(Недо)камин-аут

      Остаток пути Намджун провёл в размышлениях о том, как его с Тэ-Тэ отношения выглядят даже не со стороны, а для самого Тэхёна, например. Предположения Юнги были такие нелепые, даже грязные. "Рад, если у тебя это хотя бы серьёзно" - заключил наконец он. Но ведь даже он: хён, друг и товарищ, знающий Намджуна не один год, почему-то допускал и другое. Киму было не по себе от этого, но самое страшное для него было в другом: что если и Тэхён так считает?! Что это всё несерьёзно, что Джун просто пользуется им для удовлетворения своих низменных потребностей? Они сближались то плавно, то рывками, спонтанно и необъяснимо: долгими взглядами, всё более интимными прикосновениями, неожиданными двусмысленными фразами и непредсказуемыми поступками. Между ними были минуты нежности и искры бурной страсти, но чего точно никогда не было, так это объяснений в любви. Казалось, что и так всё понятно: к чему слова, когда тянет друг к другу как магнитом, когда понимание с полуслова, а обоюдное влечение от мимолётного взгляда или касания? Теперь так не кажется. Теперь хочется внести абсолютную ясность, дать понять, что с его стороны это точно не блажь и не суррогат от безысходности, и желательно услышать подобное же в ответ.       Машина наконец тормозит у отеля, и Намджун первым подрывается на выход. Однако будить Тэхёна, пугая стуком в дверь, он не намерен, да и кто-нибудь может увидеть, как он ломится в собственный номер, поэтому он направляется на ресепшен, и с честными глазами заявляет портье, что потерял ключ от номера. На входе Юнги, не моргнув глазом, то же самое говорит про него на немой вопрос продюсера, натуралистично закатывая глаза: "главное, что не паспорт!", на что тот активно кивает и скрывается в лифте, поняв, что Мин хочет подождать друга. А у того просыпается исследовательский интерес: после стольких лет под одной крышей и, можно сказать, в одной упряжке, он никак не ожидал, что Намджун ещё способен его чем-нибудь удивить. Юнги подходит к стойке и облокачивается на неё сбоку от нервничающего Джуна. Девушка в униформе как раз отошла, чтобы оформить новую ключ-карту, можно его подоставать вопросами. - Спорим, если бы ты действительно посеял ключ, ты бы заметил это только перед дверью? - Бросает он, посматривая на Намджуна. Тот молчит, отрешённо глядя прямо перед собой. - То есть я оказался прав? Ты отдал ключ ему? - Интересуется он ехидно, уже прекрасно зная ответ. Лидер это понимает и не собирается отвечать, только покусывает губу. - А чего такой напряжённый? Боишься, что не пришёл? - На это он тоже не ждёт ответа, просто забавно наблюдать за таким количеством эмоций на лице обычно спокойного и умеющего себя контролировать лидера. Но ответ неожиданно следует и тоже весьма эмоциональный: - Уже пришёл! Всегда приходит и будет приходить! - Почему-то злится Ким, будто желая доказать Юнги крепость их с Тэхёном отношений. - Всегда! - Выделяет он и поворачивается, чтобы посмотреть прямо в глаза.       И Мин неожиданно тушуется, понимая, что лезет в слишком личное, а возможно и наступает на больную мозоль. Он сомневается, что в подобных отношениях есть место слову "всегда", но не рискует это озвучивать. Всем известно, что служебные романы редко приводят к чему-то хорошему, про непостоянство однополых союзов он тоже наслышан, но не видит смысла говорить об этом сейчас Намджуну. Тот явно влюблён, в его глазах горит абсолютная вера фанатика, и Юнги в очередной раз удивляется, как раньше не замечал, кто его идол. Он уже хочет оставить Джуна в покое и отправиться в свой номер, но как раз в это время улыбающаяся совершенно искренне, а не привычно-дежурно, девушка приносит тому новую ключ-карту. К лифту они идут вместе, но молча, а когда металлические створки закрываются, тишина становится осязаемой и неприятной, будто они поругались. Юнги на такое обычно плевать, но сейчас он не выдерживает: - Блин, ну всегда так всегда! Я что, против что ли?! Делайте что хотите, - он поворачивается к другу и смотрит на чуть прояснившиеся черты. В конце концов, это его выбор. Намджун не дурак, наверняка взвесил всё не раз. - Ты же знаешь, я на твоей стороне. Всегда, - не сдерживается под конец от смешка он и облегчённо выдыхает, увидев в ответ те самые ямочки.       