Серебряный свет

      Дверь распахнулась. Вместо ожидаемой большой поляны перед глазами девушек раскинулась одно большое ничего. Ещё мгновение, и вот уже нет ни Алины, ни кафе, ни свадьбы, ни шума праздника.       Юля одиноко стояла посреди окружающей её безмолвной пустоты. В голове сразу же появились сотни мыслей, назойливо терзающих сознание девушки, которая никак не ожидала оказаться в таком положении. Ноги стали подкашиваться, глаза застлал туман, реальность перестала существовать.       Звуки больничного кардиометра звоном стекла сотрясли уши Юли. Глаза нехотя раскрылись, постепенно привыкая к свету ламп. Всё тело ощущалось чужим, первые попытки пошевелить хотя бы пальцем не увенчались успехом. Сложно было сказать, сколько времени прошло с момента пробуждения, да и вообще, дать хоть какую-то характеристику текущего положения Юля никак не могла. Всё, что ей оставалось - лежать и слушать писк приборов.       Через n-ное количество времени дверь палаты распахнулась. Именно тогда, удивительным образом не сразу, до Юли дошло, что лежала она как раз в палате. К койке подбежала обеспокоенная Алина. На её лице виднелась гримаса недоумения и, казалось, испуга. - "Твою мать, Юля! Не верю... Юля! Юля!..       Крики лучшей подруги доносились до неё чуть слышным эхом, но Юля таки повернула голову, контроль над телом постепенно возвращался. - "Ты можешь говорить? Блять, мне позвать кого-нибудь? Что я вообще должна сделать, пиздец..."       Алина трусцой выбежала из палаты, стараясь не поскользнуться на гладком полу, но не удержалась и ударилась о дверной проём. - "Да бляяя..."       Через 3 минуты в дверях появился высокий мужчина с платиновыми волосами. Юле он явно кого-то напомнил, но сейчас она была неспособна оперировать памятью. Забавно, память - её главное преимущество, сейчас была совершенно неприменима. - "Юлия Павловна, рад вас снова видеть..." - загадочно и отстранённо произнёс мужчина в халате, - "Скорее всего вы сейчас совершенно не понимаете происходящего, но могу вас уверить, скоро всё изменится!"       Юля хотела было что-то сказать, но выдавила лишь неразборчивое мычание, напоминающее мяуканье. - "Не пытайтесь говорить, должно пройти больше времени, чтобы ваши нейронные связи пришли в норму. И органы чувств. Да и вообще... Я принесу вам немного лекарств."       Врач подошёл к койке и взял проснувшуюся девушку за холодную недвижимую руку. - "Рад, что ты снова с нами..."       Секунды сменялись минутами, минуты часами, для Юли сейчас время шло особенно медленно. Лекарства, принесённые врачом, определённо действовали на неё положительно. Через, примерно, 4 часа бодрствования, девушка уже могла шевелить конечностями и отрывисто говорить. Единственное, что оставалось неизменно смутным - воспоминания. Всё это время от койки "спящей красавицы" не отходила Алина. Она пыталась о чём-то говорить, что-то рассказать, но всё это проходило мимо Юлиных ушей. Всё, что было ясно - кома. Только толку от этих знаний не было. Эмоции отходят на второй план, когда твоё тело реабилитируется после возвращения с того света. На часах, висящих над дверью, стрелки пробили 8:00, стало быть, вечера. Когда спишь полтора года к ряду, сложно сказать, встал ты утром или вечером.       Время посещения закончилось, Алина была вынуждена уйти. Ей сказал об этом врач, как выяснилось, а может вспомнилось, его звали Алексей Викторович. Ещё врач обмолвился о завтрашних процедурах, которые предстояло пройти Юле, но её мысли были явно не о лечении.       Это просто безумие. Только представьте: прожить жизнь и понять, что всё это было лишь в голове. А может лишь с какого-то момента, а может вовсе фрагмент жизни оказался ложным. В такие моменты человека охватывает первобытный страх, который успешно глушат успокоительные препараты, выданные Алексеем Викторовичем.       