Чёрное солнце

- Просыпайся! Тянь жмурится от резкой оплеухи и открывает глаза. Видит лицо Чэна, с его мокрых волос падает капля - сползает по лицу неприятно и холодно. - Блять, - хрипло протягивает он, еле ворочая языком в пересохшем рту. Чен трясёт его за плечи. - Вставай же! Быстрее! - орёт Чэн. Тянь смотрит на брата, который почему-то в такую рань оказался в его постели, да ещё и мокрый в верхней одежде, и пахнет от него дождём. На одеяле расползаются мокрые пятна. - Ты в обуви залез на мою кровать? - недовольно и возмущенно бормочет Тянь. Чэн хмурит брови и тяжело дышит. Он встаёт и тащит Тяня за ноги с кровати. Тянь отмечает, что он действительно был в обуви прямо с улицы, потому как на одеяле тёмные грязные разводы. - Да, блядь! - орёт Тянь. - Может объяснишь что происходит? Что ты делаешь? - Поехали! Времени нет! Объясню в машине! Чэн все же стаскивает его наполовину с кровати, прежде, чем Тянь отмахивается от него и встаёт на ноги сам. Чэн хватает его и практически за шкирку тащит к выходу. - Подожди! Я в пижаме! И дай мне хоть телефон взять! - кричит Тянь, пытаясь сопротивляться, но Чэн как скала, непреклонно тянет его так, что босые ноги проскальзывают по паркету. - Телефон тебе там не понадобится, - говорит Чэн, хватает с вешалки пальто и ботинки с пола, суёт их брату, тот машинально хватает вещи и прижимает к груди. Чэн выталкивает его из квартиры и вызывает лифт, затем захлопывает дверь квартиры. Мозг Тяня только сейчас начинает приходить в себя. Когда Чэн запихивает его в лифт, он резко дёргает плечом. Но натягивает ботинки на босу ногу, потому как понимает, что сопротивляться бесполезно. Тянь внимательно смотрит на брата. У Чэна слишком серьёзное и сосредоточенное лицо. А ещё на нем проскальзывает страх. Страх и лицо Чэна - понятия, казалось бы, несовместимые. Но ошибаться Тянь не может, слишком хорошо знает все мельчайшие эмоции, скупого на них лица. Тянь надевает пальто, перед тем, как лифт открывается. Как только это происходит, Чен толкает его вперёд. Тянь дёргается. - Я сам пойду! - он понимает, что дело слишком серьёзное, проходит по холлу быстро, вслед за Чэном. Снаружи проливной ливень. Неудивительно, что Чэн весь мокрый. Тянь бежит к машине, за несколько секунд успевает намокнуть. Теперь и с волос Тяня капает вода. Чэн трогается с места так быстро, что Тянь еле успевает закрыть дверь автомобиля. - Объяснишь, наконец, что происходит? - спрашивает он у брата, глядя на его застывшее лицо, сосредоточенное на дороге. Чэн выезжает на выделенную полосу. Его не волнует, что ему сигналят, что повсюду камеры и ему прилетит куча штрафов. Из под колёс хлещет вода от проливного дождя, дворники быстро смахивают стену воды с лобового стекла. Он бросает быстрый взгляд на младшего брата. - Нам всем может прийти конец, - говорит Чэн холодным тоном, - и я везу тебя в безопасное место. Тянь замирает, глядя на размытые цветные огни светофора и габаритные огни автомобилей. - Ты говоришь так, будто кто-то собирается взорвать весь город на хрен, - пытается пошутить он, но голос звучит как-то глухо и теряется в шуме дождя. Чэн молчит. Тянь понимает, что его шутка попала если не в яблочко, то куда-то близко. - Город или страну, на самом деле я не знаю, - сухо говорит Чэн. Ему проще было бы вырубить Тяня и тупо отвезти куда нужно. Но, учитывая весь масштаб угрозы, он делает слабую попытку быть с ним хоть немного искренним. Испорченные за годы отношения невозможно исправить за один день. Никто не предупреждал заранее о приближающейся угрозе. А если бы предупредил, что сделал бы Чэн? Наверное, дождался бы назначенного дня пришёл и вырубил своего младшего брата, и отвёз в безопасное место. Тянь хочет ухмыльнуться, но получается