купон в кфс

больше всего ярика сейчас волновало не похмелье, не усталый вид мудака в отражении и не гнездо на голове, отнюдь. его не интересовал проебанный в пьяном угаре вейп, никакого значения не имела головная боль. самым тревожным обстоятельством этого утра были ярко-багровые, насыщенные засосы. они покрывали почти половину шеи и ключиц парня, кое где приобретали фиолетовый, красный и розовато-малиновые оттенки. под кожей в некоторых местах было видно проступившие капельки крови так ярко, будто они нарисованы. максимально интересным было то, что автора этого художества на своем теле ярик не помнил. "пиздец", — думал он, изучая следы от зубов и синяки на шее поближе к челюсти, — "вчера я переспал либо с пылесосом, либо с вампиром". синеватые пятна расплывались чуть выше кадыка, симметрично с двух сторон, и совершенно не были похожи на другие метки. "как будто меня кто-то душил", — машинально подумал парень, а потом резко и удивлённо замер, смотря в глаза своему отражению и осознавая эту догадку. "чего, нахуй?" сонный ярослав уже минуту в непонятках пялился на содержимое своего холодильника. печальная опустошенная картина напоминала поле боя — в таких случаях говорится, что в холодильнике и мышь бы повесилась от голода, но ярику было не до фразеологизмов. только купленное молоко опустошилось наполовину, яиц стало вдвое меньше, сосиски вовсе кончились. парень перевел растерянный взгляд на раковину: подозрительное количество грязной посуды поприветствовало его, с радостью оповещая о своем существовании. крошки хлеба рассыпаны по всей столешнице, грязная сковородка преспокойно расположилась на плите — в общем и целом, кухня являла собой непривычный, режущий глаз беспорядок в мелочах. "какая мразь сожрала всю мою еду, блять", — раздражённо думал ярик, злясь на свое физическое состояние и пустоту в желудке, — "вспомню, с кем я вчера был, в первую очередь, вставлю ей пизды". невнятность в рассудке и спутанность воспоминаний подливала масла в огонь, и парень чувствовал себя весьма паршиво. будто его асфальтоукладчик переехал, или что-то в этом духе. болели мышцы, ныла голова, хотелось лечь в кровать и не вставать пару сотен лет. режущий глаза солнечный свет тоже бесил, поэтому парень резким движением задёрнул шторы, ударяясь локтем об полку. — с-сука, — злобно зашипел он, хватаясь за ушибленное место. и тут поймал флешбек.

***

входная дверь с грохотом захлопывается. в голове — сплошная вата, тягучая и вязкая субстанция, полная абстракция и ни одной конкретной, связной мысли, потому что смесь градусов в крови давно отключила способность думать и осознавать. ярик всецело опирается на физические ощущения и чувства; всё его внимание посвящено чужим рукам, хаотично скользящим по его рёбрам где-то под футболкой. даже этот незамысловатый тактильный жест сбивал ритм дыхания и вызывал какое-то сладкое предвкушение — боже, как давно его никто не трогал вот так. шмигирилов полностью отдаётся прикосновениям и закрывает глаза. одна рука партнёра выскальзывает из под футболки и плавно перемещается на щёку парня, аккуратно оглаживает и приподнимает его подбородок. ярик чуть облизывает губы, краем сознания, почти интуитивно распознает, что сейчас будет, и протеста не выражает совершенно. невинный и аккуратный поцелуй, первая попытка и проба слишком быстро превращается в попытку трахнуть друг друга языками; они сминают губы друг друга, и ярик довольно мычит, ощущая, что пространства между ними не осталось вовсе, и что руки светловолосого парня напротив сейчас практически везде, на каждом квадратном сантиметре его кожи. шмигирилов чуть прикусывает губу партнёра, выбивая из того низкий, хриплый полустон. в отместку ярик шумно выдыхает, когда оказывается мягко, но уверенно вжат в стену. он больно бьётся локтем об острый край тумбочки около стены, морщится, но быстро отвлекается, когда парень напротив начинает целовать его с бо́льшим напором.

