La soif

Полумрак окутал комнату, наполненную духом минувшей эпохи. Ночь не спеша опускалась на город, приглашая в свои объятия каждого. Время появится луне на небосклоне… Время упасть звезде, исполняя желание… И время утолить жажду… Жажду крови… ☾︎ несколько дней назад ☽︎ Алая кровь плескалась в бокале, утоляя жажду Древнего вампира. Уже несколько часов ему приходилось выслушивать недавно обращённого, чьи мысли были лишь об одной. — Я не смогу причинить ей боль… Она для меня весь мир… Насмешка проскользнула в улыбке Лукаона, наслаждаещегося вкусом крови и он произнес бархатным голосом с лёгкой хрипотцой: — Ты ведь знаешь, как я не люблю пустую болтовню и все равно действуешь мне на нервы. Юноша возле окна обижено посмотрел на ночной Париж и опустошил бокал с кровью. — Тоесть мои чувства это пустая болтовня… Тоесть то, что я чувствую, когда вижу ее, ничего не значит…? Мужчина в кресле снисходительно улыбнулся. — Твои чувства это похоть, сплетенная с желанием ощутить ее кровь и прикрытая «заботой». Юношу глубоко оскорбило подобное сравнение и бокал полетел в стену. Немного успокоившись, он сдавленно, чтобы не перейти на крик (ведь подобное могло довести до бешенства мужчину) произнес: — Как ты можешь так говорить… Я никогда раньше не любил… Никого… Но с ней… Я чувствую что вновь оживаю… Я люблю ее… Лукаон вздохнул и посмотрел на юношу так, словно перед ним несмышленное дитя: — Любви уже давно нет. Люди разучились любить. Сейчас они лишь называют «любовью» похоть и ощущение спокойствия рядом с человеком, понимание, что с ним удобно. В твоем случае это лишь голод. Адриан непонимающе посмотрел. — Но я не чувствую рядом с ней жажды. Лишь трепет в душе и приятное тепло от ее взгляда. Лука улыбнулся, как будто вспомнив приятное воспоминание. — Ты насмехаешься надо мной… Но я всё равно буду ее любить. Лукаон пронзил его взглядом и усмехнувшись, произнес: — Ты нашел не любовь. Ты нашел девушку, которая умрет от твоих рук и своей смертью сделает тебя свободным. Адриан непонимающе посмотрел на огонь. — Что ты имеешь ввиду? Вампир смотрел на пламя и, вспоминая события минувших дней, произнес: — Sanguis verus… Непонимания в глазах Адриана становилось все больше. — «Истинная кровь» в переводе с латыни. Твои теплые к ней чувства это лишь нарастающая жажда, — взгляд вампира пронзил Адриана, — которая вскоре убьет ее… Адриан вздрогнул, представив смерть Мари. — Я не смог бы ее убить… Лукаон вздохнул и произнес: — Ты сделаешь это. Вскоре ты вспомнишь мои слова. — Но почему…? Что означает «истинная кровь»? Вампир сделал глоток крови и посмотрел на юношу. Огонь в камине разгорелся с новой силой. — Каждый вампир может найти свою «истинную кровь». Это человек, кровь которого даёт возможность контролировать свою жажду в не зависимости от того, как сильно ты голоден. Чувство контроля над своим телом, которое дарует спокойствие и ощущение власти над собой и своими желаниями. Кровь «истинного» для того, кому он предназначен, самая сладкая и вкусная. Однажды попробував ее, вампир не может остановиться, пока не опустошит человека, — вампир остановился, чтобы посмотреть на Адриана, который шокировано вслушивался. — Как только ты выпьешь ее кровь, ты станешь свободным от своих желаний. Ты ведь ненавидишь это чувство жажды. Ненавидишь чувствовать, как теряешь контроль. — Нет… Ты врешь… Я никогда не… — Не причинишь ей боли? Я порой забываю, насколько ты юн. Но твоя глупость и наивность помагают мне это вспомнить. Цена твоей свободы — ее жизнь. Смирись с этим. Адриан потрясенно всматривался в огонь и не находил в нем ответа. Перед тем как покинуть комнату, Лукаон посмотрел на камин, терзаемого мучительными мыслями Адриана и произнес: — La soif est plus forte que l'amour… Дубовая дверь закрылась и он оставил ничего непонимающего юношу. Адриану оставалось лишь догадываться, о чем сказал его наставник.