он открыл сердце барду, а, как оказалось, открыл всему миру

спасти.помочь.утешить. эти три слова сразу залегли в сердце ветреного барда, как только он увидел раненого якша после очередной его схватки. желание оберегать его, как самое дорогое сокровище, которого нет ни у одного торговца тейвата. желание играть нежные мелодии на арфе, передавая все свои самые искренние чувства через мелодию. венти понимал, что вряд ли нелюдимый охотник на демонов сможет почувствовать те же светлые чувства, но охранял его незаметно, фантомно находясь рядом с сяо при любых обстоятельствах. и та заветная ночь, в которую архонт осмелился помочь адепту не через призрачное присутствие, а явиться ему наяву, спасти от тёмных мыслей своей песней в этот раз не во сне, теперь является самым оберегающим моментом из всех, что когда либо переживали они оба. та мелодия арфы всегда играет в голове и сердце якши в моменты отчаяния, а безжизненные, но полные надежды на собственное спасение янтарные глаза являются в каждом сне архонта. любить. последние крупицы собственной души бард отдал сяо при их третьей встрече. адепт сидел на крыше постоялого двора ваншу, снова и снова прокручивая в голове ту самую мелодию, спасающую его от всех бед, пытался восстановить в памяти тот светлый образ спасителя. венти прибыл туда днём ранее, ища новых слушателей его историй. сяо не обладал острым слухом, но эту песню и этот голос он способен распознать из тысячи. глаза якши округлились, а тело само спрыгнуло с крыши. архонт сидел на перилах и играл на арфе, не замечая ничего более. но не заметить дорогого душе человека было самым настоящим преступлением. венти преступником не был. всё вокруг будто растворилось, оставляя лишь сяо в его поле зрения. в этот момент охотник на демонов отдал своё обугленное сердце без остатка. в ту самую секунду, когда их глаза встретились, якша захотел утонуть в них безвозвратно. в ту самую секунду венти захотел обнять сяо и не отпускать никогда. с того самого момента их тянуло друг к другу будто магнитом, в голове витали лишь образы друг друга, руки тянулись сами к своей, казалось, невозможной, любви. в тот день сяо всю ночь просидел на балконе, слушая непрекращающуюся мелодию арфы. ”у него такие нежные руки” подумал сяо, когда взял одну ладонь венти в свою. ”у тебя такие мягкие волосы” сказал вслух венти, поглаживая сяо по голове. ” я не выживу больше без него” появилось в голове у обоих, стоило только взглянуть ещё раз в глаза друг друга. с той самой ночи встречи их происходили чаще, души их всё быстрее и быстрее лечились, все душевные раны заживали. прикосновения стали чаще, мысли всё громче отдавались в голове, заседая в подкорку. иногда они и вылетали наружу. ”я хочу любить тебя” произнёс сяо ночью в одну из встреч в ваншу. ”но боюсь” дополнил он через несколько секунд и встал с холодного пола, лишь бы не встретить в чужих(уже слишком родных) глазах непонимание и отвращение. ”не дай страхам одолеть тебя. сделай всё чтобы получить желаемое” сказал венти, подойдя к сяо со спины. ”хотя...ты сделал уже всё, что требовалось” якша ощутил мимолётное прикосновение губ к своей спине и повернулся. их поцелуй был долгим, не таким, какой бывает впервые у юнцов. без страсти, нежный настолько, что, кажется, они оба бы растопились прямо на веранде, если бы это было возможно. все раны затянулись той ночью, в том долгом поцелуе, длившимся, казалось, всю ночь. засыпая, венти думал, что сяо уйдёт утром. что он проснётся и его якши рядом уже не будет. но, проснувшись рано утром, он обнаружил такого родного сердцу адепта, сладко спящего совсем рядом. но сяо не спал. оберегал венти всю ночь, боясь, что он растворится призрачной дымкой, что всё это сон, злобная шутка насмешливой судьбы. притянув адепта к себе, сяо решил, что больше не будет одиноким. больше не будет угрюмым и нелюдимым. он открыл сердце барду, а, как оказалось, открыл всему миру.