***

инцидент принимал всё более интересные обороты. факт того, что он переспал с парнем, в голове ярика особого фурора не произвёл. за собой он заметил влечение к парням ещё после того, как впервые попробовал текилу и чуть не увёл молодого человека у своей знакомой — слава богам, та была трезвее и вовремя просекла, к чему всё ведёт. всплывшее так внезапно воспоминание пугало совершенно в другом: ярик, хоть убей, не мог вспомнить, с кем конкретно он был вчера. оставалось молиться и надеяться, что его вчерашним фаворитом не был кто-то из близкого круга общения, и что он не был настолько пьян, чтобы потрахаться с лучшим другом. такой невероятный уровень кринжа перенести было бы сложно. шмигирилов обречённо идёт на балкон, топая через комнату с намерением покурить, открывает дверь и дышит прохладным уличным воздухом. в пачке стало значительно меньше сигарет — опять же, спасибо вчерашнему гостю. ярик втягивает в себя дым и напряжённо размышляет, пытаясь вспомнить возможных кандидатов. он перебирает в голове лица, которые может вытащить из памяти, но всё не то: некоторые ушли с попойки значительно раньше, некоторых он увидел с другими девушками в самый разгар вечера, а некоторые индивиды были настолько не в его вкусе, что даже после пяти литров водки и клинической смерти ярик бы не оказался с кем-то из них в одной постели. он вернулся к тому, с чего начал — "без понятия, блять, кто это был", — и разочарованно щёлкнул окурок с балкона, игнорируя пепельницу. в комнате был беспорядок, ровно как на кухне, что снова опускало настроение ниже плинтуса. парень решил начать уборку с того, чтобы разгрести вещи, раскиданные на полу. его собственные спортивные штаны, футболка, худи и носки благополучно были распиханы по шкафам, но на полу остался единственный элемент одежды, не нашедший пристанища: чёрно-сиреневый, тонкий свитер в широкую полоску. эта вещь ярику точно была знакома.

***

шмигирилов заваливается на тесную кухню. за стеной из большой комнаты гремит музыка, что-то из новой школы рэпа. платина, трилл пилл или рокет, с уверенностью ярик сказать не мог, ибо после одиннадцати шотов ягермейстера любые мельчайшие отличия стираются. да что там — в таком состоянии он бы не отличил верку сердючку от моргенштерна. рот сушит, а в общей шумной комнате из питья только напитки с разной концентрацией спирта. в поисках обычной воды ярика и занесло на кухню (он попытал удачи в ванной, но парень, блюющий в раковину, желания пить из крана не добавлял). за столом в одиночестве сидел парень. он задумчиво курил, с пустыми глазами листая ленту инстаграма и отвлекаясь только на то, чтобы стряхнуть пепел в пепельницу. светлая, кудрявая прядь категорически не хотела держаться на месте, поэтому назойливо спадала на глаза и закрывала обзор. возле него стояла непочатая бутылка дешманского виски, о существовании которой почему-то забыли люди, активно подвывающие под джизуса за стеной. — кто здесь заведует плейлистом? полное дерьмо, — высказался ярик, стараясь не пролить воду на себя. произвольный собеседник поднял на него светло-серые глаза, за секунду оглядывая с ног до головы, и снова уткнулся в телефон. свободный чёрно-сиреневый свитер резал глаза яркостью из-за подсветки от экрана. ярик завалился на стул напротив, подтянул бутылку к себе с намерением открыть и вопросом: — будешь? — я не пью, — уныло и бесцветно ответил парень. ага, не пьёшь. через некоторое время он снова поднял глаза на ярика, который все это время неотрывно пялится на него, прищурился, наклоняя голову, и спросил: — а это не ты, случайно, спиздил мой купон на круассан из кфс? шмигирилов нахмурился, пытаясь вытащить с задворков сознания хоть какие-то четкие воспоминания, и память услужливо подбросила ему картину: столовая универа, ярик с корешем подваливает за чужой столик, где сидит ещё пару человек, включая этого парня; егор, делая серьезное лицо, по приколу отбирает кофе у знакомой, и та просто закатывает глаза, игнорируя его выходку, а ярик тянется к цветной брошюрке, что лежит напротив светловолосого. — нет, ты меня с кем-то путаешь, — с вызовом улыбается он, смотря в глаза парню, и получает слабую ответную полуулыбку.

***

никто в квартире не понял, как и когда шмигирилов успел уболтать самого пассивного, неподвижного и спокойного парня на распитие ещё одной порции шотов наперегонки. даже сам ярик не знал, как у него это вышло. ровно как и не знал, в какой момент они оказались в какой-то кладовой, прижатые к друг другу и возбуждённые, и не помнил, когда они решили покинуть пьянку вместе. — как, говоришь, тебя зовут? — самое время спросить, кстати. язык путается, и ярик сам себя едва понимает. в темноте подъезда, в который они вывалились в обнимку, едва угадывался плавающий силуэт нового знакомого. — са-ша, — по слогам растянул парень, дыша ему прямо в ухо, — мотылёв. — заебись, мы хотя бы знакомы. пошли ко мне? — как ярик, будучи таким убуханным, умудряется звучать заманчиво и горячо, саша не понял. но на всякий случай выразил своё согласие.

