Интервью

Громкое уведомление на телефоне сегодня сработало лучше будильника. Недельный «отпуск» подошел к концу и ровно в семь утра моё начальство решило прислать мне на почту сегодняшнее задание. Окно всю ночь было открыто и в комнате было жутко холодно. К сожаленью, пижамные штаны так себе грели, но перед тем, как переодеться, нужно все-таки узнать, что мне сегодня нужно сделать и куда для этого я поеду. Я открыла последнее входящее из тысячи ненужного спама и от названия уже стало понятно, что работаю я сегодня на сотрудников нашего сайта из другого города. Ехать в командировку мне к счастью не нужно, а вот смотаться на другой конец моего ради какого-то идиотского интервью необходимо. Наши сотрудники — сайт, который пишет мистические истории «на реальных событиях», а мы периодически добываем для них нужную информацию. Конечно, все эти мистические рассказы полнейшая выдумка, придуманная на основе рассказов каких-то странных людей. Вот и мне сегодня нужно поболтать с мужчиной, который якобы помнит свою прошлую жизнь. Взамен мы получим интервью с каким-то футболистом из их города. Мы могли бы спокойно взять информацию из телефонного разговора с этим мастером спорта, но наши сотрудники так же вносят большой финансовый вклад в наш сайт и поэтому мы должны помалкивать в тряпочку и выполнять все их указания. Спустя нескольких минут размышлений о своей дурацкой судьбе, я все же пошла в душ. Тонкие глубокие раны на запястьях и бедрах обжег внезапный поток воды. Боль мысленно возвращала меня в прошлое. Детство, школьные годы, студенческая жизнь. В какой момент все пошло не туда? В какой момент резать себя вошло в привычку? Даже этот небольшой отпуск я провела в компании одиночества, депрессии и самокопания. Горячая вода смыла остатки засохшей крови, и мокрые волосы прилипли к лицу при выходе из ванной. Из одежды можно было одеться проще, не у мэра ведь интервью ей брать. Джинсы, худи — классический набор «как мне все надоело». На улице уже было достаточно холодно и место легкой курточки заняло теплое пальто. Дорога заняла около часа, я успела немного подремать, насколько это было возможно в трясущейся маршрутке, полной народу. Еще раз взглянув на адрес, я направилась в сторону подъезда. Лифт не работал, замечательно. Кто вообще придумывает дома выше пяти этажей с одним лифтом. Жуткая отдышка настигла меня уже на шестом, а подниматься нужно было на 11. Наверное, все же стоит бросить курить. С трудом, но я таки добралась на этот злосчастный этаж. Икры ныли, а легкие подводили еще сильнее. Постояв минут 20 на лестничной клетке и выкурив очередную сигарету, в голову ударило воспоминание. Мне было лет четырнадцать, компания каких-то ребят гораздо ее старше. Разумеется, они были полными идиотами и эгоистами, но, когда дома бесконечные крики, а в школе чувствуешь себя совсем тупой, выбирать не приходиться. Именно в тот год я активно начала курить, пить и собирались м чаще всего в подъездах. Глупо конечно, но на улице мороз, а домой никто пустить не может. Но эти самые моменты были не так уж плохи. Ребята много шутили и казалось, что именно сейчас они могут победить абсолютно каждого врага, кроме правда своих собственных страхов. Но увы компания распалась достаточно быстро, и я уже совсем не помню, почему. Я вернулась в реальность, осознав, что курю фильтр и что уже давным-давно должна была брать интервью. Квартира 213, звонок сломан. Пару раз постучала и из-за двери показался мужчина невысокого роста, лет шестидесяти на вид. Очки с толстой коричневой оправой съехали на нос, а в волосах уже можно было обнаружить седину. Осмотрев меня сверху вниз, он спросил: — Кто вы? — Добрый день, меня зовут Наталия. Я хотела бы взять у Вас интервью, если Вы конечно не возражаете — я пыталась быть максимально любезной. — О чем интервью? Разве я выиграл миллион