инструктора, кажется, совсем не боялась. Она переступала с ноги на ногу, но не от ужаса, как я, а скорее от нетерпения. Я хотела сделать какой-то в меру приличный комментарий о тонком обтягивающем костюме и тугих ремнях, опоясывающих её тело, но за спиной раздалось громкое: «Пора, готовимся!» Я, конечно, послушалась, хотя подготовиться уже не могла. Мы с инструктором, словно нелепый четырёхногий монстр, направились к открытой двери вертолёта. Солнечный свет, падающий из неё, был ярким, непривычно белым. В голове мелькали обрывки инструктажа вперемешку с моими скудными знаниями об устройстве парашюта. Я вспоминала клишированные сцены из фильмов, где персонажа толкают в спину, не дождавшись счёта «три», и он падает вниз, смешно мельтеша конечностями. Но у меня всё было иначе: намного менее эпично и в тысячу раз страшнее, чем на экране. Инструктор шумно дышал над моей головой, и я подумала, что, в отличие от кино, прыжок будет делать он, а значит, я… могла только смириться со своей судьбой и ждать, вцепившись в металлический поручень у двери. Ветер, врывающийся внутрь вертолёта, впивался иголками в открытые части лица и почти сбивал с ног. Небо впереди было спокойным и чисто-голубым, без единого облачка. Вниз я старалась не смотреть. — На счёт три, — сказал инструктор, и я хотела ответить, но в горле стоял ком. Я с силой сжала руки в кулаки, вспоминая какие-то молитвы, которых отродясь не знала. — Я верю в тебя! — крикнула сзади Дейзи. Инструктор сделал шаг вперёд, ветер ударил в меня со всех сторон, и мы упали в огромное пустое ничто. Я оглушительно завизжала. Желудок словно прижался к позвоночнику, сердце ухнуло в пятки, а потом подпрыгнуло назад. Я зажмурилась и, кажется, продолжала кричать, не в силах совладать со скоростью, ветром и охватившим меня страхом. Сквозь шум, застилающий уши, я слышала звонкие визги Дейзи, сливающиеся со свистом ветра: она прыгнула сразу после меня. Вдруг падение резко остановилось, и меня дёрнуло вверх. «Парашют раскрылся», — поняла я и медленно открыла глаза, привыкая к потрясающе непривычной картине. Подо мной простирались окраины города и тёмно-зелёный лес с жёлтыми вкраплениями ранней осени, уходящий за горизонт. Домики с крышами разного цвета, в основном красного, казались картонными и игрушечными, а мир вокруг — просто огромным. Аккуратные квадратные поля перемежались тонкими извилистыми полосками дорог, сливающимися на горизонте с бесконечной синевой неба. Я пошевелила руками и, наконец, вдохнула полной грудью. Меня переполняли самые разные ощущения: ужас, восхищение, чувство свободы… Я в небе. Я повторила себе ещё раз, пытаясь осознать эту мысль: я в небе. Я прыгаю с парашютом. И мне было уже почти не страшно. Я ещё не приземлилась, земля была в сотнях метров внизу, но мне уже хотелось больше, хотелось, чтобы этот полёт никогда не кончался. Что за метаморфоза? Ещё сегодня утром я сидела на кухне и придумывала достойные отговорки, чтобы не ехать на аэродром. Мне казалось само собой разумеющимся доделать вместо этого сверхурочную работу, молясь, чтобы не нарваться на выговор за пропущенный дедлайн. Терпеть тупые шутки Паркера, то и дело переходящие грань невинных братских подколов. И трястись от ужаса, гадая, за что декан Миллер решит отчитать меня на этот раз. Дейзи говорила, что я совершаю преступление против всего мира: так переживать о пустяках, вместо того чтобы наслаждаться жизнью, которая у всех только одна. Последние недели всё было ещё хуже, ведь каждый день я съедала себя заживо из-за чёртова видео. Держала