Ханахаки

- Тебе нужно убить ведьму, - приказал сотрудник японского отдела охоты на драконов. - Есть ли какие-то аспекты, которые мне нужно знать? – спросил парень, просматривая документы. - Нету, - мужчина отмахнулся от него, как от назойливой мошки. – Просто иди и убей ее. - Я Вас понял, - черноволосый вежливо поклонился и покинул кабинет. Прибыв по адресу, Гил застыл. В центре оцепленной территории была настоящая поляна. Тысячи белоснежных астр покрывали дома, дороги, провода. Приготовив маятник, парень начал медленно продвигаться к дому в центре. Каменная многоэтажка встретила его тишиной. Парень весь обратился в слух, готовый к внезапному нападению. Где-то на восьмом этаже Гил услышал тихий плач. Чем ближе он подходил, тем отчетливее его слышал. Пройдя вглубь, парень увидел клумбу среди бетона. Стены еще держались, но потолок был полностью разрушен. В центре клумбы сидела искомая ведьма, сгорбившись в надрывном плаче. Ее длинные белые волосы падали на землю, сливаясь с цветами. Все ее тело состояло из переплетенных друг с другом стеблей. Гил медленно начал обходить ее по кругу. - Ты! – ведьма резко обернулась. – Это вы во всем виноваты! Могучие корни подчиняясь ее воле поднялись из земли, нависая над Гилом. Тот сделал пас руками, отправляя своего близнеца прямо к ведьме, еще один взмах и вкруг парня и его двойника появился золотистый купол. Ведьма попала в него не полностью, но вот корни застыли. Магическое плетение поднялось из под ног девушки, разрушая ее тело. - Убью! Убью! Убью! Убью! Убью! – взвыла ведьма, поднимая еще больше корней. Над ладонью охотника воспарили сразу несколько шаров света, а двойник возвел защитный купол. Три вспышки пронзили ее тело в районе сердца. Корни опали, а ведьма рухнула на белоснежные цветы, окрашивая их в черный. Гил медленно подошел ближе. Хоть ведьма и умирала, на ее изуродованном лице расцвела блаженная улыбка. - Ты еще не знаешь, что тебя ждет, - произнесла она. – Ты сам будешь жаждать смерти. Ты будешь молить о ней. Ведьма поползла из последних сил к центру, где сидела до этого. Подойдя ближе, Гил увидел скелет, полностью увитый незабудками. Они были везде: в грудной клетке, в черепе, прорастали сквозь челюсть, ребра, обвивали руки и ноги. Ведьма обняла этот скелет, закрывая глаза. Стоило ей умереть, как астры начали увядать и рассыпаться. Постройка начала рушиться из-за исчезновения корней, державших балки. Гил поспешил удалиться. Снаружи он сообщил об устранении цели. - Прекрасно, - раздалось из трубки. – Можешь проваливать назад в свой колледж. Первое время Гил ничего не замечал, но уже через три дня он впервые за долгое время зашелся в диком кашле. Тогда-то он и обнаружил неладное. Из-за мутации он чисто физически не мог болеть. Не существовало таких бактерий, которые могли побороть жар драконьей крови. Но кашель продолжался и с каждым разом становился все сильнее. Через неделю ему стало трудно дышать, а легкие словно пронзало тысячами игл при каждом вздохе. Очередной приступ случился в туалете, к счастью, на тот момент пустом. Гила скрутило в болезненном спазме. Придерживаясь за стену, парень начал медленно опускаться на пол. Убрав руку ото рта, Гил с ужасом застыл. На ладони вальяжно лежали несколько лазурных лепестков. Губы черноволосого искривились в оскале, и он хрипло рассмеялся, сжимая лепестки в руке. *** - Я в норме, - ответил Гил, смотря на Себаса из под челки. - Хватит врать! - старший сжал ледяное запястье, не давая тому уйти. - Отпусти, - из груди черноволосого послышался хриплый рык. Парень вырвал руку из захвата и отвернулся, зайдясь в надрывном кашле. - Уходи, пожалуйста, оставь меня