Их номера на одном этаже, но в разных концах коридора. Сдержавшись от двусмысленного : "Спокойной, ой... доброй ночи!", Мин буркает "до завтра!" и идёт в свою сторону. Намджун же идёт к себе, немного окрылённый, если не абсолютным одобрением, то пониманием хёна. Открыв дверь, он расслабляется, будто пришёл домой, а не в очередной гостиничный номер. Наверное, потому, что на широкой постели видит желанный холмик одеяла. Хочется немедленно подойти к нему, затискать теплого со сна Тэ-Тэ, зацеловать, а главное - рассказать о своей любви. Озвучить всё то, что копилось в нём годами, признаться сотни раз, навёрстывая упущенное, ведь между ними нечто гораздо большее, чем секс. Совершенно не хочется, чтобы Тэ-Тэ думал, что он нужен только для удовлетворения низменных потребностей.       Тэхён сквозь сон чувствует крепкие объятия со спины, чувствует горячее дыхание под ухом, а потом нежные касания губами. Тело рефлекторно выгибается в сильных руках, прижимаясь теснее, он подставляет шею под долгожданную ласку, а задом жмётся к паху старшего. Хнычет капризно, не получая активного ответа, желая бо́льшего. Он разворачивается в чужих руках, тянется нетерпеливо к губам лидера, лезет жадными руками под футболку, задирая её, желая скорее снять. Намджун зачем-то шепчет о любви, Тэхёну странно это слышать и хочется совсем другого. Он так ждал его возвращения, он готовился, он хочет его в себе. Ему кажется, что он сойдёт с ума, если они сейчас не станут единым целым. - Пожалуйста, вытащи... - морщится он из-за надоевшего распирающего чувства от искусственного, инородного предмета внутри. - Замени, войди... Пожалуйста...       Удивительно, как едва слышный сонный шёпот может влиять на человека: полчаса назад Намджуну было стыдно за свои животные инстинкты, а сейчас он снова не в силах им сопротивляться. Он обречённо выдыхает, утыкаясь лбом в острое плечо и наконец опуская руки на попку тонсена. Тот низко стонет от желанных прикосновений, обвивает ногой его бедро, прижимает к себе сильнее, трётся своим возбуждением о крепнущее его. Джун мнёт обнажённые ягодицы, задевая основание пробки, вдавливая её немного глубже, с удовольствием слыша бурную реакцию Тэ-Тэ. Он понимает, что совершенно бессилен перед этим искушением, и окончательно отпускает себя. Целует уже грубо, прикусывая, подставленную шею, цепляет зубами освобожденную от серёжек мочку. Тэхён теперь почти всегда снимает серьги на ночь, хоть в чём-то он послушен.       Пальцы лидера касаются наконец силиконовой дуги между ягодицами. Это их любимая анальная пробка, среднего размера, с анатомическим основанием в виде полумесяца. С ней Тэ-Тэ может даже ходить непродолжительное время. Непродолжительное - потому что Намджун обычно в курсе, что она в нём: либо сам вставлял, либо ему намёком сообщил об этом тонсен. Сегодня Тэхён вставил её в ожидании, чтобы не терять драгоценное время на растяжку. Мысли об этом сводят с ума. Немного потянув силикон вниз, Намджун с удовольствием отмечает, что внутри, за ним, предостаточно смазки. Тэхёни основательно подготовился к его приходу. Он ждёт. Он жаждет его внутри себя. Он елозит нетерпеливо и шепчет заполошенно: "Пожалуйста-пожалуйста...". Джун аккуратно вынимает посторонний предмет, по возможности собрав с него смазку, чтобы пройтись этой рукой по уже железно вставшему члену, опрокидывает младшего на спину и ставит свои руки по бокам от него, попутно закинув на них его раскинутые ноги.       