лишь натянутый перекошенный оскал. На лице Чэна не дрогнул ни один мускул. Он так же сосредоточен на дороге. В повиснувшей паузе слышится только барабанящий по крыше автомобиля дождь. Тянь смотрит на свои руки несколько минут подряд. Затем он резко дёргается, и начинает барабанить руками по обшитой кожей внутренней стороне дверцы и дёргать неподдающуюся ручку. Чэн от неожиданности чуть не теряет управление, но вовремя притормаживает и орет: - Какого хера ты делаешь?! - Я никуда не поеду! - Тянь продолжает неистово дёргать ручку, ещё немного и он её вырвет. - Я пытаюсь тебя спасти! - Чэн дёргает брата за плечо резко и с силой. Он полностью выжимает тормоз прямо посреди дороги и им начинают яростно сигналить. - Я без рыжего никуда не поеду! - пытается перекричать гудящие автомобили Тянь. - Какого ещё рыжего?! - орёт так же громко Чэн, - Умереть хочешь?! Но Тянь смотрит на старшего брата с такой стальной решимостью, что Чэн сжимает плотно губы и замолкает. - Без него - да! - говорит Тянь, Чэн читает скорее по губам, поскольку вокруг слишком шумно. Чэн внимательно смотрит в серые холодные глаза брата, ему нужно быстро принять решение, поскольку водители позади стоящих автомобилей уже выглядывают из машин и кроют его матом. Да и времени остаётся совсем в обрез. Прямо сейчас он может одним движением отключить Тяня, отвезти его в тайный подземный бункер - а они держат путь именно туда - и что дальше? Когда он очнется, то возненавидит Чэна ещё больше? Если возможно ещё больше? Либо Чэн может поступить по-другому. Послушать брата впервые в жизни и надеяться, что они все же успеют. И Чэн принимает решение, обещая себе, что как бы ни случилось - он об этом решении жалеть не будет. - Адрес, - спрашивает он и трогается с места. Тянь удивлённо застыл на секунду, он не ожидал, что брат так быстро согласится. Он называет домашний адрес Мо и смотрит на время, высвечивающееся на приборной панели машины. Рыжик ещё не должен был выйти из дома в школу. На следующем перекрёстке Чэну приходится развернуться и поехать в тот район, где он ни разу не был. *** Худощавый паренек в школьной форме и синей олимпийке, с перекинутым через плечо оранжевым рюкзаком, выходит из подъезда обшарпанного многоквартирного дома. У него суровое и недовольное выражение лица, он открывает свой жёлтый зонт и ссутулившись идёт в направлении школы. Пока Чэн думает о том, как его брата угораздило влюбиться в это недоразумение, Тянь уже выскакивает из машины и подбегает к рыжику. - Малыш Мо, поехали со мной! - кричит он и проливной дождь стекает по его лицу, попадая и в рот и в нос. - Чего? Ты откуда тут? - рыжий делает шаг назад и удивлённо оглядывает брюнета, подмечая, что у того под пальто пижама и это явно не свидетельствует в пользу его психического здоровья. Тянь хватает Мо за плечи и трясёт. - Ты должен поехать со мной, иначе мы все умрём! - кричит Тянь и неадекватно широко раскрывает глаза. - С ума сошёл!? - Мо отпихивает его и роняет зонт на землю, вымокая при этом тоже, - Бля! - Ну же! Не заставляй меня тащить тебя силой! - переходит к угрозам брюнет и сильно сжимает плечи. - Отъебись, больной! - вопит Шань, кулаками отбиваясь и отпихивая Тяня. Чэн, наблюдавший за этой сценой из салона автомобиля, думает, что так они ещё долго будут тут стоять, решает вмешаться, хоть под проливной дождь совсем не хочется. Он подбегает сзади к рыжику, который даже заметить его не успевает, и одним резким движением прицельно бьёт ребром ладони в определённую точку на его шее. После чего Мо обмякает и Чэн, подхватил его под мышки, закидывает на заднее сиденье автомобиля как мешок картошки. Он захлопывает дверцу и поворачивается к Тяню. - Ты хотел рыжего, вот тебе рыжий. Теперь