и не узнал об этом? — этот мужчина сразу мне понравился. Он был простой и отнесся ко мне сразу тепло, по-отцовски. — Меня отправило к Вам начальство, сказав, что Вы помните свою прошлую жизнь. И попросило, соответственно, задать Вам несколько вопросов. Могу ли я войти? — мужчина улыбнулся, и я заметила несколько морщин на лбу. — Разумеется, входите. Квартирка была небольшая, советский дизайн и пахло там старостью и прошлым. В какой-то момент мне стало грустно, он живет тут совсем один, ни одной женской вещи я не обнаружила. Пускает в дом какую-то незнакомку из желтой прессы. В горле стал комок, когда хозяин дома предложил мне выпить чаю с конфетами. Я уже десять раз хотела наплевать на интервью и болтать с ним по душам. Узнать о нем гораздо больше, чем нужно было для этого дурацкого мистического сайта. В глазах этого мужчины было так много боли, усталости и даже улыбка не могла скрыть этого. Но здравый смысл победил. — Знаете, от чашки чая я не откажусь. На улице так холодно. — Отлично. Так что же Вы хотели узнать для своего журнала, юная леди — он был так учтив и вежлив, что душе сразу стало теплее. Я была удивлена столь радушному приему. Обычно люди слали к черту и приходилось импровизировать. — Вы утверждаете, что видите свою прошлую жизнь? Каким образом и как вы это осознали? Карандаш в моих руках принялся писать каждое слово в ответе, но мыслями я была совсем не там. Слова появлялись на бумаге отдельными кусками, я даже не понимала всю суть предложения. Я вдруг вспомнила своего дедушку. Помню, как ездили с папой к нему в больницу. По дороге я собирала листики или цветы, но не всегда врачи разрешали вносить эти букетики в здание. Но иногда добрая медсестра пропускала меня, и дедушка был безумно рад этим подаркам. — Извините, как Вас зовут? Мужчина поднял на меня свои серо-голубые уставшие глаза — Михаил Павлович Пономаренко. — Вам может показаться этот вопрос странным, но Вы помните свою смерть в прошлой жизни? — мне очень хотелось услышать утвердительный ответ. — Помню. — Расскажите, умоляю. — Мне было около семидесяти лет. Я полгода назад потерял дочь в автокатастрофе и очень много пил. В итоге в один вечер количество алкоголя было настолько огромным, что откачать меня не удалось. — И что же там? По ту сторону жизни? — Там ничего. Ничего там нет. А тут… — он выглядел обеспокоенным. —Тут тоже ничего нет — шепотом произнесла я. — Извините, мне пора. Спасибо за интервью. Я могу упомянуть Ваше имя в статье? — Да, конечно. — Благодарю, Вас, Михаил Павлович. Спасибо за интервью и гостеприимность — я уже стояла в дверях, держа пальто в руках. — До свидания. — До свидания. Я уже собиралась уходить, как услышала за спиной: — Заходите ко мне на неделе еще раз. Только без блокнотов. Я хочу с Вами пообщаться — он смотрел на меня с такой надеждой в глазах, что отказаться было невозможно. — Хорошо, я зайду. Когда я уже спускалась по ступенькам, я точно знала, что больше сюда не приду. Домой добралась без особого труда. Уже за ужином я взглянула на записи в блокноте. Одна половина была написана ужасно непонятным почерком, а вторая была слишком скучная. Значит придется придумывать самостоятельно. Ночь была темной, небо было в тучах. Весь город был черного цвета. В панельном доме лишь в одном окне горел свет. Утром у подъезда стояла полиция и скорая помощь. Из квартиры на четвертом этаже выносили тело. Самоубийство. Полицейские даже не собирались тут долго задерживаться. Один из мужчин взял с полки паспорт. Запишите имя. «Наталия Сергеевна Шестакова» Через два дня в почтовый ящик под номером «213» упало письмо. Михаил Павлович был удивлен. Последнее в своей жизни письмо он получал лет пятнадцать назад. Он развернул конверт. На небольшом листке бумаги было написано несколько слов не самым ровным почерком. «Простите. Я просто очень устала».