в покое! - Гил... - Себас не знал что делать. Он попробовал прикоснуться к младшему, но тот отпрянул от него, как от огня, скрываясь в лабиринтах коридоров. - Что же с тобой творится? - прошептал блондин, опуская взгляд. Его глаза зацепились за несколько лазурных лепестков на полу. Парень поднял их, покрутив в ладони. Цветы были очень горячими, что не характерно для растений, и немного влажными. Привычного приятного запаха тоже небыло, наоборот, лепестки пахли кровью. - Что-то тут не так, - задумался охотник. В коридоре были только они двое, и никто мимо не проходил, тем более с цветами. То, что лепестки могли лежать тут давно, Себас отмел сразу, они выглядели здорово, без пожелтевших или засохших участков. Бережно убрав лепестки в карман, охотник решил посоветоваться с профессором ботаники. Лепестки никак не давали ему покоя, он чувствовал, что они очень важны. Дойдя до нужного кабинета, блондин вежливо постучался и вошел только после того как услышал приглушенное: "Входите". - Здравствуйте, - поздоровался юноша. - Не помешал? - Вовсе нет, - дама мягко улыбнулась, ставя лейку на лавку. Кабинет ботаники и биологии был особенным. Он представлял собой оранжерею, переполненную цветами различных цветов и форм. По центру стояли парты и доска, где обычно и проходили занятия. Помимо растений, тут жили и насекомые, и различные мелкие животные. Себас до сих пор с трудом понимал, как женщине удавалось поддерживать здесь гармонию и порядок. - Что привело тебя сюда? - профессор радушно улыбнулась, приготовившись слушать. - Я нашел эти лепестки сегодня в коридоре, - студент аккуратно протянул растение женщине. - Хмм, - протянула та, разглядывая находку. - Это Дельфиниум и довольно крупный. Похоже, он хорошо питается. Себас, расскажи мне все. Когда и при каких условиях ты его нашел? - Ну, - парень неловко почесал затылок. - Я волновался за друга и решил поинтересоваться, что с ним происходит. Но он резко взбесился, хотя обычно тихий и мы немного поругались. Потом он закашлялся и убежал, а я нашел лепестки. - Это очень плохо, - взгляд дамы помрачнел. - Этот цветок особенный. Он куда крупнее и крепче, чем его собратья. - На что Вы намекаете? - Я слышала об одной очень редкой, но при этом смертельно опасной болезни. Она называется Ханахаки, - Себас слушал ее, затаив дыхание. - От нее нет спасения, а убивает она медленно и мучительно. Суть ее заключается в том, что из тела носителя начинают расти цветы. Сначала они прорастают в легких, забивая дыхательные пути. И, если человек не задохнется от этого, начинают прорастать сквозь тело и кости пока человек не превратится в клумбу. - Но от чего появляется эта болезнь? - охрипшим голосом спросил студент - Причины ее появления неизвестны, - покачала головой дама. - Но питается она безответной любовью. Как я слышала, самое большее, что протянул человек, болеющий ею это месяц. Как давно твой друг ведет себя странно? - Две недели, - дрожащим голосом ответил блондин. - Похоже, твой друг очень силен, раз все еще держится, - ободряюще улыбнулась женщина, похлопав ему по плечу. - Но раз эта болезнь питается безответной любовью, почему нельзя просто прийти и рассказать? - Любовь из жалости лишь усилит ее, - профессор сжала лепестки. - Не у всех хватит сил признаться, а боль от отказа способна убить больного человека практически мгновенно. Будет страдать не только тело, но и душа. А вот твоему другу, похоже, достаточно того, что уже есть. - О чем Вы? - Себас закрыл лицо ладонями, по его спине пробежал табун мурашек. - Это дельфиниум, на языке цветов он означает "Я счастлив быть твоей тенью". Судя по всему, твой друг до последнего