мы можем ехать? - спрашивает Чэн с таким лицом, будто он Тяню кофе с собой принёс, а не человека похитил. Тянь аж подвис и уставился на брата, открыв рот от возмущения, но затем передумал и закрыл его. Он сел в машину, Чэн тоже и сразу завёл мотор. - Научишь меня? - спросил Тянь, взглянув на тело без сознания. - Если выживем, то научу, - пообещал Чэн. *** То ли рыжего часто вырубали в драках и его организм привык к этому, то ли с его сонной артерией было что-то не так. Но манипуляций Чэна, обычно лишавших человека сознания как минимум на час, с этим на вид хрупким рыжим подростком, хватило только на двадцать минут. Гуань Шань резко подскочил на просторном заднем сиденье автомобиля, а затем с грохотом свалился вниз на пол. - Бляяяять! - донеслось оттуда. Тянь повернулся и весь почти перегнулся через спинку своего сидения. - Шань, ты как? - спросил он с заботой. Чэн вообще никак не отреагировал, топя газ, так же как и делал до этого. - Как я?! - Рыжик задыхался от возмущения, негодования и чистой ярости. Он хотел обрушить ведро отборного мата на похитившего его мудака, но сейчас, в первую очередь, нужно было поправить свое положение. Он попытался встать, карабкаясь короткими ногтями по кожаному черному сиденью. Его голова болела то ли от потери сознания, то ли от удара при падении, координация движений никак не хотела возвращаться и вскарабкаться получилось только с третьей попытки. Он лёг на спину и закрыл на секунду глаза, чтобы перевести дух. Тянь все это время наблюдал за ним с сожалением и беспокойством. - Шань? - тихо повторил он его имя. Рыжик с остервенением глянул на него, а затем резко, дергано, как в эпилептическом припадке, забарабанил ногами по двери автомобиля. - Мудак! Уебок! Вы куда меня везёте?! Убью нахрен! Вы оба выблядки! Чёртово блядское отродье! Тянь, привыкший слышать отборный мат, просто ждал, когда он успокоится. У Чэна такой привычки не было, от резкого крика он поморщился. - Ты мне дверцу сломаешь! - крикнул он, не оборачиваясь, - Угомонись! - Ты волнуешься о своём автомобиле, когда мы все можем сдохнуть? - Тянь действительно удивлённым голосом спросил у брата, отвернувшись от рыжика. Чэн резонно кивнул - и правда, глупо волноваться о машине, когда от города к утру могут остаться одни лишь кирпичи. А может, и кирпичей не останется. Незнание пугало больше всего. - Сдохнуть? - повторил Шань, застывший на несколько секунд и оставивший автомобиль в покое, - Это ты о чем? - Как я понял, кто-то хочет взорвать наш город, и потому мы едем в укрытие, - сказал Тянь ровным голосом, хотя все это пугало его, но ему хотелось успокоить бушующего рыжика. Его слова произвели обратный эффект. - Выпустите меня на хрен! - набрав воздух в лёгкие, заорал рыжий ещё громче и с новой силой забарабанил ногами, на этот раз по стеклу задней дверцы. Чэн снова поморщился. Он, конечно, знал, что его автомобиль может выдержать и обстрел пулями, и этот паренек не сможет выбить пуленепробиваемое стекло ногами, но наблюдать, как он молотит его любимую машину было неприятно. Аккурат в этот момент Чэну пришлось резко затормозить на перекрестке и рыжик полетел на пол вновь. - Ебаааать! - успел заорать он, соскальзывая с гладкой кожи сиденья. Послышался грохот и тишина. Тянь перевалился через сиденье и посмотрел вниз - Мо лежал без движений. Кажется, потерял сознание. - Ты специально? - бросил Тянь раздражённо брату. - Нет, - ответил тот с непроницаемым лицом, что было правдой лишь наполовину. Он мог тормозить и более плавно. - Шань? - позвал Тянь, вновь глядя на распластавшееся на полу тело. В ответ тишина. Чэн облегчённо выдохнул. *** - Здесь? - удивлённо спрашивает Тянь, оглядывая заброшенное недостроенное здание. Лишь бетонная