Кривая обучения /Learning Curves

Три Л. Латте горячий, салат-латук хрустящий, Лексапро* с запасом. Вся почта открыта, прежде чем отправиться на ее стол. Единственный звонок, который перенаправляется сразу, это сын Кэт, Картер. Единственный абонент, с которым запрещено соединять, даже если на другом конце провода сообщают, что умирают, это мама Кэт, Кэтрин. Кэт Грант любит свой кабинет именно таким: температура должна быть ровно двадцать три градуса, ручка на ее столе должна быть полна чернил, карандаши должны быть острыми, а Джон Колтрейн должен играть в динамиках на очень малой громкости. Она хочет особую энергетику в кабинете, но должна быть в состоянии слышать свои мысли. Чистые листы бумаги обязательно сложены аккуратной стопкой на правой стороне журнального столика, который стоит между двумя диванами в ее офисе. Ее расписание невероятно насыщенное и невероятно точное, но подвержено почти постоянным изменениям. Лучше всего постараться запомнить как можно больше, потому что она будет задавать вам вопросы и ожидать, что вы будете знать ответы, находитесь ли вы за своим столом или стоите перед ней без вашего надежного iPadа в руке. Она будет ожидать, что вы знаете, что ей нужно, прежде чем она сама поймет, что ей это нужно. И вы должны звучать деловито и оптимистично, но не слишком солнечно и весело, когда отвечаете на телефон. У ассистентки Кэт Грант голос не может звучать как у задорной шестнадцатилетней чирлидерши, когда та отвечает султану Брунея или Руперту Мердоку. До сих пор работа была напряженной, но она была напряженной более или менее так, как Кара и ожидала от такой работы. И, несмотря на давление, Кэт небрежно упомянула, что верность и хорошая работа будут вознаграждены, так что так это и было. И не в последнюю очередь этому способствовало, что она работала на Кэт Грант. Кэт Грант. Она выросла, наблюдая за ее острым языком в воскресных утренних ток-шоу, которые Элайза и Джереми Дэнверс имели обыкновение смотреть за кофе и газетами. Кара не заходила бы так далеко, чтобы назвать это влюбленностью, но она действительно... ну... восхищалась ею, так можно было сказать. Это была напряженная пара недель и много долгих часов, чтобы быстро освоиться со всеми особенностями работы, но Кара была способной ученицей и трудолюбивой девушкой, и она все еще не была изгнана из этого места в слезах, так что она полагала, что у нее все в порядке. По крайней мере, так уверял ее Уинн. И хотя она не сказала бы, что “расслабилась” в работе, но точно, она становилась более уверенной, в том, что она справится с такой работой как быть ассистенткой Кэт Грант. На самом деле, она задавалась вопросом, как именно кто-то может быть помощником Кэт без супер-способностей. В конце концов, она почти каждый день осторожно, тайно использовала свои, чтобы быть эффективной в своей работе. Так что нет, расслабляться пока было рано, но она все больше убеждалась в том, что может это сделать. И вот, после двух недель работы в "Кэтко" она даже начала верить, что та часть описания ее работы, которая больше всего ошеломила и взволновала ее на собеседовании, на самом деле вовсе не было тем, чего от нее ожидали. Что это просто была какая-то странная техника приема на работу Кэт, чтобы сбить ее с толку или посмотреть, как сильно она хочет получить это место или что-то в этом роде. Потому что это была весьма смущающая и неловкая часть собеседования, хотя до этого момента все шло в пределах того, что она могла ожидать от кого-то столь могущественного и требовательного, как Кэт Грант. Кэт оглядела ее с ног до головы, заявила о своем отвращении к самоуверенным миллениалам, но Кара поразительно быстро заверила будущего работодателя, что она абсолютно ничем особенным не отличается и не питает никаких иллюзий по поводу того, что она особенная, потому что еще ничем не отличилась. Кэт выглядела заинтригованной, когда она сказала это. Тогда Кара предложила пробежаться для нее по аптекам, заметила, что в ее ручке