Погибель любви

      Я сидела у открытого окна и рассматривала красивый закат. Небо расплывается в пламенно-рыжих оттенках, в цветах, казалось бы, символизирующих огонь. А багряно-красное прощается с днём. Оно ласково дарит последние тёплые лучи. Это самое романтическое время суток…       Это прекрасное зрелище. Длится оно не долго, но хочется его запомнить. После заката приходит ночь. Время размышлений.       Я наслаждалась лёгким ветром, который был в этом мире столь мягким и приятным.       — Вики, идёшь чай пить? — из мыслей меня вырвал внезапно раздавшийся голос Мими, доносящийся из кухни.       По телу прошлась волна мурашек и мне пришлось закрыть окно, а с этим и свои мысли.       На кухне стоял волшебный аромат чая. Даже не припомню, что он был знаком мне. Я втянула аромат поглубже и прикрыла глаза от наслаждения.       — Попробуй. Такого чая ты точно нигде не пробовала.       Она протянула мне небольшую чашку и загадочно улыбнулась. А затем, отпила немного со своей чашки.       Немного настороженно сделала небольшой глоток, горячая жидкость растеклась по горлу. Я почувствовала едва уловимые нотки корицы и ванили. По вкусу этот чай напоминал, в какой-то степени булочку с корицей, дополненную ванильным коктейлем.       Непроизвольно мои губы растянулись в улыбке. Тогда я сделала ещё глоток, и ещё.       — Ну как? — спросила Мими, прикусив нижнюю губу.       — Немного странный вкус, но мне понравилось, — сделала небольшую паузу, чтобы сделать ещё один глоток этого потрясающего чая, — обязательно дай мне рецепт. Или это секрет фирмы?       Демон склонила голову набок, улыбнулась и захлопала в ладоши.       — Конечно дам, моя дорогая. Для моей потрясающей соседки всё, что угодно.       Чашки чая постепенно опустели под наши разговоры. Странно, но с Мими разговор шёл сам. Было спокойно и уютно. На миг мне даже показалось, что здесь и есть мой дом. Только вот сейчас я вспомнила об отце… Почему я не вспоминала раньше?       Он ведь так и не дождался меня дома. Мы же разговаривали по телефону после вручения диплома. А затем… Авария! За мной ехал чёрный минивэн, который преследовал меня. И это не было случайностью! Меня убили…       Мими забрала две пустые чашки со стола и прошла в глубь кухни, повернувшись ко мне спиной. И тут я поняла, что совсем забыла спросить, почему все удивились моей фамилии.       — Мими… — немного занервничала я, не спеша продолжать.       — Что такое?       — Тогда, во дворе… Почему вы все удивились моей фамилии?       Она положила всё на стол и замерла.       — В каком смысле «удивились»?       Девушка занервничала, не зная, что сказать.       — Что не так с моей фамилией?       — Ты ведь знаешь кто такие серафимы и архангелы?       Она продолжила делать чай, попутно разговаривая со мной.       — Да, сегодня на уроке Мисселина рассказывала про ангельскую иерархию.       Мими поставила две чашки, вновь наполненные ароматным чаем на стол.       — Твоя мама ведь умерла?       Воспоминания болезненно сжались в груди, но я не подала виду и сделала короткий кивок.       — Она, как и ты — особенная. Ребекка Уокер… Женщина, которая спрыгнула с обрыва, обрела в полёте крылья и решила поступить в школу ангелов и демонов. Первая непризнанная, добившаяся статуса Серафима. Она — одна из самых главных серафимов. Правая рука Шепфа.       От слов девушки у меня онемело тело, а в горле пересохло. Я уткнулась взглядом в стол, не в силах вымолвить и слова.       Мама… Я потеряла её, когда мне было пять лет. Она оставила нас с папой одних. По словам отца, её сбили на пешеходе. Я помню глаза папы, когда он говорил мне, что мама не придёт домой. Больше не прочитает мне сказку, не поцелует меня перед сном, не приготовит мою любимую запеканку. Тогда, в ночной тьме, при свете луны, мне показалось, что на его глазах блестели слёзы. И теперь осознавать, что мама где-то здесь, на небесах, проживает свою жизнь — было потрясением для меня.       Дрожащими руками я подняла чашку и через силу сделала глоток.       — Я смогу с ней встретиться?       — Не думаю. Серафимы очень занятые ангелы. В их руках жизнь множества бессмертных. Ты сможешь увидеть только одного серафима. Серафима Кроули — нашего директора. И то, лишь в чрезвычайных ситуациях.       А дальше мы молча пили чай. Каждая из нас была погружена в свои мысли.       Через какое-то время я решила задать вопрос про того мужчину с алыми глазами. Потому, что он никак не выходил из моей головы.       Я долго не знала, как начать разговор, но решила просто спросить, пока не поздно.       — Мими, а кто тот демон, что стоял рядом с тобой? У которого красные глаза.       И пусть, это не тактично, но я узнаю ответ на свой вопрос.       — О, а я думала, ты уже не спросишь, — на её губах показалась лёгкая ухмылка, — Люцифер. Сам сын Сатаны. Дьявольски обаятелен.       На миг что-то остановилось во мне. Я вспомнила историю, которую мне рассказывал отец на ночь. История про Люцифера и его возлюбленную.       — Бо́льшая часть девушек сходит по нему с ума. Но Люцифер, пока что, ещё никому не отдал своё сердце. И не отдаст. В нём нет ничего хорошего, Вики.       Она обеспокоенно посмотрела мне в глаза, и накрыла мою ладонь своей.       — Он словно змей-искуситель. Его речи сладки, дьявольская ухмылка сносит крышу у всех. Он пользуется девушками. Все они на одну ночь. Люцифер может сказать, что ты — единственная, кто овладел его сердцем. Но это ложь. Пожалуйста, не попадись на это. И, ни в коем случае, не переходи ему дорогу. Иначе встретишься с его гневом. И тогда жизнь здесь станет сущим Адом. Ты нырнёшь в пропасть, из которой тебя сможет вытащить лишь смерть.       Я понимающе кивнула. Я же не какая-нибудь дурочка, чтобы вестись на всё это. Наверное.       — Я поняла. И ещё, хотела спросить, а у него была возлюбленная на земле?       Уж сильно меня тревожил этот вопрос. Неужели история отца была настоящей?       Она замерла, внимательно всматриваясь в мои глаза. А затем, Мими залилась смехом. Смотрела на меня, как на сумасшедшую.       — Извини, — она через смех пыталась что-то сказать, но снова и снова ею овладевал смех, — Нет. Ничего подобного.       Всё-таки нет. А чего я ещё ожидала?       Ещё какое-то время мы сидели и пили чай, ведя непринуждённую беседу. Когда чашки чая вновь опустели и нами начал овладевать сон, мы пошли спать. Ещё долго я не могла уснуть из-за множества причин. Самая главная из них — крылья. Я не могла с ними справиться. Мне пришлось лечь на живот, чтобы не испытывать такой сильный дискомфорт.       Спустя три-четыре часа сна, я проснулась из-за боли в груди. Через силу я поднялась, во мраке нашла зеркало и подошла к нему. Смотря в своё отражение, слегка отодвинула край ночнушки и увидела свой шрам. Он светился алым светом. И будто бы горел. Я попыталась дотронуться до него, но при касании сразу же отдёрнула руку от невыносимой боли.       — Только спокойствие, Вики, — шёпотом твердила я себе.       Глянула на окно и решилась пройти по пустым коридорам школы, чтобы хотя бы на немного отвлечься от адской боли. И решила не переодеваться, а выйти в одной тоненькой ночнушке.       Максимально тихо попыталась открыть дверь, чтобы не разбудить спящую соседку, и также закрыть её.       Как только я переступила порог комнаты, почувствовала лёгкий холодок. Я обняла себя в попытке согреть и не спеша начала идти по мраморному полу. Всё было погружено во мрак, от этого становилось не по себе. Вдохнула свежий воздух и сразу же почувствовала, как по телу пробежались мурашки. Я стала замерзать, и начала ругать себя за то, что не накинула на плечи плед.       И таким образом я дошла до небольшой террасы. Медленным шагом подошла ко мраморным перилам и посмотрела вдаль. Вокруг царит тьма. Лишь мириады звезд горят в небе, а луна освещает террасу. С её помощью можно различить тени деревьев. Прекрасно время, чтобы побыть наедине со своими мыслями, но я начинаю беспокоиться из-за того, что чувствую на себе чей-то взгляд. И когда оборачиваюсь, встречаюсь с красными огоньками.