Тэ-Тэ так сладко стонет, принимая наконец в себя его член! Непонятно кто из них получает больше удовольствия от этого проникновения. Да это и не важно, они уже одно целое. Намджун не торопится, войдя до конца замирает, глядя на блаженное выражение лица младшего. Тот наконец угомонился, суетливые жадные телодвижения до этого заменило полное расслабление. Он похож на наркомана, получившего дозу. Намджун встряхивает головой, удивляясь собственному сравнению, и покрывает прекрасное лицо поцелуями, пока тот не приходит немного в себя и не ловит его губы своими. Нежный поцелуй сменяется страстным, бёдра сами начинают постепенно двигаться, всё резче вклиниваясь между широко разведённых ног.       Стоны, шлепки тел друг о друга и хлюпанье смазки наполняют комнату. И кажется, что лучше этих звуков нет ничего, а они одни на Земле. "...как сучку..." - сипло просит Тэхён и, улучшив момент, выскальзывает из-под лидера, но лишь для того, чтобы принять свою излюбленную позу, так что тот не против. Ему достаточно взяться руками за стройные бёдра, член сам находит цель, легко скользнув в предназначенное для него отверстие. Происходящее настолько естественно, что давешние метания позабыты за более насущными заботами: не кончить раньше времени, растянуть удовольствие себе, а главное - доставить его любимому. Изящная спина влечёт, Намджун тянется огладить влажную кожу, стирая испарину, приостанавливаясь и любуясь. Попка под ним нетерпеливо виляет, а потом начинает насаживаться самостоятельно. Он какое-то время тихо кайфует от этого, а потом наваливается на хрупкую спину, упираясь одной рукой в кровать, а другой хватая любовника под животом, прижимая крепче. Прикусывает мочку, зарывается носом в волосы над ухом, почти рычит в него и чувствует, как Тэхён прогибается сильнее, расставляет ноги шире, и протяжно стонет, получая всё более резкие толчки внутри себя, начиная поскуливать от прошивающих его тело разрядов удовольствия. Джун кончает следом, наполняя любимую попку своей спермой, давая ей чуть вытечь, вынув член, и отправляя обратно, поймав вязкую субстанцию головкой и вставляя снова в судорожно сокращающийся анус младшего. Он аккуратно укладывает расслабившееся тело на живот и немного дотрахивает ещё не опавшим членом. Ему нравится входить в него даже после оргазма, уже не для разрядки, а просто так. Потому что можно. Потому что эта дырочка доступна для него в любом состоянии, потому что Тэхёни это тоже нравится. Он спрашивал.       Хочется лечь сверху и так и уснуть, не вынимая, но лидер понимает, что его любимому так будет неудобно и тяжело. Он с неохотой наконец выходит из растянутой, покрасневшей дырочки, с удовольствием смотрит на то, как она медленно смыкается, поблескивая так красиво его спермой. Последнее наталкивает на мысль, что Тэхёни вообще-то тоже кончил, а значит лежит сейчас как раз на влажном и липком. Намджун тянется за валяющейся неподалеку футболкой, вытирает по возможности свои следы с промежности младшего, а затем переворачивает его на спину, перекатывая заодно с испачканного места на простыне. Он размышляет, что лучше: отнести его в душ или просто протереть влажным полотенцем, а пока любуется идеальным профилем расслабленного в неге Тэ-Тэ, ловит полупьяный после оргазма взгляд, когда тот поворачивается к нему, поправляет сбившуюся, прилипшую от пота ко лбу чёлку. В груди щемит от нежности, и он повторяет наверное десятый раз за этот вечер: "Люблю тебя!". И совершенно не ожидает увидеть на это злость в резко прояснившихся глазах и услышать в ответ: - Какого чёрта, хён?!