Парень из рассказов

— Сегодня нашли еще один обескровленный труп с двумя дырками в шее, — садистически усмехнулся Кацуки, блеснув красными глазами и отталкивая перепуганного Мидорию в сторону, — уйди с дороги, если не хочешь быть следующим. Ведь вдруг этот убийца предпочитает только слабаков? — Поверь, он не шутит, — виновато и с сожалением произнес Киришима, уводя друга за собой, дабы тот не набросился еще на кого-нибудь.       Поднявшись на ноги и вытерев слезы, Изуку поспешно двинулся в сторону выхода, благодаря всех богов, что уроки закончились и ему более чем не придется сталкиваться с этим психом: так и проходил каждый учебный день в новой школе.       Бакуго был прав: убийства продолжаются и происходят все чаще, а объединяет их одно — эти убийства будто совершает настоящий вампир. Ну или кто-то, кто хочет, чтобы люди так думали. Две дырки в шее, отсутствие большей части крови в теле — почерк истинного фаната Дракулы, если ни его самого.       Покинув территорию школы, зеленоволосый увидел, как одна знакомая ему девушка всюду развешивает бумаги с сообщением о пропаже и фотографии разноволосого парня, взгляд и выражение лица которого говорили о его невероятных характере и силе, один лишь вид незнакомца вызывал симпатию к нему. — Урарака, а кто это? — спросил Изуку, желая узнать об этом парне побольше. — Живая легенда, — с улыбкой проговорила Очако, говоря о парне с нескрываемым восхищением, — его зовут Тодороки Шото, он учился в этой школе в прошлом году и всегда был на слуху: посещал множество кружков, водился как с отличниками, так и с теми, кто был на грани отчисления. Даже Кацуки предпочитал не переходить ему дорогу, но… — тон каштановолосой резко сменился на поникший и разочарованный, девушка виновато опустила взгляд, будто это из-за нее начались проблемы, — Тодороки внезапно пропал, не сказав ни слова, а если учесть происходящие убийства… мне страшно даже думать о том, что он мог стать одной из жертв…       Нежно обняв, Изуку успокоил девушку и провел до дома, забрав несколько листовок и пообещав расклеить их за нее. Старый забор, доска объявлений и какой-то подъезд — первое, что попалось на пути и теперь ссылает мимо проходящих людей на пропажу: может, кто-нибудь видел Шото и позвонит по указанному на бумаге номеру? Остается только ждать.       Внимание Изуку привлекла футбольная площадка, на которой соревновались две команды: красная и фиолетовая. Вот мяч попадает в ворота, игра заканчивается — игроки благодарят друг друга и начинают расходиться. Чья-то рука ложится на плечо Мидории и он оборачивается, видя позади себя улыбающегося Каминари, одетого в красную спортивную форму: — Ваша команда снова победила, — похвалил зеленоволосый, пожав парню руку, — команда нашей школы всегда впереди, да? — Эта слава в прошлом, крупные соревнования нам теперь не по плечу, хоть мы и не сдаемся, даже потеряв своего лучшего игрока, — улыбнулся Денки, приобняв друга, — а что насчет тебя? Не хочешь к нам в команду? — Я не фанат футбола, предпочитаю кружки по мифологии и паранормальному. Ерунда, правда? — нервно усмехнулся Изуку, почесав затылок, — а кто был вашим лучшим игроком? — Шото Тодороки, он раньше учился здесь. Сказать честно, на площадке ему не было равных: мяч двигался словно продолжение его тела, обходя соперников и попадая