заканчиваются чернила, и заявила, что больше всего на свете хочет быть кому-то полезной. Кэт выглядела еще более заинтригованной. Она наклонилась вперед в своем кресле и посмотрела на Кару взглядом, словно пыталась увидеть что-то недоступное обычному взору. - Я требую полной преданности от своих помощников, - медленно произнесла она, придавая большое значение каждому слову. - Ты можешь дать мне это? Кара нервно улыбнулась. - О, да, конечно! Она поняла, что ее глаза переключились на экран позади Кэт на стене, показывающий изображения лесного пожара в самом разгаре. На мгновение она почувствовала себя раздавленной, зная, что она может что-то сделать с этим, но, как всегда, слыша голоса Элайзы, Джереми и Алекс в своей голове, говорящие ей, что это небезопасно для тебя... все, что тебе нужно делать, это быть просто Карой Дэнверс. Голос Кэт понизился до низкого вибрирующего тона, от которого у Кары пробежала дрожь по позвоночнику. - Как моя помощница, ты готова отдать свою жизнь «Кэтко» и позаботиться обо всех моих нуждах? Колени Кары слегка подогнулись. - Конечно, - ответила она, стараясь не дышать. Что это может значить для такой женщины, как Кэт Грант? Что бы это ни было, Кара знала, что справится. Это было то, что она говорила себе, по крайней мере. Наступило долгое неловкое молчание. Кара действительно хотела сесть, как и на большинстве других собеседований, на которых она была, но так как она стояла все это время, казалось неловким сесть сейчас. Кэт согнула палец, и Кара наклонилась, положив локти на стол. Кэт продолжала пристально смотреть на нее. - Скажи мне вот что, о, самый обычный миллениал. - Д-да, мисс Грант? - Как бы ты оценила свои навыки куннилингуса? Сердце Кары остановилось. - Мои... мои что? - Я что, заикаюсь? - Спросила Кэт, приподняв бровь - Э-э, нет... я просто ... - Мозг Кары пытался осмыслить то, о чем ее только что спросили. - Я имею в виду... это... это часть работы? Кэт вздохнула и одарила ее неласковым взглядом. - Нет, я веду праздную беседу. Да, это часть твоей работы. Есть у тебя этот навык или нет? Шкала от одного до десяти. Кара почувствовала, что раскраснелась с головы до ног. Она была почти такого же цвета, как и ее бордовый свитер. - Э-э, хорошо... У меня нет никакого опыта… - Итак, полный ноль, - вздохнула Кэт. У Кары была доля секунды, чтобы принять решение. Она должна уйти. А разве не должна? Это было сексуальное домогательство, не так ли? Она не собиралась терпеть это, не так ли? Даже от той, кем она восхищалась? Особенно от женщины, которой она восхищалась? - Чтобы быть ясной, - добавила Кэт, раздраженная тем, что ей пришлось уточнить, - твой найм не зависит от твоего ответа. Но мне нужно знать, устраивает ли тебя то, что это часть работы. Ее сердце бешено колотилось. Ей нужна была работа. Но она также хотела эту работу. Она хотела делать что-то, что-то значимое, и это было место, где она могла бы сделать это, ну, возможно. И прежде чем она успела дать рациональный, продуманный ответ, слова слетели с ее губ, когда она наклонилась вперед, опираясь локтями на стеклянный стол Кэт: - Как я уже сказала, мисс Грант, я усердный работник, и я забочусь, и я быстро учусь. И я готова посвятить свою жизнь «Кэтко» и... вам. Лицо Кэт расплылось в улыбке, не похожей ни на одну из виденных Карой: довольной, даже соблазнительной, но исполненной какого-то убийственного очарования, улыбкой человека, который упивается осознанием того, что она может получить все, что захочет. - Хорошо. Покажи мне, что умеешь. Кара выпрямилась, выглядя потрясенной. - Ч-что? - Покажи мне, что умеешь. - Повторила Кэт уже более серьезно. Кара окинула взглядом стеклянные стены офиса и людей, двигающихся взад и вперед по внешнему офису. - Сейчас? - пискнула она. - Вообще-то сюда никто не заглядывает... - генеральный директор замолчала, бросив взгляд на резюме Кары, лежащее на ее столе. - ... Кира. Они боятся попасться мне на глаза. Кара снова оглянулась через плечо. Это было