Глава 6. На полпути из тьмы
16 мая 2021 г., 17:03
Глава 6. На полпути из тьмы
В кабинете директора уже несколько дней происходила усиленная подготовка к первому собранию пожирателей. Гермиона показывала неплохой результат уже несколько занятий подряд, и Снейп, заметив это немного расслабился. Когда же девушка продолжала удерживать щиты почти час, он окончательно убедился в том, что она готова защитить часть своих мыслей.
Будни Гермионы стали походить на сплошной одинаковый бесконечный день. Это не только не расстраивало, но даже успокаивало девушку, она могла управлять ситуацией, что не могло не радовать Гермиону, так давно потерявшую контроль над своей жизнью. Каждый день она спускалась в кабинет на завтрак, где Снейпа уже не было, с последнего раза, когда они завтракали, он больше ни разу не утруждал себя утренними разговорами. До середины дня она была предоставлена сама себе, девушка в это время активно изучала его личную библиотеку, к которой Снейп любезно дал доступ. Когда приходил Северус было уже около двух часов дня, и тогда они начинали занятия по оклюменции, которые длились около полутора часов. Девушка так и продолжала баловать себя ванными, так как зелья для снятия спазмов ей совершенно не помогали. Последствия пыток оказались впечатляющими и Снейп никогда не говорил об этом, хотя уже давно пора.
После их занятий, Гермиона удалялась к себе, прихватив с собой преинтересный фолиант, который занимал весь ее вечер. Снейп же оставался в кабинете, занимаясь подготовкой зелий для больничного крыла. Теперь все оборудование находилось в основной комнате, а вторая была переделана под вторую спальню для директора.
Закончив очередное упражнение по контролю своих мыслей, Снейп нехотя из себя выдавил:
— Вы готовы, мисс Грейнджер. Собрание состоится через пять дней, — Снейп грузно сел в кресло, слегка сползая вниз, он устроился поудобнее и положил руки на стол.
— Как это, готова? — Гермиона традиционно села в кресло, находящееся посередине комнаты.
На столе директора лежала небольшая стопка бумаг, Снейп взял верхний лист и начал методично его изучать, продолжая беседу, как бы между делом.
— Думали, что будете вечно учиться? Пора показать то, над чем вы так долго корпели. Ведь в конце концов, проверка — это непредвзятый анализ вашей работы.
— Вы считаете, что я готова защитить свои мысли? — девушка не сводила с директора глаз.
— Не в совершенстве, но ключевые моменты скрыть вы можете, не думайте, что на этом наши тренировки закончатся.
— Можно задать вам вопрос, сэр? — Гермиона встала, опираясь на подлокотники, как на костыли, очевидно, что ей доставляло боль каждое движение. Однако не взирая на это, Грейнджер двинулась к шкафу с зельями и неловко застыла, рассматривая самое обыкновенное перечное зелье, она решила задать волнующий ее вопрос, играя по его правилам.
— Вы уже это делаете, мисс Грейнджер, — в голосе прослеживались нотки сарказма и небольшого раздражения.
— Почему я все-таки осталась жива? — замявшись, она все-таки повернулась и посмотрела на Снейпа, однако он сделал вид, что не заметил, как девушка смотрит на него. Директор все так же изучал пергамент и, закончив, размашисто поставил на нем свою подпись.
— Изначально для информации, когда все, что нужно, было изъято из ваших голов, то ваши друзья стали обременять его, — его такое простое перечисление ее последних месяцев жизни звучало так, словно он каждый день рассказывал незадачливым студенткам, секреты жизни, словно Снейп говорил не про ее жизнь. Однако резко изменив тон с будничного на предельно серьезный, мужчина отложил свою работу и встал, направляясь к Гермионе.– Про вас он просто забыл, пока вы гнили в темнице, — мужчина подошел к Гермионе достаточно близко, чтобы она почувствовала его одеколон, но недостаточно, чтобы нарушить личные границы. Словно он создавал представление, и только для нее одной, ведь в комнате больше никого не было. — Не думаете же вы, что остатки ордена и все несогласные сами придут и сдадутся на милость новому господину? А позже, когда не всех удалось поймать и склонить на другую сторону, придумали план, согласно которому вам, как неформальному лидеру сопротивления, было достаточно искренне не под империусом сказать, что все кончено. Представьте, что будет чувствовать обычный член ордена, когда тот, кто вдохновлял его на все безумные поступки говорит, что все закончилось. Что бы вы чувствовали?