в ворота. Даже не знаю, почему он не сместил меня с поста лидера группы, хоть и был талантливее нас всех вместе взятых. — С завистью и уважением произнес блондин, голосом подчеркивая, как важен и близок для них был разноволосый, — однажды он подошел ко мне и сказал: «не стоит идеализировать меня, я такой же, как и вы, и, поверь, ты более подходящий лидер для команды, чем я». Это был последний раз, когда я видел его. — Улыбка стерлась с лица Каминари, парню определенно было тяжело говорить об этом. Но, не желая портить настроение ни себе, ни Мидории, Денки продолжил более уверенно, сменив вектор разговора, — да и не нужно считать глупостью мистику, особенно, если она тебе нравится и ты ей интересуешься: Тодороки как-то тоже часто говорил о ней. Сказать честно, некоторые говорят, что он мог даже двигать предметы силой мысли, но я в это как-то не верю, ибо это всего лишь глупые слухи.       Слова златовласого вдохновили Изуку: мистический Тодороки, в существование которого верилось с трудом, но о котором все постоянно говорят на каждом углу, сам интересовался мистикой и всем, что с ней связано? Порывшись в своем рюкзаке, Мидория выудил оттуда тетрадь черного цвета, полную записей о созданиях, увидеть которых можно было разве что только на картинках — это целый рукописный сборник об оборотнях, призраках и им подобных существах, информацию о которых зеленоволосый тщательно собирал, дополняя своими собственными догадками.       Взяв отданную тетрадь в руки, Денки бегло просмотрел каждую из страниц и перевел свой удивленный взгляд на парня перед собой, возвращая ему дневник: — Да с такими знаниями тебе бы в клуб сверхестественного вступить, — неловко усмехнулся Каминари. — Возможно, — улыбнулся Изуку, убрав тетрадь обратно в портфель, — но, похоже, я допустил ошибку относительно вампиров. — В каком смысле? — поднял брови блондин в удивлении, не понимая, к чему парень клонит. — «Вампиры боятся солнечного света», но, полагаю, это заблуждение… — состроил задумчивое выражение лица зеленоволосый, начиная рассуждать, бубня себе под нос, — убийства в этом городе определенно совершает вампир, но делает он это даже при свете солнца, ничего не стесняясь, а, значит, любовь у вампиров ко тьме — лишь выдумка. К тому же, все убийства были совершены после обеда и не позже вечера, поэтому, думаю, нашим вампиром является школьник, пьющий кровь после окончания уроков.       Из раздумий парня вывел чей-то громкий крик, доносящийся за большим соседним домом, что мгновенно прекратился, не успев толком раздасться и привлечь внимание окружающих, но успев не на шутку испугать двух друзей, чуть не подпрыгнувших на месте. Уровень адреналина превысил норму, не давая ужасу взять верх: схватив друга за руку, Мидория побежал туда, откуда ранее доносился звук.       За домами у забора, перекрывающего путь к автомобильной дороге, лежал бледный труп с двумя дырками от клыков в шее. Переборов себя, Изуку подошел чуть ближе, чтобы осмотреть тело еще недавно живого брюнета и увидел на его груди определенно человеческий блондинистый волос. «Он принадлежит вампиру?» — подумал про себя Мидория. — Изуку! — вскрикнул от ужаса Каминари, показывая пальцем перед собой.       Из тьмы за парнями наблюдала пара красных светящихся глаз, что скрылись сразу, стоило Денки поднять шум.

