Снейпрель (сборник драбблов)

      Стук в дверь — требовательный, настойчивый, и Северус привычно холодно отвечает: «Войдите, мистер Поттер». Он всегда определяет его по этому стуку — никто иной не смеет врываться в его покои вот так — быстрым, порывистым ветром, молниеносно запечатывая двери и заключая угрюмого и холодного Снейпа в кольцо своих рук. Обжигает горячим дыханием, целует нежно, но требовательно, так, чтобы не оставалось сомнений, он — не смотря на кажущуюся легкость и открытость, принадлежит лишь ему, чей тяжёлый глубокий взгляд как всегда осматривает вошедшего с головы до ног.       — Разумеется, до вечера ты подождать не можешь? — бросает будто бы раздражённо, но Гарри знает, что Северус буквально плавится от его объятий, словно кубик льда, зачем-то брошеный в горячую воду.       — Не могу, всё о тебе думаю, — отвечает Поттер, беззастенчиво разглядывая худое, бледное лицо, облизывая губы и вдруг быстро, словно робко целует в то самое место за ухом, о котором знает только он один.       Северус прикрывает глаза, откидывая голову назад и позволяя своему огненному вихрю делать всё, что вздумается, ведь он давно уже сдался и перестал что-либо контролировать под напором и яростью этого юного львёнка, неизвестно когда выросшего в молодого и прекрасного льва.       Весь Хогвартс считает Северуса Снейпа холодным и неприступным, почти неживым, лишь тенью человека из плоти и крови, но лишь Гарри знает, каким горячим он может быть, когда отдаётся, покоряется, когда отпускает все мысли и лишь чувствует, и их сердца бьются вместе или же вразнобой, но так же быстро, рвано, неистово…       А потом Гарри замирает, уложив голову на узкую грудь любимого, и тогда ему кажется, что он — холодный и усталый, а Северус обнимает и так жарко целует его, что юноша чувствует — и правда расплавится от пламени, горящего в любимых глазах.       В этом и состоит гармония — Гриффиндор и Слизерин, напор и сдержанность, огонь и лёд, порывистость и расчетливость. Причудливо переплетаясь и сливаясь в одно, они и создают то самое, что в романтических историях принято называть истинной близостью, но разве жизнь не многограннее самых затейливых фильмов?