Один или же на двоих?

      Торопливый Адепт стягивал верхнюю одежду блондина, одаривая белоснежное тело мягкими поцелуями. Он осыпáл тонкую шею и изящные ключицы яркими, словно распускающиеся бутоны роз, засосами, будто показывая, кому принадлежит этот застенчивый паренек.       Путешественник мог лишь прижаться к груди Адепта, обвив руками-змеями его шею и сладко промурчав под ухом:       — Я весь твой, Сяо, — Защитник Якса прежде никогда за все свои тысячи лет жизни не слышал, чтобы кто-то произносил его имя так возбуждающе и так непристойно нежно, прося сделать что-то из ряда вон выходящее.       Всё. Адепту снесло крышу. Он взглянул на Итэра похотливым янтарным взглядом — у путешественника по телу пробежал табун мурашек. Приподнявшись на локти, он стал отползать назад, чувствуя приближающуюся к его заду опасность... В прямом смысле «к заду». Но не успел он и ойкнуть, как полностью потерявший контроль Сяо схватил блондина за волосы, заплетенные в косу. Не сильно потянув на себя, Адепт повернул того на живот, а юноше пришлось прогнуться под сильной рукой, что надавила на его позвоночник, и приподняться на колени. Одной рукой Защитник Якса держал косу, другой - расправлялся с застëжкой на штанах путешественника, оставляя невесомые следы на нежном теле Итэра то поцелуями, то покусываниями. Каким-то образом Защитник Якса снял зубами серёжку парня, пока тот таял от обжигающих прикосновений. Всë это смешивалось с неведомой ему болью, которая будоражила и возбуждала ещё больше. Безусловно, они и раньше занимались сексом, но Итэр отчётливо чувствовал, будто что-то изменилось.. Изменилась не только их пылающая страсть друг к другу, но и отношение Адепта к путешественнику. Раньше он не делал ничего подобного, не затягивал с прелюдиями, лишь быстро удовлетворял свои и партнёра потребности.       Углубившись в собственные мысли, Итэр не заметил, как Сяо стянул с него штаны, а сейчас уже избавлялся от нижнего белья. Прикосновения Адепта выбили парня из колеи — он вздрогнул от чужих, но тёплых касаний на своём члене. Поначалу Адепт слегка поглаживал головку, на которой уже появились капельки предэякулята. Мгновенно движения его руки стали в разы интенсивнее, срывая с губ путешественника имя возлюбленного, сопровождаемое грудным протяжным стоном. Появилось чувство, близкое к эйфории. Сяо отпустил волосы блондина и крепкой хваткой вцепился в его талию, заставляя того наклониться назад, прижимаясь всем телом к широкой груди Защитника Якса. Путешественник почувствовал, как что-то твëрдое упирается в его ягодицы.       В какой-то момент Адепт отпустил парня, перевернув лицом к себе, параллельно снимая штаны и смотря голодными, жаждущими глазами на прекрасное тело перед ним. По коже пробежались мурашки, больно схожие с электрическими разрядами. В Сяо определённо что-то поменялось... От мыслей, вновь заполонивших его голову, путешественника отвлекла жадная хватка Адепта. Он приподнял бедра юноши, резко — насколько это было возможно без специальной смазки — входя в него. Итэр громко вскрикнул от неожиданного проникновения, на его лице отразилась гримаса боли, глаза заполнила непроглядная пелена слез. Неприятные чувства и невыносимая боль переполняли блондина: идя на поводу у чувств и животных инстинктов, Сяо вошëл в него быстро, практически во всю длину, без растяжки, а смазкой служил предэякулят. Ужасно.       Итэр продолжал кричать, в слезах прося остановиться и пытаясь оттолкнуть от себя Адепта, пока тот только набирал темп. Но Защитник Якса был непоколебим — он ничего не хотел в жизни так сильно, как этого юного путешественника.       — А-ах! А-альбедо... — мысли совсем спутались, Итэр уже не мог ясно мыслить, поэтому в растерянности выкрикнул имя, правда, не того мужчины...       На секунду Адепт замер, осознавая не только то, что его возлюбленный назвал по имени некого «Альбедо», но и то, что заставил плакать любимого человека, кому пообещал ни за что и никогда не причинять боль или заставлять страдать. Итэр замер, на его лице застыл непередаваемый ужас. Юноша попытался сглотнуть образовавшийся ком в горле, после чего всë же смог выдавить из себя.       — С-сяо...? — дрожащим голосом пискнул Итэр.       Адепт опешил, его глаза расширились, а мысли в голове начали проясняться.       — Ч-что я наделал... — медленно вытащив свой член из хрупкого на вид тела, парень начал в спешке одеваться. Адепт открыл дверь и, крикнув на последок извинения, выбежал из комнаты, оставляя Итэра наедине со своими мыслями. В комнате повисла гробовая тишина. Парню ничего не оставалось, кроме как пойти принять бодрящий душ, что был сейчас очень кстати.