***

      Внеся в свои заметки про вампиров изменения о их светящихся глазах и отсутствию боязни солнечного света, Изуку отложил тетрадь в сторону и удобно расположился у себя на кровати, пытаясь переварить всю свалившуюся на него информацию, которой было слишком много для одного ничего изначально не обещавшего дня.       Голова забита тонной разных мыслей, сна парню, определенно, не видать. Но, может это и к лучшему? Дома никого нет, мать Мидории уехала на несколько дней, да и это отличная возможность узнать, что за чертовщина все-таки творится в этом не менее чертовском городе.       Достав телефон, первым делом Изуку открыл страницу Тодороки в социальной сети. Урарака говорила, что его профиль был заброшен еще несколько месяцев назад, но то, что зеленоволосый увидел, повергло его в шок: Шото был в сети буквально десять минут назад. Открыв его фотографии, Мидория просматривал их одну за другой: на одной он держал грамоты и призы за отличную учебу, на другой выпивал с друзьями, на третьей мило улыбался на камеру в костюме Дракулы — фото, похоже, сделано на хэллоуин. Случайно смахнув пальцем вниз, зеленоволосый обновил страницу и увидел, как на ней появилось несколько новых мрачных фотографий, видимо, сделаных недавно. На каждой из них была старая научная лаборатория, разные ее комнаты ночью и даже охранники, сфотографированные со спины и не подозревающие о слежке.       Изуку даже видел эту лабораторию краем глаза, когда добирался до школы, и мельком слышал о ней от других учеников: это место, хоть и не используется, но является частной собственностью и будет потом ремонтироваться, от чего никто не рискует туда суваться. Но любопытство и желание узнать, что здесь происходит не давали Мидории покоя и он, одевшись, вышел из дома, решив расставить все точки над «е».       Прямо перед входом Изуку увидел труп лишенного крови охранника здания — городской вампир, похоже, тоже решил посетить столь непопулярное место и насладиться кровью там, где крики его жертв никто не услышит. Если предположить, что Тодороки сейчас внутри, то ему грозит смертельная опасность и допустить этого было нельзя. Но что мог безоружный Мидория против красноглазого монстра? Он и сам не знал, но ноги сами понесли его в лабораторию.       На удивление, внутри даже работало электричество, хоть и свет везде был всегда отключен: лампочки оборудования светились, всюду развешаны камеры видеонаблюдения со встроенными микрофонами, динамики и распылители. Здание будто вырвали из фантастических книг, и странно, что его не защищает целая армия, так как технологии здесь будоражили разум: на глаза зеленоволосого попадались как и порошки для детского развлечения, способные извлекать радугу при распылении, так и химическое оружие.       Прямо по коридору, в тени, остановился человек с блондинистыми волосами, напоминающими иголки, и красными глазами, такими же, какие Изуку видел вместе с Каминари. Вампир сделал шаг вперед, на свет, давая Изуку шанс лучше рассмотреть его лицо, имеющее лишь два состояния: злость или ухмылка. — Ты, кажется, вспотел, Деку? — усмехнулся Бакуго, делая еще шаг вперед и демонстрируя свои клыки, в то время как зеленоволосый сделал пол шага назад, оцепеневшим взглядом смотря в гипнотизирующие кровавые глаза.       Первобытный ужас сжирал тело и нервы изнутри: взгляд вампира прямо выбивал саму душу из тела, не оставляя сил на сопротивление. Кацуки продолжал что-то говорить и издеваться над Изуку, но тот его уже не слышал, пытаясь ухватить хоть одну мысль в голове и продумать план побега: просто бежать на выход бессмысленно — блондин его догонит и прокусит шею. Остается только бежать в одну из комнат, запирать дверь и прятаться в здании, которое, к счастью, построено как настоящий и полный сюрпризов лабиринт. — Эй, ты! Руки вверх и не с места! — сказал один из охранников, наставив на Кацуки пистолет.       