Банальная ненависть

Всю последующую неделю ребята строили из себя парочку, дабы убедить окружающих в искренности своих отношений. Они вместе обедали, ходили в школу и на различные мероприятия, ужинали друг у друга в гостях, целовались, если появлялись родители или Феликс. Феликс! Именно этот человек порождал неприятное ощущение внутри души Шарлотта. Меньше всего на свете она хотела врать именно ему. Как-то они встретились в клубе, и Брант призналась, что не любит Себастьяна, на что старший Вилар лишь неопределенно хмыкнул. Девушку это не напрягло, а должно было. В середине следующей недели случилось непредвиденное. Шарлотта вернулась домой чуть раньше. К ее удивлению чета Виларов была у них в гостях, оккупировав мягкий диванчик в гостиной. Четверо взрослых людей, доселе что-то обсуждавших, резко замолчали при появлении девушки, повернув в ее сторону головы. — О, милая, — миссис Брант приветливо улыбнулась. — Проходи, садись. Нам нужно поговорить. — Я не могу сейчас. Меня Себастьян ждет! — буркнула Шарлотта, не ожидавшая такого наплыва гостей. — Сядь! — тихий холодный властный голос отца. — Можно, я хотя бы переоденусь?! — Можно… Девушка взлетела по лестнице вверх и, прикрыв дверь, быстро скинула смс-ку Себастьяну. Одно дело ходить вокруг да около, а другое — врать напропалую прямо в глаза родителям. Парень не ответил. Поджав губы, Шарлотта сбросила ему маячок и занялась сменой одежды, которая не шибко отличалась от школьной. Через пару минут Брант стояла у зеркала и сверлила взглядом телефон, который не подавал признаков жизни. Выругавшись, девушка сунула мобильник в карман и спустилась вниз. — Садись! — мать указала ей на кресло. — Мы бы хотели с тобой поговорить. — О чем? — раздражение смешивалось с недовольством. — В школе все нормально, по домам не лазаю, хоть и хочется. Одежду менять не буду… — Нет, милая, мы по другому вопросу, — мягко сказала миссис Брант. — Мы тут с госпожой и господином Виларом кое-что обсудили и пришли к выводу, что свадьба с Себастьяном это неверное решение… — женщина сделала паузу. Шарлотта не верила своим ушам. — Вы одногодки и не готовы нести ответственность. Поэтому было принято решение выдать тебя замуж за Феликса! — Чего?! — девушка вскочила с кресла. Ее взгляд метался от одного лица к другому. — Я надеюсь, вы пошутили… Это не смешно! — Успокойся! — мистер Брант сердито посмотрел на дочь. — А сам Феликс-то согласен? — сменила тактику синеволосая бунтарка. — Согласен! — раздался позади до боли знакомый голос… Девушка вздрогнула, нервно сглотнула. Она не верила. Не хотела верить в это. Шарлотта надеялась что это — всего лишь сон. Чертовски не хороший сон... POW Шарлотты В комнате висело чертово напряжение, которое, словно струны натягивалось и в любую минуту было готово порваться. Я бы даже сейчас про этого кузнечика не стала шутить. Выйти замуж за Феликса? Что это еще за нелепица. Сначала они меня отправили хрен пойми куда с этим, чертовым Себастьяном, потом и та медведица и та ночь. Я, конечно, понимаю, что не идеальна, что я принесла, скорее больше вреда, чем пользы, но зачем же так? Раздается треск, будто дверь вышибают. Себастьян? Не думала, что ты придешь, но так надеялась. Надеялась? Снова, будто в прострации повторили то, что и мне пару минут назад. Я стою спиной к нему, никого не могу слышать, лишь какой-то отголосок, из далека. Я не вижу его. Я повернулась сначала к Себастьяну, который также стоял в шоке или, скорее в оцепинении. Что же ты не радуешься? Почему ты ничего не говоришь! Скажи, скажи, скажи что-нибудь. Пожалуйста, помоги мне, пойми меня. Я так больше не могу. Больше не могу! Я не в силах сказать что-то. Не могу ничего поделать с собой, голова начинает звенеть, отдавая звон колоколов. Я чувствую, что по щеке катится… слеза? В первые за многое время я заплакала. Просто плачу из- за какого-то придурка, которого ненавижу. Тело меня в первый раз не слушается. Падаю. Ловлю взволнованный взгляд Себастьяна, слышу чей-то вскрик, наверное, моей мамы. Как же вы меня все достали! *** Мое сознание приходит, когда я еще ничего не вижу — видимо спала. Немного щурясь, открываю глаза. Радует одно — свет не светит в глаза. Открываю глаз, осматриваюсь. Вижу маму, отца, Себастьяна и всю его семью. Что же они тут делают? Второй глаз открывается уже сам по-себе. — Мама? — хрипло произношу я, откашливаясь и пытаясь привести голос в нормальное состояние. Пытаюсь хотя бы привстать, но не получается. — Шарлотта, милая, лежи, — произносит ласково моя мама, нежно погладив по щеке. — Что случилось? — спрашиваю я, голова несщадно болит. Я морщусь, пытаясь вспомнить что же случилось, попутно массируя круговыми движениями виски. — Шарлотта, ты потеряла сознание, ты не помнишь? — спрашивает отец. — Нет, — честно отвечаю я, отмечая взволнованное состояние Вилара-младшего.Странно. — Оставьте меня одну, — прошу я, отворачиваясь от них всех. Для чего же? Я ведь не боюсь никого и никогда. А сейчас? Я боюсь, что увидят мои слезы. Черт. Слышу, топот и дверь закрывается. Спасибо и на этом. Но кто-то стоит рядом. — Доченька, пожалуйста, расскажи, почему ты плачешь? — нежно произносит она, гладя меня по голове — мама всегда так делает. — Я не плачу, — осипшим голосом отвечаю я ей, шмыгая носом. Почему? Почему я так отреагировала? Вроде и смирилась, но… Нет! Я не вещь, которой можно распоряжаться, нет, нет, нет. Я не люблю Феликса, он мне, как брат, и все! Но этот извращенец, — она взялась за левую сторону майки — что к нему я чувствую? Ненависть? Нет. Больше нет. Презрение, отвращение? Нет. Нет. Все нет! Но что же тогда? Он мне симпатичен? Да. Но почему я так отреагировала? Почему мне стало очень больно, когда узнала, что не с ним я буду? Почему мне так приятны его объятия, общение, присутствие… Поцелуи?.. А когда он зашёл, то моё сердце стало так сильно биться о ребра?  Почему же он так отреагировал? Неужели я его люблю? — Шарлотта, — неуверенно говорит мама, подходя к ней, — извини нас, мы не хотели, чтобы ты считала себя вещью, — женщина аккуратно присела на край кровать, — но ты разве любишь его? — ее слова были прерваны девушкой, судорожно обнимавшей ее. Любит, она любит его! И как же не могла понять раньше? А теперь, ее хотят выдать замуж за того, с кем она не хочет связывать эту чертову судьбу. — Да, мама, я люблю его, люблю. Поняла только сейчас. Но это не исключает факта, что я не могу без него. Люблю, — судорожно повторяла она, прижимаясь сильнее к матери. Я плачу, я сильно и надрывно плачу. Никогда бы не поверила в то, что люблю Себастьяна. А мама лишь улыбается, крепко меня обнимая.