телефон постоянно включённым, боясь пропустить очередное сообщение от шантажиста. А ведь миллионы подобных видео валяются в интернете… С контентом, не вызывающим ни доли удивления или интереса в 21-ом веке. Видео, где я, вообще-то, занимаюсь любовью с девушкой, о которой многие могут только мечтать. Страхи во мне порой говорили так громко, что перекрикивали здравый смысл и стягивали нервы в струну, заставляя буквально умирать от постоянного ожидания какой-то катастрофы. Это точно было преступлением. Против самой себя. Я скользила взглядом по серпантину дорог, по зелёным вершинам холмов и по зеркальной глади маленького пруда вдалеке. Эта простая картина казалась прекраснее всего, что я видела до этого. Здесь, в этой бескрайней синеве, чужие проблемы и угрозы казались пылью где-то далеко внизу, не имеющей надо мной никакой власти. Пойти на эту авантюру было, наверное, лучшим решением за последние дни. Я ведь могла никогда этого не сделать если бы не безоблачная погода сегодня. И если бы не Дейзи. Когда мы стали приближаться к земле, полёт уже не казался таким медленным: мы быстро стремились вниз. Я старательно поджала ноги, как нас учили перед прыжком, и сгруппировалась. Инструктор затормозил, я ощутила довольно сильный толчок, нас проволокло пару метров по траве, и мы, наконец, остановились. Парашют с шелестом опустился где-то сзади. За спиной щёлкнул замок: свобода от ремней! Ноги дрожали и отказывались двигаться как обычно, твёрдая земля под ногами ощущалась совершенно по-новому. Ветер, порывистый и сильный наверху, здесь превратился в приятный тёплый бриз. Я сняла очки и задрала голову к небу. Солнечные пятна плясали перед глазами, в ушах всё ещё звенело. Всё снова, кажется, было как раньше: я на земле, а небо — где-то сверху. Но теперь это небо было моим. Я была там. Я хотела бежать, но осталась. Я улыбнулась впервые за долгое время без усилия. Дейзи приземлилась в нескольких десятках метров от меня, отцепилась от инструктора и пошла мне навстречу, то и дело срываясь на лёгкий бег и расплетая волосы на ходу. Я открыла объятия, и она бросилась в них. Она часто дышала, а её сердце билось как сумасшедшее. Она сняла очки, потёрла красные следы на лице и посмотрела на небо, щурясь от яркого солнца. — Класс! Здорово, правда? — восторженно воскликнула она. — Да, это было что-то! Невероятно. — Не жалеешь? — Наоборот! Я рада, что мы всё же прыгнули. Не помню, когда в последний раз испытывала такой спектр эмоций. Страх, шок, восторг, — Дейзи тепло улыбнулась моим словам и снова посмотрела наверх, провожая взглядом низко летящий самолёт. Я добавила: — Хотя нет, знаешь, есть ещё одна вещь, вызывающая во мне все эти эмоции… Точнее, одна девушка. Дейзи перевела взгляд на меня, мило смущаясь. Ветер колыхал её растрёпанные волосы, солнце играло на лице, щёки слегка покраснели. Она сказала, игриво улыбнувшись: — А какие ещё эмоции я вызываю? — Разные, — уклончиво ответила я, старательно добавляя оттенок флирта в голос, — пойдём сейчас сдадим экипировку, а потом… к тебе? — Давай… Подожди. У тебя же сегодня вечером были какие-то дела? Работа?.. — Нет, — выдохнула я, чувствуя, будто тяжёлый мешок упал с моих плеч. — Никакой работы, я абсолютно, совершенно свободна. Как птица. — Тогда пошли, — она взяла мою руку в свою, наконец, без всяких перчаток. Её прикосновение было нежным и тёплым, наш вечер — многообещающим, а мои мысли — полны солнца, прохладного ветра и воздушных облаков. Я поставила телефон на беззвучный режим, кинула его на дно сумки и потянулась к Дейзи за поцелуем.