ничего не расскажет. - Простите, профессор, - Себас вскочил. - Мне срочно нужно уйти. Охотник бежал, ему нужно было срочно поговорить с Гилом, хочет тот того или нет. Однако ни в комнате, ни в библиотеке, ни на тренировочной площадке его небыло. - Куда он, черт возьми, подевался? - ругался себе под нос Себас. Гил громкий и неуклюжий, а из-за роста найти его в толпе, как раз плюнуть, но вот когда надо, его хрен найдешь. - Так, стоп. Чтобы найти его нужно думать как Гил. Человек бы закрылся в комнате, заливаясь алкоголем, и пытался кому-нибудь выговориться. НО! Гил не человек, значит надо думать с точки зрения зверя. Что делают звери, когда чувствуют приближение смерти? - блондин потер переносицу, пытаясь вспомнить. - Звери уходят подальше от дома. - Но куда он мог уйти? - спросил охотник у самого себя. Тут его взгляд упал в сторону Леса. - Только попробуй там не быть. Ругаясь под нос, Себас начертил руну пса, - Кониски, будь другом, помоги мне найти одного дурака. Парень протянул песику одну из одолженных у черноволосого тетрадей. Тот принюхался и негромко тявкнув, побежал по следу. Кониски долго петлял по лесу пока, наконец, не вывел блондина к холму, где на самом краю сидела знакомая фигура. - Гил! - крикнул парень, подбежав ближе. Тот посмотрел на него своим алым глазом и отвернулся, смотря на заходящее солнце. - Убирайся, - произнес черноволосый хриплым голосом. - Я нашел цветы в коридоре и спросил о них у учителя, - объяснил Себас, садясь рядом. - Она сказала, что это цветы Ханахаки. Ты болен ими, я прав? - Браво, Шерлок! - оскалился Гил. - Иди, возьми с полки пирожок. - Не паясничай, я хочу тебе помочь. Профессор сказала, что никто не прожил с ней больше месяца. Я не хочу тебя потерять. Красноглазый на удивление громко рассмеялся, игнорируя очередной приступ кашля. Сейчас, когда он не прикрывал рот, Себас видел, как при каждом выдохе с губ Гила срывались лепестки цвета глубокой лазури, окропленные алой кровью. Это пугало и завораживало одновременно. Отсмеявшись, парень подпер подбородок правой рукой, а левой поднял раскрытую ладонь. - Пять, - усмехнулся он. - Я такой уже пять недель. - Как тебе это удалось? - изумился охотник. - Я все-таки мутант, - тоном учителя начал объяснять Гил. - У драконов две пары легких. Первая отвечает за воздух, а вторая за элемент, как правило, огонь, который изрыгает дракон. И соответственно у них два горла. У меня тоже четверо легких, но горло одно. Таким образом, я выжигаю листья из дыхательных путей. И в подтверждение своих слов, Гил выдохнул маленькую струю огня. Из его рта вместе с пламенем вырвались клубы пепла и пара тлеющих бутонов. - Тогда почему ты так плохо выглядишь? - Гил и правда походил на призрака. Худой, изможденный, с мешками под глазами, казалось, что он вот-вот свалится без сознания. - Потому что они тоже эволюционируют, - черноволосый скривился. Он закатал рукав, демонстрируя изящные цветочные узоры прямо под кожей. Правда, некоторые особо крупные бутоны уже проглядывали снаружи. - Неужели тебе лучше быть таким, чем признаться? - спросил Себас, смотря ему в лицо. - Разве ты не боишься смерти? - Не боюсь, - спокойно ответил Гил, вновь посмотрев на него. - Чего-чего, а смерти уж точно. - Дурак! - Себас облокотился ему на плече. - Кого? Кого ты так сильно любишь, черт возьми? Болезненный посмотрел на него удивленными глазами, даже кашлять перестал. - Похоже, я поторопился называть тебя Шерлоком, - он опять улыбнулся. - Понижаю тебя до Ватсона. Если продолжишь тормозить, то станешь Лестрейдом. - Да что не так? - обиделся охотник. - Давай подумаем вместе, - Гил ткнул указательным пальцем ему посередь