Немного... другой исход.

      Прошло несколько дней. Страж несколько раз навещал Понка, принося ему еды. Во время этих посещений он ни разу ничего не говорил, просто наблюдая за парнем. Заключенный недовольно глядел на него в ответ — после случившегося «обыска» последний ключ пропал. Он проверил и там, где тот должен был лежать, было пусто. Тогда его обида была в два раза больше — возбудили и даже не закончили, ещё и обокрали. Сейчас к этому прибавилось чувство несправедливости — ключа же у него больше нет, значит, Сэм должен его отпустить, верно? Но почему-то, вот уже несколько дней подряд тот просто приходит, приносит еду и уходит. Заняться здесь особо нечем, разве что глядеть на ярко-оранжевую лаву, пытаться пробить стекло, лежать в кровати и ждать момента, когда гибрид придёт и принесёт поесть. Иногда ему даже удавалось выбить из него несколько словечек и это значительно скрашивало день. Ему нравится слушать его голос, хоть и недолго… И вот сегодня происходит тоже самое. По коридору эхом распространяется шум незеритовых поножей Стража. Он идёт медленно, даже чуть расслабленно, но вместе с шумом ног слышится небольшой стук — Трезубец всегда при нём. А как иначе — в любой момент может произойти что-то из ряда вон выходящее, и тогда только его верный Трезубец сможет помочь ему. Он подходит к камере из утолщенного стекла, смотрит холодным взглядом на парня в разноцветной балаклаве, открывает массивную дверь камеры и протягивает ему печёную картошку и бутылку с водой — привычная еда за последние дни. Понк поднимает на него усталый взгляд и, ничего не говоря, забирает свой «ужин». Сейчас Сэм должен уйти из камеры, закрыть дверь и, встав у стенки, наблюдать за тем, как он ест. Но вместо этого он закрывает дверь изнутри и присаживается рядом с парнем. Но наблюдать за ним он не перестаёт. Может, ему нравится, что тот приподнимает свою маску, открывая вид на нижнюю часть лица, а может просто любит за ним наблюдать. — …Как у тебя дела, Понк? — привычным голосом спрашивает непривычный вопрос Сэм. — Скучаешь по миру вне Ящика Пандоры? Понк слегка удивлённо смотрит на крипера, открывая бутылку воды и немного отпивая. Кадык слегка дёргается от глотания. Странно, но вода, кажется, немного отличалась от обычной… Может, ему просто уже кажется? Особенно после печёной картошки — после неё часто остаётся сладковатый привкус корнеплода. Мысль об этом быстро выветривается из головы, когда пальцы Стража переплетаются с его пальцами свободной руки. Он слегка краснеет от этого: в голове возникают образы недавнего происшествия и внизу не очень вовремя начинает тянуть. — Ого, а кто-то сегодня разговорчивее, чем обычно. — подкалывает он, тихо смеясь и сжимая чужую руку, от которой становится тепло. В прямом смысле — рука стала теплее, приятные ощущения растекались по телу. Это было… странно. — Всё в порядке… относительно. Не думаю, конечно, что ты меня выпустишь, но конечно скучаю… Он смотрит на Сэма. Тот сидит неподвижно, безэмоциональный взгляд направлен на него. Если бы тот только знал, что в глубине этого взгляда залегли яркие возбуждённые огоньки желания. Всего-то немного подождать и эти огоньки превратятся в огромные костры несдерживаемой похоти. — …не только по свободе. — внезапно добавляет он. — Я скучаю по тебе, Сэмми. — учащённое дыхание добирается до чутких ушей и Страж решает осторожно положить свою руку на красную балаклаву и направить её на своё плечо. Рука медленно гладит голову сквозь ткань, вызывая мурашки по всему телу. Со стороны заключённого послышалось довольное мычание. — …можешь погладить ещё? Сэм довольно улыбается и продолжает гладить. Но Понку этого мало. Хочется почувствовать его руки везде. В волосах, на лице, шее, груди, чле-. Так стоп, что за внезапные мысли?! Он не должен вообще так думать! Сэм его тут запер, украл у него ключ (не будем вспоминать, что сначала именно ОН украл ключ у гибрида) и провоцирует его вспоминать тот случай, из-за которого встаёт как по команде. Буквально. Он чувствует, как штаны начинают неприятно сжимать возбуждённую плоть. Ему жарко — тело буквально горит. Почему? Это из-за того, что Сэм плавно опустил руку вниз и, приятно щекотнув кожу шеи пальцами, поддел край балаклавы и буквально стащил её с него, вызвав приглушённый стон, или же- Вода. Этот