— Опустошение, — девушка стояла как громом поверженная, завороженно отвечая на его вопрос без промедления. Отогнав наваждение и воспоминания полное ужасных подробностей, Грейнджер отступила назад, натыкаясь на шкаф.
— Именно, — увидев ее неудачную попытку ретироваться, Северус незаметно ухмыльнулся и вытащил палочку, направляя по левую сторону от головы Гермионы. Волшебник взмахнул рукой, и с полок полетели пузырьки с зельями. Облетая Гермиону и Снейпа, бутылочки мягко приземлились в лоток, который внезапно откуда-то появился. Проделав незамысловатое действие, мужчина отступил обратно в свое кресло.
— Но как так можно? — Ее голос звучал очень робко, она тихо поинтересовалась тем, что так давно ее мучило.
— Они, мисс Грейнджер, самое ужасное воплощение греха, я удивлен, что вы это до сих пор не поняли. Тьма в ее самой ярчайшей форме. Самые беспощадные чудовища, вдоволь познавшие, что значит власть. Кровью магллорожденных они омывают собственные прогнившие души. Пожиратели — брошенные на произвол судьбы люди, которые нашли свое спасенье в кровожадности и злобе.
— Но не могут же все быть такими, — девушка отчаянно не хотела признавать всю уродливость мира, в котором ей довелось жить и выживать.
— Нет, не могут, но обозленных и фанатичных ублюдков абсолютное большинство. И вам предстоит встретиться с ними лицом к лицу.
Снейп продолжил подписывать новые листки, теперь груда бумаги оказалась по левую сторону. Закончив с последним, он резко поднялся на ноги, кресло отъехало назад, и мужчина быстро направился к выходу, подзывая за собой поднос с зельями.
— Пойдемте, мисс Грейнджер, пора вам встретить еще одного призрака вашего прошлого.
Выглядела Гермиона не лучшим образом, ее одолел очередной приступ больной судороги, что определенно отразилось на ее лице, однако эмоции Гермионы и все, что она думает по поводу внезапных прогулок, для Снейпа осталось загадкой. Преодолев все свои чувства, Грейнджер направилась за Снейпом.
— Куда мы направляемся?
— К мадам Помфри.
Девушка резко остановилась, недоверчиво и резко взглянув на профессора. Ее лицо и без того болезненное в конец лишилось крови и выглядело зеленым, а губы синели, словно у трупа.
— Зачем? — в голосе присутствовали ноты непонимания, девушка боялась этой встречи больше, чем самого собрания пожирателей. Встретить человека из прошлого оказалось намного больнее.
— Мне не известно, какими заклинаниями вас пытали, какие проклятья на вас насылали. В каком вы состоянии. И моя интуиция мне подсказывает, что вы не позволите мне направить на вас палочку. Мадам Помфри справится с этим как никто другой.
— Нет, — девушка застыла в беспомощном волнении,
— Вам необходим курс лечения, –Снейп закатил глаза, –я не думаю, что вы сможете оценить свое состояние самостоятельно и сделаете это объективно. Поэтому оставьте свои глупые детские возражения и не тратьте мое время мисс Грейнджер. Его у меня катастрофически мало.