***

      На ещё совсем недавно безмятежном спокойном небе закружились хмурые, угрюмые, свинцово-серые тучи, задавившие солнце своей тяжестью. Светило, как будто растерявшись, совсем скрылось за тучами. Сверкнула молния, а через пару мгновений невдалеке пророкотал гром, предупреждая, что вот-вот на гавань обрушится ливень, совсем нехарактерный для удушающей жары Ли Юэ. Люди начали суетиться, стремясь поскорее спрятаться от неотвратимо надвигающегося дождя.       У подножья постоялого двора виднелся одинокий силуэт — Защитник Якса раздумывал над своим ужасным поступком. Но вдруг в его голове промелькнуло имя, что по чистой случайности назвал путешественник во время слияния их тел. Адепт хотел вернуться и расспросить: кто этот «Альбедо»? Почему он назвал его имя, хотя занимался сексом с другим парнем? По всей видимости, Сяо у Итэра не единственный. Похоже, Адепт глубоко заблуждался и один считал, что его чувства взаимны. Так Сяо простоял около часа, пока его одежда и волосы полностью не промокли под дождем и стали раздражающе липнуть к телу. Но ему сейчас было далеко не до этого. В голове зародилась идея: разузнать, кто такой этот Альбедо, что посмел коснуться его собственности. Но идея была отвергнута, когда Сяо вспомнил свой животный поступок вчерашним вечером.       — Да и потом, разве Итэр меня простит? — обречённо вздохнул Защитник Якса, озвучивая кучу своих мыслей вслух, виновато поднимая взгляд на далекие живописные горы Ли Юэ. — Придурок... Сам ведь испортил всë, ещë и слепо надеюсь на взаимность от Итэра после всего, что сделал. Такой как я не достоин жизни. Разве имею я право ревновать Итэра к другому человеку?       Адепт ещё раз оглянулся на постоялый двор, а после исчез, не оставляя ни следа.

***

      Так прошли три дня. Путешественник и Адепт так больше и не пересекались. Хотя, что они могли бы сказать друг другу? Вся это неловкая ситуация строилась на сомнениях Итэра. Парень не мог сказать в лицо Сяо, кто такой Альбедо.       И вот, путешественник и его маленький компаньон уже стояли у мостика, который вел на выход из постоялого двора «Ваншу».       — Ну что, Итэр, возвращаемся в Ли Юэ? — пропела счастливая малышка, доедая уже пятый нефритовый мешочек.       Итэр ещë раз окинул взглядом балкон на верхнем этаже гостиницы, в слепой надежде увидеть такой родной и такой любимый силуэт Адепта. Но в этот раз лишь одинокий ветер провожал путешественника, напевая ему на ухо грустную серенаду.       Итэр, потерявший надежду снова встретить Сяо, посмотрел на спутницу, выдавливая из себя подобие кривой улыбки.       — Нет. В этот раз нас ждут в Мондштадте.       Паймон, видя тяжёлую горечь на сердце друга, лишь ободряюще кивнула, следуя в сторону города Свободы.