Еще несколько мужчин присоединились к своему коллеге, целясь подростку в голову, но, в ответ на приказ, вампир лишь усмехнулся, переведя свой разъедающий психику взгляд на охранников. Сознание каждого из мужчин затуманилось, на лбу выступил холодный пот: руки охранников затрусили, а пальцы, не способные удерживать оружие, затряслись и отпустили пистолеты, что попадали на пол один за другим. Кровавые глаза ядом отражались в человеческих нервах тех, кто в них посмотрит, а вампир, питающийся отрицательными эмоциями своих жертв и становящийся от этого сильнее, пил их кровь, уталяя свою жажду.       Быстро разделавшись с охранниками, Бакуго отвлекся на звук захлопнувшейся двери: Изуку скрылся в соседней комнате, имеющей выход в другую часть здания. Усмехнувшись отчаянной попытке зеленоволосого, смекнувшего, что сбежать напрямую у него не получится, вампир, пользуясь своей нечеловеческой силой, принялся выбивать толстую металлическую дверь, мощными ударами кулаков оставляя в ней внушительные вмятины. Каждый удар в дверь заставлял сердце Мидории выскакивать из груди, парень понимал, что просто сидеть на месте и надеяться, что дверь остановит Кацуки, нельзя — нужно бежать, куда угодно, лишь бы подальше отсюда. — Спасибо, что разделался с оставшимися охранниками, Бакуго, — послышался пафосный мужской голос из динамиков в здании. Кто-то очень ловкий пробрался в комнату управления и транслировал свою речь оттуда по всему зданию, — теперь ничто не помешает мне разделаться с тобой.       Кацуки сильно разозлился, узнав голос неизвестного, и последним, самым сильным ударом, наконец выбил дверь с ноги, столкнувшись взглядами с перепуганным Изуку, сразу давшим деру со всех ног.       Опустив определенный рычаг, неизвестный подал из распылителей странный газ зеленого цвета, по запаху напоминающий землю: вдохнув его, вампир закашлялся и еле удержался на ногах, хватаясь руками за окружающие предметы. На Мидорию же отрава не подействовала: изменений парень не почувствовал. — Вдыхай глу-убже, вампи-ир… — сладко раздался из динамиков голос неизвестного, упивающегося своей властью. — Вам это, кхе-кхе, так пр-росто с рук не сойдет! — грозно проговорил красноглазый, держась за горло.       Потеряв часть своих сил, блондин взял себя в руки, не желая проигрывать: хоть газ его и ослабил, шанс догнать и убить Деку у него еще был. Резко сорвавшись с места, невзирая на недомогание, вампир бросился в погоню, буквально прожигая спину не на шутку перепуганного Изуку взглядом, не готового расставаться с жизнью.       Но стоило Бакуго почти настигнуть зеленоволосого, как автоматические двери, разделяющие два коридора, захлопнулись у него прямо перед носом, а из распылителей пошел новый газ, уже красного цвета и без запаха. — Какая отчаянная попытка выпить чужой крови, — насмехаясь, проговорил голос из динамиков.       Чувствуя, как здоровье подводит его, и организм отравляется химикатами, вампир, серьезно измотавшись, принялся выбивать и эти двери, но уже утратив свою нечеловеческую регенерацию и разбивая руки в кровь, пытаясь преодолеть преграду.       Коридор оказался настоящей ловушкой: перед Мидорией оказалась стена без единого намека на ее обход. Это тупик.       Обернувшись, Изуку с ужасом наблюдал за озлобленным Кацуки, оставляющим вмятины в дверях и медленно, но верно, их сносящим. Сердце бешено стучало, инстинкт самосохранения кричал бежать или драться, но ни один из вариантов не был для зеленоволосого возможным в его шатком положении. Парень начал трястись, не желая верить в то, что его жизнь оборвется здесь и сейчас — в старой лаборатории, от рук вампира, что оказался его не самым лучшим знакомым, которому отдавать свою кровь было бы противнее всего.       