и в этих бетонных стенах,
два глаза,
пытаюсь ровно дышать,
ползут,
пытаюсь не падать, двигаться дальше.
на коленях — мазут,
на кистях — стигматы,
на шее — удавка.
и откуда-то
по центру
из души —
плачь матери.
слащавый запах…
я проснулась на кладбище.
жалко, очень жалко.
могла проснуться и в морге.
прекрасно, просто прекрасно.
весь алкоголь смешался в один,
получается, кладбище — моя жизнь,
кажется, я устала идти.
бетонные стены. падаю на пути.
и в этих бетонных стенах
закатаны лучшие годы.
и в этом бетонном полу
плачут, зовут на помощь.
и в этом гнилом потолке
отражается моя реальность.
я не понимаю себя, —
это печально.
глаза ползут дальше, за мной,
я в бреду или просто сплю?
я не знаю, я слышу их вой,
страшной волной
накатывает эйфория.
приходит дисфория,
нуждаются в психотерапии,
жалкие, гнусные,
от начала и до конца,
полностью гнилые.
в комнате пусто,
в комнате сыро,
в ней гниёт моё тело:
просыпаться на кладбище — страшное дело.
вы не поймёте, что я пишу о себе.
эту книгу не пропустит цензура.
миниатюра:
«– доброе утро, милый!
— утречко, дорогая!
***
— ах ты, ебаный паршивец!
— ты не имеешь права!
***
— прости меня, милый…
— пошла в пизду, дорогая…»
конец поражает.
2003 год.