И Снейп направился дальше по коридору, резко сворачивая за угол направо. Грейнджер почти бежала за Снейпом, редко, когда ей удавалось поравняться с ним, мужчина ускорял шаг, и она опять оставалась позади. Всю дорогу Гермиона представляла выражение лица мадам Помфри, когда та увидит ее. Она ожидала увидеть весь спектр эмоций целительницы, от злости и ненависти до неимоверной радости. Когда половина пути была пройдена, Гермиона окончательно выдохлась и остановилась, сдерживая очередной приступ судороги. Ее недуг определённо прогрессировал даже в отсутствии новых непростительных, Гермиона чувствовала, что с каждым днем ей становится все хуже, и помощь целителя ей была просто необходима.
— Собираетесь устроить привал, мисс Грейнджер? — Снейп скользнул острым взглядом по лицу Гермионы и тут же остановился, увидев бледно-зеленую физиономию девушки, — вам плохо?
— Пять баллов Слизерину за догадливость, мистер Снейп, — Гермиона сделала пару шагов к стене и прислонилась к холодному камню. На лбу выступила небольшая испарина, девушка стала чаще дышать, а из ее горла вырывались тихие хрипы.
— Мы почти пришли, — Снейп сделал пару шагов в ее сторону и уверено протянул жилистую руку. Помедлив несколько секунд и недоверчиво разглядывая волшебника, — Вы так и будете там стоять? –Гермиона все-таки приняла предложение и, опираясь всем телом на Снейпа, продолжила путь. Со стороны это выглядело совершенно обычно, насколько могут выглядеть директор — пожиратель смерти и его бывшая ученица-гриффиндорка.
Снейп толкнул большую деревянную дверь, ведущую в больничное крыло, и уверенно вошел, придерживая Гермиону за талию, а за ними летел поднос с зельями. Снейп аккуратно опустил девушку на первую кушетку.
— Мадам Помфри, мисс Грейнджер необходима помощь. На нее на протяжении четырех месяцев насылали непростительные. Что вы можете сделать? Ее мучают судороги, которые стали учащаться.
Поппи Помфри славилась тем, что никогда не задавала лишних вопрос, и эта черта выражала весь ее профессионализм. И теперь, увидев давно пропавшую девушку, женщина, спрятав все свои эмоции, сделала вид, будто не знает ее и тут же направила на Гермиону палочку и проговорила диагностирующее заклинание. Спустя пару мгновений непрерывный луч потока магии поменял цвет с бледно розового на темно-синий.
— У девушки очевидно помимо физических травм, повреждена аура. Наблюдается явное угнетение моторной функции и повреждение нервной системы. Аура крайне нестабильна, возможность использования заклятий, требующих большого потенциала, исключена, — женщина запнулась на последнем слове, — Я не уверена, что получится восстановиться полностью. Думаю, я смогу составить курс лечения. Благодарю, господин директор, что привели сюда ученицу, я уведомлю профессора МакГонагалл о всех рекомендациях. Мисс Грейнджер сейчас надо отдыхать.
— Боюсь, мисс Грейнджер находится под моей защитой, не утруждайте себя, скажите, какие зелья могут помочь, — Снейп говорил бесстрастно, пока Гермиона вся залилась краской, и сейчас ее щеки и уши полыхали. Директор осторожно подошел к мадам Помфри и буквально шепотом продолжил, чтобы смысл его слов не дошел до Гермионы, — какова вероятность того, что ей удастся выносить и родить здорового ребенка? Сколько потребуется времени?
Целительница направила еще один пасс в сторону девушки, луч заискрился ярко красным.
— Господин директор, я не совсем уверена, что это будет вообще возможно, точно не в ближайшем будущем, — женщина выглядела удивленной, — может быть через полгода интенсивной терапии, находясь под постоянным наблюдением. Но шанс стремится к нулю.
— Как разработаете курс лечения, незамедлительно сообщите мне.