И стоило дверям слететь с петель, как стена, загораживающая Изуку проход, начала разъезжаться, открывая спрятанный проход, в котором, держа огромную шипованную биту, стоял разноволосый парень с плакатов о пропаже, одетый во все черное с неофициальными аксессуарами: на его штанах висела серебряная цепь, на футболке изображен череп, а в левом ухе — серьга, напоминающая копье, наконечник которого украшен вороньим пером. Один только вид подростка кричал о его пафосе, а взгляд, полный решимости — о невероятной силе, заключенной в этом человеке и достойной восхищения, с которым о нем все говорят. — Снова… ты-ы… — пытаясь отдышаться, сквозь зубы процедил Бакуго, смотря Шото в его разноцветные и уверенные глаза. — Ты и пальцем не тронешь этого парня, — озлобленно проговорил Тодороки, замахиваясь своей тяжелой битой на не имеющего сил уклониться вампира, еле стоящего на ногах от выпущенного в помещении ядовитого газа.       Гипнотизирующий и до смерти пугающий взгляд красных глаз, казалось, не действовал на Шото и тот, замахнувшись, смело ударил блондина битой, повалив его и бросив свое оружие, прижав им вампира к полу. Резко развернувшись, Тодороки схватил Изуку за руку: «Бежим!» — произнес разноволосый, утягивая парня за собой в проход, из которого недавно явился.       Простонав от боли из-за вонзившихся в тело шипов, Бакуго через страдания схватил биту и отбросил в сторону, поднимаясь на ноги: его глаза загорелись азартом, испить кровь разом двух молодых школьников, один из которых приходится ему злейшим соперником и врагом со школы — было бы достойной наградой за все то, через что пришлось пройти в этой уже ненавистной ему лаборатории. — Он питается отрицательными эмоциями и становится от них сильнее! — кричал на ходу Тодороки, не отпуская руку Изуку, — если не хочешь стать жертвой вампира, сделай его посмешищем!       Кацуки резко бросился в погоню за парнями, и Шото, в подтверждение своим словам, схватил по дороге несколько бомбочек с красками и бросил их в догоняющего их красноглазого, нелепо его разукрашивая и попадая в глаза, заставив вампира остановиться и начать судорожно протирать их: из устрашающего монстра блондин превратился в разноцветного клоуна, выглядящего так, будто он только проснулся после пьянки на которой сильно напился и его друзья решили над ним поиздеваться, пока тот лежал в отключке. На лице Изуку невольно появилась улыбка.       Быстро смекнув, как нужно действовать, Мидория схватил оружие, похожее на водяной пистолет: «Эй, Кацуки!» — сказал зеленоволосый, захватывая внимание на себя. Искривив свое лицо бесконечной злобой, вампир бросился в сторону Деку, но парень, нажав на курок, выпустил красноглазому прямо под ноги жидкость, сводящую силу трения на нет: подскользнувшись, Бакуго упал на пол, кувыркаясь в отчаянной попытке подняться.       Парни насмехались над беспомощным кровопийцей, одежда которого стала полупрозрачной из-за химической жидкости. Схватив попавшийся под руку крюк на веревке, Тодороки замахнулся и бросил его в блондина, ухватив крюком его за штаны и резко дернув на себя: размокшая ткань не выдержала и порвалась, открывая вид на трусы вампира. — Ты совсем не изменился, Кацуки, — насмешливо проговорил разноволосый, гордо выпрямив спину, — все такой же жалкий.       Когда, с трудом, Бакуго, полному чистой ненависти и жажды крови, удалось подняться, Шото схватил Изуку за руку и парни побежали в сторону черного хода, сопровождаемые рычанием вампира, несущегося к ним со всех ног. — Шото, ты когда нибудь катался на роликах или коньках? — спросил на ходу Мидория, озираясь назад. — А то! — весело ответил Тодороки, ускоряясь и не отпуская руки зеленоволосого, утягивая того за собой.       Без лишних слов, улыбнувшись, Изуку нажал на курок, стреляя жидкостью вперед, заливая ей весь пол: парни катились по ней, словно по льду, как влюбленная пара, держась за руки, в то время как Кацуки не удерживался и падал, в попытке догнать своих ненавистников, постоянно подскальзываясь и еле поднимаясь на ноги, придерживая разорванные штаны, и окрашенный, как клоун в парке развлечений, в который превратили лабораторию Шото и Изуку, убивая самолюбие Бакуго сильнее и больнее, чем выстрел в голову из пистолета.       Добравшись до выхода, парни покинули здание, оказавшись под звездным небом: свежий воздух, не смешанный с запахом лаборатории, успокаивал разум и придавал сил, невольно вызывая улыбку и легкую эйфорию от того, что им удалось избежать незавидной участи. — Он уже подъезжает! — с улыбкой сказал Шото, не отпуская руки Изуку и уводя его за собой.       