коробка без окон и дверей, как будто здесь уже случился взрыв и не один. Он держал не подававшее признаков жизни тело рыжика, перекинув его руку через свое плечо. - Здесь, - подтверждает Чэн, выходя из машины. Дождь закончился, но небо все ещё серое, промозглое и холодное. Ледяной ветер заставляет Тяня поежиться и прижать рыжика к себе крепче. У заброшки стоит тёмная фигура в кожаной куртке. Чуть позади него мотоцикл, Хуа Би держит в руке шлем, на его лице спокойная решимость. Его образ, сверкающий от влаги после дождя шлем и такой же мотоцикл, на фоне потрескавшегося серого бетона и затянутого серого неба, придает всей ситуации атмосферу неизбежности приближающегося апокалипсиса. - Вы опоздали на десять минут, - Би говорит, зажимая сигарету между зубов и постукивая свободной рукой по часам на запястье руки, держащей шлем. - Дай мне ещё пару минут, - говорит ему Чэн и поворачивается к Тяню. Тот считывает взгляд брата, брошенный Хуа Би, и поворачивается к нему. - Ты не пойдёшь с нами? - спрашивает он. - Ты же не думал, что я так просто позволю кому-то разрушить этот город? - говорит Чэн, слегка дергая вверх уголком губ. - Но... - Тянь правда не понимает, зачем тогда он тратил время на то, чтобы привезти их сюда. - Я должен был знать, что ты в безопасности, - пытается объяснить Чэн. Чэн действительно мог просто попытаться предотвратить взрыв, в надежде, что все получится и все останутся в живых. А если бы он сам умер, то какое бы ему должно быть дело до всех остальных жизней? На самом деле, он хотел знать наверняка при любом исходе, что смог спасти самое дорогое, что у него есть. - Это ключ, - продолжает он и Тянь чувствует в своей руке что-то металлическое холодное, и пальцы сжимающие его руку такие же холодные. - В самом центре здания есть металлический люк в полу, который он отпирает. Дальше спуститесь вниз до конца, там будет шлюз, вентиль которого открывается если поворачивать вправо до упора. Закрыть изнутри - повернуть до упора влево. - Ты ведь вернёшься за нами? - спрашивает Тянь, сглатывает и на этот раз в его серых глазах появляется настоящий страх. - При удачном исходе, да, - говорит Чэн, смотря ему в глаза. Он убирает рукой мокрую чёлку с лица младшего брата. - Если я не вернусь, то не выходите пока не закончится провизия. Её должно хватить на пару месяцев. Тянь застывает. До этого момента он был испуган, но держался. Но сейчас он представляет себе, как выходит на свет и попадает в разрушенный пустой город, как в фильмах ужасов. И от этой картины по телу проходит холодная дрожь. - Тянь, пожалуйста, пообещай, что ты выживешь, - просит Чэн. Он не приказывает и не заставляет, а просит, что само по себе явление настолько редкое, как... как, например, живой единорог. Тянь смаргивает с ресниц что-то мокрое, остатки проливного дождя, и сильнее сжимает челюсть. - Тянь, - повторяет Чэн его имя одновременно мягко и настойчиво, давая понять, что время убегает, как песок сквозь пальцы. - Обещаю, - говорит Тянь, которого не просто уже пробирает дрожь, а колотит озноб. Чэн удовлетворенно кивает и подходит к Хуа Би. Тот протягивает ему шлем, Чэн только прикрывает глаза и хмыкает, но надевает протянутую вещь на голову. Было бы забавно, если бы их сегодняшняя операция провалилась из-за не надетого шлема. Под отражающим стеклом Чэн ухмыляется своим мыслям. Он садится на мотоцикл, позади Хуа Би и кладет руки на его торс, чуть повыше талии. Чувствует даже под кожаной курткой, исходящий от этого тела жар. У самого Чена руки вечно холодные, как лёд. - Держись крепче, - бросает назад Би, заводя мотор мотоцикла. Сам он остался без шлема, поскольку свой отдал Чэну. В этом весь Хуа Би - он готов отдать все, включая свою жизнь, ради босса.