правдой, никто не смотрел в сторону Кэт Грант. Они все, казалось, боялись своего босса на самом деле. Неужели это действительно возможно, что никто не увидит? Кэт согнула палец, и Кара обошла стол и встала перед ней. - Ну, так что? - Холодно спросила она. - Но, мисс Грант, все эти люди там ... разве вы не должны хотя бы попросить меня закрыть дверь? - Какой в этом смысл, Кира, ведь дверь сделана из стекла. - Кэт многозначительно посмотрела на нее своими темными пронзительными зелеными глазами, а затем взяла одну из своих дорогих ручек и очень осторожно опустила ее на пол между ними. - Подними мою ручку, пожалуйста. Кара опустилась на колени, подняла ручку и посмотрела на Кэт Грант. Неужели она действительно думает об этом? Она нервно облизала губы. Кэт вздохнула и выхватила у нее из пальцев ручку. - Ну, хорошо. Я вижу, ты серьезно относишься к своему уровню преданности. Ты можешь встать. Кара медленно вздохнула с облегчением и встала. Кэт бросила на нее последний взгляд и пренебрежительно махнула рукой. - Поскольку я уверена, что ты видела, как моя предыдущая помощница убегала в слезах, я надеюсь, что ты сможешь начать завтра. И Кара ушла, не зная, как она должна себя чувствовать. Она получила эту работу. Работа. То, что она хотела. Она была в восторге. Так и должно быть, подумала она. В ту ночь она лежала в постели, и все внутри нее бурлило. Кэт, вроде, совершенно серьезно относилась к этому аспекту работы. И в этот момент она поняла со смесью шока и веселья, что была готова сделать это. Кэт уверенно, без усилий владела своей собственной силой, и Кара была на удивление опьянена этим. Она не могла перестать задаваться вопросом, действительно ли она сделала бы это прямо там, потому что у нее были весьма чувственные воспоминания об этом моменте весь день, которые не смылись даже в душе. То, как Кэт смотрела на нее сверху вниз, словно уже овладела ею. За дверью слышался шум офисного движения. Легкий ветерок дул ей в затылок через открытую дверь террасы. Запах духов Кэт, а под ним – ее тела. Для девушки, которая провела последние двенадцать лет, стараясь не попадаться на глаза, мысль об обслуживании Кэт Грант, в ее кресле власти, в стеклянной как аквариум комнате, где все и каждый могли наблюдать, чувствуя на себе взгляды, так много глаз, глаз, которые могли наблюдать, как она подчиняется потребностям Кэт Грант... Ее тело охватила внезапная, упрямая волна возбуждения. - Нет, нет, нет, - отругала она себя. Но в ту ночь ей потребовалось очень много времени, чтобы заснуть. И теперь, после нескольких недель работы, Кэт все еще не просила об этом. И Кара начинала думать, что это действительно был какой-то тест, какая-то психологическая тактика. Кэт казалась удовлетворенной ею до сих пор, или настолько удовлетворенной, насколько такой человек, как Кэт Грант, был способен быть. Поэтому она была ошеломлена в этот конкретный поздний вечер, тогда, когда общий офис опустел и большинство нормальных, приличных сотрудников «Кэтко» ушли домой, а Кэт подошла к ее столу, положив руку на бедро, и постояла, глядя на нее с минуту. Кара подняла голову. Она видела этот взгляд. Именно такой взгляд был у нее во время их первой беседы, когда будущий босс уронила ручку на пол. - Кира, - тихо сказала она, - до сих пор тебе удавалось не быть полной катастрофой. Я начинаю думать, что тебе действительно удастся остаться на этой работе. Сердце Кары забилось сильнее, чем следовало бы. - Пойдем со мной в конференц-зал. Кара сглотнула. - Что... а что будет в конференц-зале? Кэт на мгновение поджала губы и посмотрела на Кару, рассматривая ее. - Начало твоего обучения. - Но, мисс Грант, я уже в курсе дела. - Не во всем, Кира. - Она отошла от стола Кары, бросив взгляд через плечо. - За мной. Чоп-чоп. У меня нет времени на всю ночь. *(прим. переводчика - Лексапро (эсциталопрам) является антидепрессантом, относящимся к группе препаратов, называемых селективными ингибиторами обратного захвата серотонина (СИОЗС).