Рядом находилась железная дорога по которой, как раз, медленно проезжал грузовой поезд, постепенно набирая скорость. Не понимая, что задумал Тодороки, но решив ему довериться, Мидория побежал вслед за ним, вместе запрыгивая в один из вагонов, похожий на открытый контейнер, что прямо приглашал всем своим видом.       Сев в поезд, что уже начал прилично разгоняться после их наглой посадки, парни со смехом наблюдали за униженным и обессилевшим вампиром, что всеми силами пытался их догнать, но грузовой состав двигался быстрее, и Шото, помахав Кацуки белым платком, отпустил его, отчего тот, под порывом ветра, приземлился отстающему и проигравшему эту импровизированную схватку Бакуго в лицо…       Сегодня Изуку за день пережил эмоций больше, чем за всю свою жизнь, но сейчас все было позади: вампир уже отстал от них, оставив парней наедине. Только стук колес и движение поезда, то ускоряющегося, то периодически замедляющегося — все прочее разом отошло на второй план, стоило взглянуть в красивые улыбающиеся глаза Тодороки: такие уверенные и сильные, казалось, Шото обладал тем же гипнозом, что и вампир, но не пугал, а наоборот, вселял уверенность и будто делился своей восхищающей силой. — Меня зовут Изуку… — смущенно проговорил зеленоволосый, отведя взгляд, дабы Шото не подумал, что он его разглядывает. — Шото, — сказал Тодороки, протягивая руку для рукопожатия. Хоть Мидория старался этого не показывать, но разноволосый заметил то, как парень краснеет и периодически неравнодушно его осматривает.       Собравшись, Мидория пожал парню руку, которая держала его все время погони: дыхание Деку сбилось вместе с сердцебиением, но излишняя скромность не позволяла ему заходить слишком далеко и говорить первым. Изуку много слышал о Тодороки, но, стоило ему его встретить, парень понял: разноволосый гораздо лучше, чем даже о нем говорят. Его стиль одежды, сила воли, пробивающая стены, внешность, как с обложки журнала и манера говорить — все было в нем на высоте, не уступая его превосходным талантам и подчеркивая в голове Изуку ту самую мысль, крутящуюся в его голове с самого начала: Шото ему нравился и прятать это было сложно. Да и не хотелось.       Поезд уверенно шел из города, как это всегда делал Тодороки, идя к своей цели, стук колес почти сравнялся с сердцебиением Изуку, а падающая звезда на небе упала столь же неожиданно, как Тодороки отныне явился в жизнь Мидории, став его новым маяком. Шото удобно сел с краю, свесив ноги вниз, Деку повторил его действие, устроившись рядом: после долгой пробежки можно было наконец отдохнуть, чувство облегчения в ногах дарило настоящий кайф, смешивающийся с наслаждением от столь волшебной ночи, все больше и больше походящей на романтическую. — Ночью становится прохладнее, не боишься замерзнуть? — тепло спросил Шото, видя, как Мидория съеживается. — Ах, что? — растерялся Изуку, но сразу одернул себя, стараясь взять в руки, — нет, все в порядке, ерунда, правда, — неловко улыбнулся Деку. — Иди сюда, — прижал к себе зеленоволосого парень, приобнимая его, дабы тому было теплее и комфортнее.       Мидория невольно расслабился и его руки, отвязавшись от разума и действуя, как захочется, сами потянулись к Тодороки, чего разноволосый не мог не заметить: слегка отстранившись, Шото нежно взял Изуку за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Значит, ты тоже по мальчикам? — хитро улыбнулся Тодороки, перекладывая руку на затылок парня и слегка надавливая, — не стоило меня стесняться, я не кусаюсь.       И Шото резко подался вперед, накрывая губы парня своими, придерживая того за голову, дабы тот не отстранился: стук колес больше не слышен, звездное небо и весь окружающий мир мигом перестали существовать — сердце выпрыгивало из груди, а сознание кричало от нахлынувшего наслаждения, оглушая и не давая услышать звуки вокруг…