Порядочный студент

Малькольм понимал, что убийца имеет неоспоримое преимущество перед ним, хотя бы из-за того, что он местный или же живет здесь минимум пять лет. Но единственным преимуществом Малькольма было то, что убийца наверняка не знал его личность. На первый взгляд могло показаться, что не такое уж это и преимущество, потому что Малькольм тоже не знает личности убийцы, а город хоть и маленький, но там все же больше ста тысяч человек населения. Но убийцу вычислить легче, чем детектива. Это Малькольм знал по своему опыту, поэтому всегда старался вступать в дело анонимно. Детектив, какую бы ошибку он не совершил почти всегда может её исправить, в то время как для преступника практически любая ошибка смертельна. Ещё одной причиной для анонимности было то, что при детективе люди ведут себя особенно по-другому, чем при просто каком-то проходимце, каким обычно представлялся Малькольм. Люди бывают чрезвычайно доверчивы. Малькольм внимательно изучал карту. Судя по тому, что на бахилах и фартуке, найденном им в мусорном баке есть земля, влажная и темная, а также травинки, можно сделать вывод, что убийца явно орудует не в городе. Иначе зачем ему стараться скрыть свои следы? На асфальте их ведь не видно. Потому детектив задумался над тем, как бы он избавлялся от трупов, будь он убийцей, орудующим не в городе. «Сжигать – не вариант. Слишком маленькое расстояние от города до леса, костер, достаточный для сжигания человека явно будет видно, к тому же весь Оксфорд опоясан дорогами, какая-нибудь машина наверняка бы заметила. Вроде тут недалеко есть озеро, его тоже надо проверить. – Малькольм потер усталую шею. – Кофе. Нужно выпить кофе.» - Хей, Седрик, - крикнул он. – Поезжай за американо, будь очаровашкой. Стажёр только замученно кивнул. Малькольм потреблял огромное количество кофе и Седрик, который надеялся получить незабываемый опыт работы с настоящим военным детективом был слегка разочарован. Из леса начинали потихоньку возвращаться отряды добровольцев. Но Малькольму интересны были только несколько особых квадратов, поэтому их он поручил расспрашивать полиции с особой тщательностью. Наконец из леса показалась парочка: Эйб и Нэнси. Девушку Малькольм не знал, да и она не казалась странной, а вот парень. Интуиция Малькольма била в барабан, когда он его видел и дело тут даже не во внешности, а в чем-то внутреннем, какой-то исходящей от него опасности. Но детектив был не гадалкой и не мог полагаться на интуицию без доказательств. Абрахам был, пожалуй, самым странным из всех, кого встречал шотландец. Он был далеко не красив, чрезвычайно высок, худощав и нескладен, как насекомое, будто он все еще костлявый подросток. У него был высокий лоб, орлиный нос, острый подбородок, впалые щеки и все лицо казалось вырезанным из заледеневшей глины. Сальные рыжие волосы были тщательно зализаны назад, открывая большие нелепые уши. Тонкие губы редко растягивались в улыбке, которая получалась скорее презрительной, чем дружелюбной. Малькольм прекрасно понимал, что и сам не особо красив: он был низким, крепко сбитым мужчиной с большими ладонями и квадратной формой лица. Щеки его покрывала ленивая щетина, глубоко посаженные глаза всегда смотрели апатично и вяло, под глазами залегли невыводимые синяки, соболиные брови нависали над взглядом, делая его слегка рассеянным. Единственным предметов гордости Малькольма в его внешности были густые кудри цвета горького шоколада. Что-то подсказывало детективу, что это дело будет другим, странным. Так иногда бывает, когда долго занимаешься одни и тем же делом и начинаешь выполнять его довольно хорошо, а потом встречаешь случай, разительно отличающийся от остальных. Чутье подсказывало шотландцу, что это оно.