***

шмигирилов был уверен, что будет активом сегодня, ровно до того момента, как чужая рука мягко легла на горло, чуть сдавливая так, что потемнело в глазах, заставляя скулить и тихо, в поцелуй выстанывать имя человека напротив. ярик прижат к стене, у ярика стояк и он очень хочет бо́льшего, и ярик явно не в доминирующей позиции, но это сейчас вообще не смущает. саша отрывается от его губ и отпускает шею, позволяя вдохнуть полноценно, подхватывает под бёдра и двигается в спальню, по ходу ёбнувшись плечом об косяк и чуть не потеряв равновесие. он слишком резко скидывает ярика на кровать, и где-то в матрасе обиженным звуком отдается пружина. александр принимает горизонтальное положение следом, а инициативный ярик, благодаря вискарю и прочим ништякам забывший, что такое смущение и стыд, залезает на мотылёва сверху, усаживаясь на чужие бёдра и ёрзая в попытках сесть поудобнее. в ногу упирается стояк саши. мотылёв закусывает губу, чтобы не застонать в голос, потому что такого трения критически мало. ярик продолжает мучать его, потираясь задницей, но заходить дальше пока не спешит — перспектива немного пугает. безусловно, он замечал за собой далеко не гетеросексуальные наклонности, но секс с парнем у него был впервые, а такое даже на пьяный рассудок иногда может вызывать опасения. первым срывается саша: он тянется к ярику, усаживаясь на кровати уже вертикально, притягивает его за талию ближе к себе, и снова целует. они сталкиваются зубами, целуются хаотично, горячо и влажно, и крышу сносит при этом обоим. ярослав мягко покусывает губу парня, и саша довольно стонет. мотылёв переходит на шею и за ухо, оставляя первые, стремительно темнеющие засосы, чуть надавливает на горло пальцами, срывая с губ ярика скуляще-тихое "блять, саш". тяжёлое дыхание опаляет белую кожу, мотылёв подаётся вперёд и кусает его за мочку уха. ярик плавится в его руках, как ебучий сыр в микроволновке, прогибается в спине под давлением чужих рук, снова ёрзает на коленях саши. он в голос стонет, откинув голову назад, когда саша кладёт руку на его пах, через спортивки поглаживая член, и почти беззвучно скулит, когда рука чуть сжимается. воздух слишком плотный и нагретый, а одежды на них слишком много: мотылёв порывается исправить это досадное упущение, тянет сначала худи, а потом футболку ярика вверх. тот покрывается мурашками под изучающим взглядом саши, а потом снимает с него свитер, швыряя куда-то за спину, не особенно беспокоясь, куда он прилетит. шмигирилов осматривает чужие ключицы, плечи и шею, подмечая редкие созвездия родинок, медленно проводит ладонью от груди вниз. мотылев не позволяет ему долго отвлекаться на мысли, снова прижимаясь губами к губам. ярик одну руку кладёт на затылок мотылёва, притягивая его ближе к себе, а вторую опускает между ними, не очень понимая, что с ней делать, и просто кладёт ладонь на стояк саши. тот решает изменить их положение и неловко перекатывается на кровати, стараясь не слишком неуклюже скинуть ярика вниз, и подминает его под себя. тёмные и растрёпанные отросшие волосы разлетелись по подушке, и шмигирилов загнанно дышит, смотря саше в глаза и облизывая припухшие губы. мотылёв переходит на шею, прикусывает кожу, полупоцелуями-полуукусами покрывает ключицы и переходит на грудь, зализывает проступившие, маленькие капельки крови. ярик откидывает голову на подушку, закрывает глаза и ногтями впивается в плечи саши. тот отодвигается и осматривает следы от собственных зубов и рук на чужой коже, и, удовлетворённый работой, отстраняется. ярик недовольно мычит, пока не понимает, что парень просто возится с его ремнём; он слишком резко стягивает джинсы шмигирилова, вызывая недовольный звук, и мотылев извиняется несколькими поцелуями на внутренней стороне бедра, в разы аккуратнее стягивает с парня боксеры с уточками. ярик смотрит немного растерянно и даже смущённо, прикрывая лицо рукой, и ожидает действий саши. тот, наслаждаясь неожиданным стеснением парня, хитро улыбается, не прерывая зрительного контакта, и опускается ниже. саша проходит языком по всей длине члена, и ярик срывается на тихий, протяжный поток мата. он надрывно стонет и