лба. - С кем я провожу все свое время? Ради кого я периодически отвергаю свою человечность? Из-за кого я провалялся в лазарете от множественных колотых и режущих ранений? Себас завис, красноглазый всегда был рядом с ним, лишь изредка отлучаясь по делам. - Давай, я в тебя верю, - подбадривал его собеседник. - Это не могу быть я, - севшим голосом произнес Себас. - Бинго! - Гил щелкнул пальцами. - Поздравляю, ты вновь вернулся в ранг Шерлока. - Почему я? - блондин схватил его за запястье, разворачивая к себе. - Если бы я знал, - улыбка испарилась с лица Гила, он упорно продолжал смотреть на солнце. - Гиаларант, - позвал Себас. Младший вздрогнул, его слишком редко называли настоящим именем, слишком уж оно было сложным. Охотник кончиками пальцев повернул его к себе за подбородок. Он собственными глазами видел как там, где он прикоснулся, сразу проросли маленькие цветочки цвета морской синевы. Медленно и аккуратно, стараясь не спугнуть, Себас прикоснулся к бледным губам своими. Это даже поцелуем не назвать. Гил застыл, его зрачки сузились, а сам он даже дышать перестал. Взгляд парня дрожал, Гил уперся охотнику в грудь, пытаясь его оттолкнуть, но у него больше не хватало на это сил. Себас переплел пальцы левой руки, а правой зарылся в густые волосы. - Мне больно, прекрати, - Гил на мгновение вырвался, чтобы выставить преграду между ними. - Все будет хорошо, - Себас мягко провел по его щеке костяшками пальцев. Вслед за рукой, словно нарисованные красками, показались цветы. – Мы найдем способ тебя вылечить, обещаю. - Есть лишь один способ от них избавиться, - красные глаза потухли. – В моем случае два. - Это же прекрасно, - обрадовался блондин, но Гил лишь криво усмехнулся. - Первый это вырвать к чертям сердце, а второй самосожжение. Я выдержу оба варианта. - Даже не думай! Я обещаю, я найду способ, только не делай ничего столь радикального! Гил хрипло рассмеялся и медленно раскрыл рот, на языке, придерживаемый клыками, лежал внушительный цветущий бутон. Завороженный Себас аккуратно ухватил бутон губами, тот оказался невесомым и сладким. - Он вырос за те несколько минут, что мы разговариваем, - Гил горько улыбнулся. – Я больше не могу их сдерживать. Мне осталось совсем немного. - Нет! – упрямо воскликнул Себас. – Хватит упрямиться! Ты вбил это себе в голову и никого не слушаешь. Себас вновь притянул Гила к себе за воротник, впившись в его губы в настойчивом поцелуе. Старший повалил его на траву, навалившись сверху. Не отрываясь от бледных губ, блондин забрался под одежду, - Потерпи немного, - прошептал он, аккуратно проводя пальцами, покрытыми льдом по стеблям. Цветы, словно хрусталь, упали на землю. - Больно! – воскликнул Гил. - Лежи спокойно, - старший прикусил его в плече, где благоухали сразу четыре крупных бутона. Цветы замерзали и опадали. - Сумашедший, - прошипел черноволосый, откидываясь назад. Себас увидел, как под полупрозрачной кожей разлилось пламя. - Сдерживайся, - приказал старший, помня о предложенных вариантах. - Да знаю я! Лед снаружи и огонь внутри творили чудеса. Медленно цветы начали пропадать, пока не исчезли совсем, остался лишь один на ключице вечным напоминанием, что все может вернуться в любой момент. - Видишь, все обошлось, - улыбнулся Себас, кладя подбородок Гилу на грудь и слушая биение его сердца. - Только ты не учел один немаловажный момент, - младший мягко перебирал его волосы. - Какой же? - Любой нормальный человек умер бы от переохлаждения от первого же твоего касания, - Гил захохотал. - Да иди ты, - блондин демонстративно отвернулся, стукнув его по животу. - Только вместе с тобой, - Гил впился в губы Себаса в голодном поцелуе.