Юля не успела заметить, как наступило утро. Она хотела спать, но позволить себе заснуть она, конечно, не могла. Просыпаться теперь было мучительно сложно, ведь каждый раз появлялись мысли о том, что ты лишь пропустил очередную ветку больного повествования, возникшего в твоей голове. Время на часах - 6:00. Устав от мыслей, которые, казалось, способны раздробить своим потоком череп, Юля решила встать. Интересно, может ли человек разучиться ходить за полтора года? Именно это ей и предстояло выяснить. Она неуверенно пошевелила пальчиками на правой ноге, затем повторила тоже самое с левой. Так, постепенно, она проверяла работоспособность каждой части ног, пока не удостоверилась, что они, в общем-то, шевелятся. Тогда она аккуратно, словно по-ювелирному опустила правую ножку на обжигающе холодный пол. Руками она подтянула себя чуть повыше вдоль стены, неуверенно двигая и второй ногой. Тело всё ещё ощущалось непреподъёмным. Наконец, она приподнялась и встала на ноги. Казалось, сейчас она рухнет, но рефлексы сработали, и Юля осталась стоять, как оловянный солдатик. Немного подумав, она решилась шагнуть, что удалось ей без особого труда. - "Мышечная память" - сказала вслух девушка, удивившись, что её речь стала отчётливее       Ещё один шаг, и ещё, она уже стоит у распахнутой двери. Радостная в связи с таким ходом вещей Юля вернулась в койку, ожидая врача. Через полчаса Алексей Викторович заглянул в палату. - "Доброе утро тебе. Пойдём, у тебя сейчас невролог, физиотерапия и психотерапевт. Прости, что на "ты", кстати, но когда к тебе вернётся память, ты поймёшь, почему я позволил себе такую наглость!"       Юля неуверенно встала и поплелась за врачом.       Этот день стал для неё особенно долгим. Тем более, когда она всё узнала. Кома... Как же сложно принимать такие вещи.       Пациентка лежала и думала, это всё, что остаётся в таком положении. Её раздумья неожиданно прервал гость, тихо постучавшийся в палату. Дверь распахнулась, в дверях стоял Тимофей. Его глаза смотрели, как обычно, немного в сторону, а под ними сияли два больших синяка, сигнализирующих о том, что сон давно его покинул. Губы его дрожали, бледные руки растягивали рукава свитера. - "Привет, прости, что не предупредил, но ты даже представить себе не можешь, как я рад тебя видеть! Боже, столько всего есть тебе сказать, но я почти уверен, что тебе сейчас это ни к чему. Но знаешь, есть кое-что, что тебя обязательно порадует: я нашёл Никиту. Выследил, и теперь он не спрячется." - "Привет. Тоже рада, присаживайся. А зачем ты выслеживал Никиту? Прости, я не помню почти ничего, меня ввели в курс дела лишь частично, по сути, самое главное, что я услышала - я лежала в коме. Да и Алина ни словом не обмолвилась о Никите." - "Да. Если она узнает о моём визите, явно будет негодовать. Тем более, если узнает, что я тебе сказал. Слушай, тебе странно будет это слышать, но именно он виновен в том, что ты пережила. Долго объяснять, да и травмировать тебя я не стану, просто пойми, что я долго старался. Всё теперь будет хорошо. Обещаю!)"       Он аккуратно гладил девушку по руке. На лице его была улыбка, которую было очень сложно отразить на уставшем лице. Юля обратила внимание на руки друга. Они были в шрамах, которых, как ей казалось, раньше не было, но она решила не спрашивать.       Вдруг в палату вошла Алина. Увидев Тиму, она явно разозлилась, ладони её сжались в кулаки, казалось, сейчас она хочет сравнять его с землёй. - "Привет, Алина, тоже рад тебя видеть. Не волнуйся, я уже ухожу."       Он обнял Юлю на прощание и вышел из палаты, взглянув напоследок на разгневанную Алину.       Чувствуется, Юля много упустила.