В конце смены

Телефонная трель разрывает тишину холодного петербуржеского утра в двухкомнатной квартире. Вчерашний день Дарья Светловская ненавидит страшно, особенно за ту попойку, что они устроили с Эдуардом с причиной "потому что жизнь дерьмо". С таким раскладом, они бы спились уже давно. Но сейчас не это важно. Рука нащупывает на комоде звенящий гаджет и откинув раскладушка с кнопочной части, отвечает: – Да... – Алло, Дашенька, это бабушка! – голос на другом конце трубки мгновенно отрезвляет Светловскую. – О, да привет, ба! Ты как? – поправляя свою гриву, Даша направилась к окну, ухом лёжа на телефоне. – Дела нормально! Вы когда с Эдиком к нам? – В смысле? – недоумевала Дарья. – Ну как? Я же вчера звонила тебе и просила вас с Эдиком приехать в лагерь на смену, чтобы побыть вожатыми! Ты что не помнишь? – Зинаида Андреевна была крайне удивлена. – Нет... То есть да, но не совсем... – Светловская замялась, — Напомни пожалуйста, что я ответила? – Ты согласилась! Так что, покуйте с Эдькой чемоданы скорее, и чтоб через два часа, как штыки здесь! – Хорошо, бабуль... Даша нажала кнопку, отменяя вызов и осев на пол, осознала, что бабушка звонила не очень вовремя, а точнее вообще. Полистав историю звонков, Светловская поняла, что к тому времени, когда звонила Зинаида Андреевна они с Эдом были во все квашенные щи. Даша резко вскочила, вспоминая, что Эдик – её лучший друг и товарищ – должен быть где-то здесь, если она не потеряла его по пути домой. – Эд! Тишина. – Эдик! Снова молчание. – Да чтоб тебя, Градов! И опять ничего. Пошатываясь на негнущихся ногах, Даша поспешила на кухню, чтобы налить себе лекарства от головы. И стоило ей перешагнуть порог кухни, как она чуть не наступила на руку. Вздрогнув от неожиданности, она заметила под своим столом мирно сопящее тело в одежде друга. Подняв скатерть — поняла. Точно он. Дернув его на себя, Даша набрала в рот воды и брызнула ей в него. Градов поморщился и начал открывать глаза, наблюдая перед собой подругу. – Я уж думала ты помер! – кинула едкий комментарий Светловская, встав с пола. – Еперный театр... – Эдуард поддаётся вперёд, чтобы встать, но резко хватается за голову, – Че вчера было? – Как обычно – бухали за дерьмовую жизнь, – хмыкает Даша и подаёт Эдуард стакан воды. – Пятый раз подряд? – отпивая, спрашивает Градов. – Сама в шоке! – заглотнув таблетку от головы, говорит Дарья. – Кстати, дуй собирать манатки, мы едем в лагерь на месяц! Юху! – последнее прозвучало без энтузиазма. Эдуард подавился водой и откашлявшись, прохрипел: – А вот отсюда, пожалуйста, поподробнее!

***

– Господи, Боже, зачем я вообще живу? – риторически произносит Даша. Такси, на котором Светловская с Градовым примчали – улетело на огромной скорости, пуская пар им в лица. – Нахуя я согласился, напомни? – со страдальчиской миной оглядывая работу, кипящию для презентабельного вида лагеря, спросил Эдик. – Забудь это слово и скажи лучше «зачем», иначе бабушка вставит и мне, и тебе — звездюлей, – констатирует Дарья, попровляя сумку на плече. – Детский лагерь это всё таки – не круто. – заключает Эдуард. – Умножаю. – Дашенька! Эдик! – с распахнутыми объятиями к ним спешит Зинаида Андреевна. – Бабушка! – Даша натягивает улыбку и обнимает родственицу. – Ну что, ребятки, готовы? – уточняет женщина, отходят от новоприбывших. – Ага, – в унисон не очень радостно изрекли Эд с Дашей. – Ещё должны прибыть вожатые третьего, четвёртого и пятого... – А второй? – Ой, Дашенька, а они во вторую смену в этот раз! – Ну и славно! – шепнул Градов Дарье. – Ну, а теперь за работу! – изрекла радостно Зинаида Андреевна, а потом уточнила, – Вы ведь поможете? – Конечно! – Эдуард натянуто улыбнулся, кивая. В этот момент Светловская его страшно ненавидела, но продожала изображать радость. Ничего – отыграется.