Альтернативная история принцессы лебедь или Птенчик

      Наступило лето. Первая встреча Изуки и Бакуга должна пройти сегодня. Из-за опасений за свою дочь король откладывал её до более спокойных времен. Как только все улеглось время пришло. Их первое свидание решили провести в саду во дворце Кацуки.       Детишки изрядно преобразились с последней встречи: Изуки подросла, отрастила длинные зелёные волосы, собранные в красивую прическу, похожую пучок, и у неё так же появились маленькие веснушки на лице, и всю эту прелесть подчёркивало прямое розоватое платье; Бакуго в свою очередь окреп, ростом слегка вытянулся, ходил с непослушными блондинистыми волосами, что вполне соответствовало его характеру, но не аристократичной одежде, которую он носил: белая рубашка, синий камзол и неудобные штаны. Мальчик явно не желал долго засиживаться в саду, поэтому развлекал себя разговорами со слугами и своим пажом, которого он назвал Киришимой. Юная леди также не горела желанием разговаривать с Бакуга, предпочитая общение со взрослыми.       Родители в свою очередь подталкивали детишек друг к другу и регулярно заводили разговор по поводу грядущей свадьбы, которая должна состояться через несколько лет. Чтобы дети больше времени проводили друг с другом, слугам запрещалось с ними общаться.       Детишек такой расклад категорически не устроил и из-за этого они стали между собой драться из-за любой мелочи. Изуки на вид казалась хрупкой маленький девочкой, но она оказалась довольно вспыльчивой. Если её начинали задевать, она не стеснялась дать в ответ. Как, собственно, и Бакуга. Родители старались урегулировать конфликт, только больше всё портили, и после этого драки учащались, поэтому они не вмешивались, пока конфликт не достигал пика или дети просто не уставали. Зачастую они именно уставали.       — Да ты задрала, перестань дергать мои волосы! — сердито прокричал Кацуки, приставив эту несносную девочку к стенке.       — Ты что такой неженка? Это всего лишь волосы! — издевательски произнесла девочка, ухватив его за рубашку. — Мне ты почти целый клок выдрал.       — Так твои, не мои же…       — Ну и не трогай тогда!       — Ты так-то первая начала.       — Кто-бы говорил! — сказала Изуки, ухватив Бакуга за воротник ещё сильнее.       — Отцепись, мелкая. — сказал он одергивать её руки от воротника, но она крепко держалась.       — Ещё чего! — сказала она, не желая отпускать его, на что Бакуга просто укусил её, от чего девочка ослабила хватку, но по инерции ударила его по лицу.       — Да как ты посмел.       — Ах ты мелкая заноза. — сказал Бакуга, замахиваясь на Изуки. На что та стала от него убегать, чтобы не получить. Это не всегда у неё получалось сделать, и принц валил её, отвечал тем же, что и она. Кулаки парню было использовать запрещено по приказу матери да и всё-таки, не смотря на всю его злость и желание ответить ей сильнее, мальчик знал меру дозволенного и не нарушал обещание. Однако чаще всего он задевал её другими предметами, что не могло не бесить девочку. И вновь завязывались драка.       Такую атмосферу сопровождало каждое их столкновение. Бакуга преимущественно сводил всё к драке на палках, деревянных мечах или чем-нибудь ещё, было даже так, что они устраивали битву едой, посудой или всем, что только попадалось под руки. Изуки сводила всё к пощёчинам или попытками лишить блондина волос, и также она принимала участие в битве на мечах и палках. Она получала очень часто от Бакуго, так как он мальчик и их этому учат, но её изобретательность и миниатюрность изредка позволяли ей победить.       Так проходило одно лето за другим, они всё также терпеть не могли друг друга, но со временем это больше переросло в соперничество. Как умственное, так и физическое, а ещё игры, в которых очень многое решает удача.       За этим было весьма интересно наблюдать, когда в очередной раз Бакуга виртуозно проигрывал девушке в карты обвиняя её в жульничестве, а девушка вновь возмущалась, получив по пятой точке палкой или мечом, которым принц вертел абсолютно как хотел.       Кстати, о подарке, который Бакуга подарил малышке на первый день рождение. Это редкий артефакт и работал он как передатчик. Когда хозяйка кулона говорила волшебные слова и называла имя того, кому надо передать сообщение, или кого надо найти, птичка отсоединилась от сердца и быстро улетала к получателю. Так Изуки зачастую находила Бакуга, если он прятался от неё. Он же пытался у неё его забрать, чтобы она не хулиганила. Однако сам он воспользоваться артифактом не мог, потому что он делался специально для девушки, и только она сама может пользоваться им и передать его другому хозяину.       Так проходил год за годом, из-за участившихся нападений разбойников, некоторых экономических и внутриполитических проблем Бакуга и Изуки не виделись около года, и так вышло, что они стали скучать друг по другу. Они не показывали это слишком явно: отправляли письма, разговаривали, подкалывали друг дружку и всё ещё делали какие-то мелкие пакости, не смотря на то, что сейчас зачастую они руководствуются правилами этики и хорошего поведения, они, можно сказать, подружились. И они всё ещё не видели друг в друге того, чего добивались их родители. Ну или, может, только один из них всё ещё этого не замечал.       И вот, год бедствий в королевстве Мидории закончился, наступило долгожданное лето. Изуки собирают в дорогу, чего она категорически не любила, но это необходимо. Она все проверяет, тут её зовёт к себе отец. Она бросает всё и идёт нему.       — Да, отец. — произнесла Изуки. Он смотрел на неё с большим счастьем и некоторой отцовской грустью. Он явно не верил в то, что его дочь так выросла, а он так постарел.       — Господи, моя дорогая, ты уже… — остановился он и продолжил. — Ты так похожа на свою мать. — сказал он, обхватывая лицо девушки одной рукой, проводя большим пальцем по щеке.       Изуки и правда стала неписаной красавицей: прекрасная, изящная, невинная девушка; леди, подобно лебедю. С её лица пропали детские веснушки, взгляд стал более зрелым, но где-то далеко в нём ещё гуляла маленькая шалость, которую она готовила принцу, элегантные вьющиеся аккуратные волосы почти всегда убранные в прическу. Сейчас она сама нежность во плоти. Не верится, что когда-то это был почти неуправляемый сорванец.       — Я приготовил тебе небольшой подарок. — сказал король, оторвавшись от взгляда дочери. — Вот, держи. — сказал он, вручив ей коробку с платьем. — Это любимое платье твоей матери, я попросил слегка переделать на твой вкус, думаю, оно тебе понравится. — для Изуки это был довольно милый жест и даже немного смущающий.       — Спасибо, отец. — сказала она и приобняла его. — Но зачем оно? — хотела было сказать девушка, но она вовремя себя остановила, не желая прерывать такой милый момент.       — Ну, всё тогда собирайся, не буду тебе мешать. — сказал он и Изуки удалилась, однако её сопровождало очень нехорошее чувство.