закусывает ребро собственной ладони, чтобы заглушить звук, когда мотылёв начинает посасывать головку, обведя ее языком, и честно пытается не слишком сильно терзать прическу саши. тонкие стены хрущевки обеспечивают нулевую шумоизоляцию, и небольшим комочком ещё не расплавленного мозга ярик распознаёт, что за стеной у соседки включен валерий меладзе. сознание, контроль и мнимая гетеросексуальность давно покинули обоих, а прикосновения похожи на разряды тока. все, что мог сейчас воспринимать ярик — чужие пальцы на бёдрах, влажный рот саши и душевные завывания валерия за стеной о самбе и мотыльках. про мотыльков, кстати, довольно иронично. странное, смущающее сочетание напоминало и о том, что стоит быть потише. шмигирилов запрокидывает голову, отчаянно пытаясь отдышаться, и пропускает светлые волосы саши сквозь пальцы, иногда слишком сильно оттягивая. мотылева это не то, чтобы волнует, он занят членом ярика. он понемногу берет глубже, снова поднимает глаза на задыхающегося стонами парня и наблюдает за его реакцией. шмигирилов закусывает губу и старается быть тише, но все попытки летят в пизду (которой в этот фик не завезли), когда саша губами опускается на весь член полностью. тяжёлое дыхание и скулёж сменились на полноценные, громкие, гортанные стоны. ярик бился тем же локтем о советскую тумбочку (видимо, чтобы развалить все, что связано с ссср) у кровати, потому что саша набирал темп. блестящие от слюны губы все активнее скользили по стволу, и шмигирилов думал, что он либо умрет на месте от одного лишь вида такого мотылёва. либо от спида. надо не забыть про резинки. чувствуя, что уже на грани, ярик закатывает глаза и хрипло выдыхает «трёхблядская пиздопроёбина». как он умудрился это выговорить, было непонятно, и сашу пробило на ржач. но смеяться с членом во рту довольно проблематично, если вы не знали. мотылёв давится и быстро отстраняется, чтобы откашляться, но вибраций в горле от сдерживаемого смеха ярику хватает, чтобы кончить. он обессиленно растягивается на кровати, наслаждаясь чувством расслабленности после разрядки. мотылёв перекатывается на спину и укладывается рядом. они пересекаются взглядами, и саша недвусмысленно намекает, что его собственным стояком тоже стоило бы заняться, потому что напряжённый член уже давно ныл под тканью джинс, не получая должного внимания. ярик аккуратно стягивает с него штаны до колена, оттягивает нижнее бельё; саша потемневшими глазами внимательно наблюдает за движениями парня. он неуверенно и медлительно начинает скользить рукой по всей длине члена, но постепенно ловит ритм и помогает себе второй рукой, чуть сжимая яйца. периодически поглядывает на лицо саши, подмечая любые изменения в мимике: то, как он морщится, если хочет, чтобы движения были быстрее, или то, как открывает рот, выгибает брови домиком и закатывает глаза наверх, когда ярик ускоряется. ему хватило пары минут, чтобы дойти до пика. перепачкав руку шмигирилова спермой, саша довольно откинулся на подушки. ярик тихо порадовался, что им удалось не запачкать только недавно постиранное постельное бельё, и потянулся за салфетками на тумбочке, оттирая с себя всё лишнее. закончив, он приземлился обратно на кровать, прямо в объятия александра. ярик тихо, уставше и довольно мурлыкнул, почувствовав, как его притягивают к себе. саша уткнулся ему в макушку и стал дышать размереннее, почти сразу вырубаясь — усталость после хорошего секса делала своё дело. соседка за стеной вздохнула с облегчением, наконец, имея возможность сделать музыку потише.

***

окей, ярик был явно удивлён своим поведением — спать с человеком, с парнем, познакомившись с ним за пару часов до этого было немного ему несвойственно. а ещё, он был удивлён, что запомнил его имя после такого количества алкоголя. чувство облегчения от вернувшихся наконец воспоминаний было очень приятным. да и сами воспоминания, если начистоту, тоже ярику нравились. он ищет его страницу в вк, кидает заявку и пишет сообщение:

"я готов вернуть тебе купон на круассан, даже несмотря на то, что ты обнёс мой холодильник" "но с тебя свидание"

телефон пиликает, оповещая о том, что заявка была принята.