гад добавил что-то в воду. Что-то, от чего всё тело превратилось в одну чувствительную точку, к которой так хотелось прикоснуться, что даже было плевать на Стража, что издевательски массировал голову и одновременно с этим впивался зубами в шею, сразу же зализывая следы укуса. Руки тянутся к штанам, но их быстро перехватывают и через мгновение на запястьях ощущается прохладный металл. — Нет. — холодно произносит он и вновь припадает к шее, заставляя Понка дергаться от переполняющего его возбуждения. — П-пожалуйста. мгх… — тихо стонет он, прижимаясь к Сэму. Перед глазами плыло, в голове были лишь мысли о том, как получить приятную разрядку. — ты т-такой гад, прошу тебя… — он вскрикивает, когда чужая прохладная рука пролезает под одежду, медленно проводя по соскам. — АХХхх, п-прекрати эту ебучую прелюдию… Слышится смешок. — Прекращу, если пообещаешь больше ничего не красть. — спокойно, будто с издёвкой, произносит он, понижая голос и продолжая играться с возбуждёнными горошинами, чем только раззадоривал заключённого. Он готов кончить от любого прикосновения Сэма. Даже не так. Он готов кончить от Сэма. От его голоса, рук, лица, взгляда — весь он был чертовски возбуждающим. От него дрожали ноги, непроизвольно раздвигаясь, от него изо рта вылетали пошлые звуки, от него он чувствовал себя самым грязным существом во всей вселенной. Он готов согласиться со всем, что он попросит, но сил, чтобы произнести слов, попросту нет. Поэтому Понк начинает активно кивать, жалобно всхлипывая. И Страж удовлетворённо приподнимает его ноги для того, чтобы стащить с него мешающиеся штаны вместе с трусами, а затем достаёт из инвентаря пробирку с почти прозрачной жидкостью. Он откупоривает пробку, смачивает пальцы в неизвестной жидкости и подносит их к колечку мышц. Медленно проводит вокруг, заставляя Понка задержать дыхание, а затем… Убирает пальцы под удивлённый взгляд парня. Тот уже начинает проклинать Стража за такие «приколы» над ним, но после, когда он, тихо сказав: «Прости», снимает с себя нижнюю защиту и штаны вместе с нижним бельём, радостно стонет, благодаря всех богов за то, что в этот раз это не обман и крипер собирается довести дело до конца. Пальцы, вымазанные прохладной жидкостью, проводят по собственному давно вставшему члену. Сэм притягивает Понка к себе, захватывает его в глубокий поцелуй и резко, без всякой растяжки и какой-либо подготовки, вставляет почти наполовину. Заглушённый Стражем вскрик вырывается из него и становится чуть громче, когда орган оказывается полностью погружён внутрь. Он немного подождал, давая привыкнуть, и начал двигаться, довольно быстро набирая скорость. Во время этого Понк успевает стыдливо кончить раза два, и это при условии, что гибрид так и не прикоснулся к нему. Он хватается за бёдра, до синяков сжимая их и продолжает двигаться, задевая простату. Понк не понимает, где он — всё сливается в одно затуманенное мессиво перед глазами. Ему хорошо. Слишком хорошо — его накрывает и накрывает, он перестаёт понимать хоть что-то и, когда Сэм наконец кончает, заключённый обессиленно проваливается в сон. Гибрид выходит из него, вытирая пот со лба, и сразу же замечает, что Понк никак не реагирует. Лежит с закрытыми глазами, вспотевшие волосы спутаны, лицо красное — видимо, он всё же переборщил с дозировкой. Зелёноволосый виновато смотрит на своего любимого, убирает чёлку со лба, целует в нос и, одев его одежду обратно, поднимает на руки. Заключённый на удивление лёгкий — Сэм без труда открывает дверь камеры, даже не выпуская его из рук, и выходит. Шаги громким эхом разносятся по пустым коридорам. Он идёт медленно, спокойно. У него в руках самое лучшее существо, которое он когда-либо встречал за всё время. Он неидеален — является членом Эггперии, обманывает, напивается и ворует. С такими обычно не встречаются. Таких обычно оставляют гнить в тюрьме. И, как Страж Ящика Пандоры, он должен был так сделать. Но что-то внутри не позволяло. Что-то, что заставило поиздеваться над парнем несколько дней назад. Что-то, что заставило пойти на некоторые «хитрости» сегодня. И это что-то заставляло нести парня к себе в комнату, класть его на свою односпальную кровать, укрывать одеялом, целовать в лоб и желать хорошего отдыха. И Сэм не мог объяснить, чем же было это «что-то» на самом деле.