Женщина короткими шагами удалилась из приемного покоя, и практически сразу вернулась, держа в руках бутылочку с голубоватой жидкостью
— Возьмите, это укрепляющий раствор, он снимет ненадолго боли, однако это не лекарство, лишь анестетик, призванный облегчить ваши страдания, им нельзя злоупотреблять. — Мадам Помфри выглядела взволнованной, Гермиона никогда не видела ее такой, даже когда ей приходилось сталкиваться с ужасными ранениями, женщина всегда сохраняла хладнокровие. Видимо, сейчас тот самый день, когда ПоппиПомфри не смогла сдержать свое сочувствие.
Девушка аккуратно взяла пузырек и одним глотком проглотила сладкое содержимое.
— Спасибо, — девушка покраснела еще гуще и протянула флакон обратно. Гермиона встала и направилась за Снейпом по мрачным коридорам, которые освещались яркими лучами осеннего солнца. Совсем скоро, буквально через несколько дней, в школу начнут приезжать ученики. В качестве кого она будет жить здесь на протяжении следующего года, если ей повезет остаться в живых после собрания пожирателей? И недолго, думая, решила выяснить это у потенциально знающего человека. Снейп тем временем уже успел отдалиться настолько, что ей пришлось практически бежать за ним. Видимо, зелье подействовало, и она быстро справилась с этой задачей, без особенных последствий.
— Сэр… Сэр… Подождите
— Вы отнимаете неприлично много внимания, мисс Грейнджер.
— Прошу прощения, сэр, возможно не стоило поселять меня в своих покоях. Как мне представляться, какой статус я имею, находясь в Хогвартсе?
Снейп на секунду поколебался и злобно зыркнув на Гермиону, выдал:
— А как вы сами думаете? Думаете у вас есть право выбрать? — и помедлив немного, выдерживая стойкий взор гриффиндорки, все-таки спросил холодным тоном, — Что вы хотите услышать мисс Грейнджер? Ученицей вы не станете, преподавателем… Это просто смешно. У вас есть еще какие-то варианты?
— Может быть я могу помогать вам с документацией и в целом с организационными вопросами. Я видела какое это неудовольствие вам доставляет, а у меня появиться занятие. Я внимательна и быстро учусь, если покажете по каким принципам вы работаете, я могла бы работать и снять с вас груз бумажной ответственности.
— Вздор, мисс Грейнджер, вы здесь никто, так что не берите больше, чем сможете проглотить. Вам никто не позволит заниматься документацией.
Остаток пути они провели в молчании. Снейп еще ни разу за все ее пребывание тут, не сказал ничего унизительного, что определённо радовало Гермиону, однако сейчас он выглядел удрученным. Если бы Гермиона посмотрела в глаза Северусу, то увидела бы океан боли в двух черных омутах.
По приходу девушка незамедлительно поднялась к себе в комнату и громко хлопнула дверью, в надежде, что Снейп хотя бы задумается над своими словами. Она не знала, что директор давно проклял и растоптал самого себя, когда услышал, что Гермиона пострадала необратимо. И возможность обрести свое счастье девушка утратила невозвратно.
Северус Снейп стал заложником своих благих намерений, с каждым новым шагом приближаясь к собственноручно вымощенной дороге в личный ад. Снейп еще долго смотрел на закрытую от любопытного и виноватого взора дверь. Он слышал тихие отголоски всхлипов и то, как шумно девушка втягивает воздух, находясь на грани истерики. Возможно, его слова были лишними, но об этом он подумает позже, а сейчас он продолжит сокрушаться внутри. Мужчина легко призвал свой портсигар и засмолил пачкой сигарет, в последние недели он выкурил намного больше, чем в свои самые темные времена. После двух последовательно докуренных сигары, он решил, что табак не может заглушить печаль, томящуюся в его заледеневшем сердце, и призвал бутылку огневиски, не позволяя ситуации выйти из-под контроля. С этими мыслями мрачный зельевар продолжил заниматься тем, что ненавидел больше всего — размышлять, как же ему жить дальше.
