Неопределённости и сплошные «не»

Если бы Сонгю спросили, кто для него Ухён, то он бы без раздумий ответил, что – лучший друг. Это же очевидно, нет? По крайней мере, так думал Сонгю раньше. Когда он только попадает в агентство ему приходится очень часто переступать через себя. Он не хочет плясать под дурацкие песни, но его убеждают, что возможно, если всё пойдёт гладко, то уже через несколько лет он сможет заняться тем, чем хочет сам. Кроме того, ему удаётся завести знакомство с Нэлл. Чем не стимул? По началу Сонгю злится на абсолютно всё и вся. Тренировки длятся сутками, и ему кажется, что из него готовят не мальчика-попрыгунчика, а как минимум олимпийского чемпиона. Но больше всего его раздражает даже не то, что работать теперь приходится по восемнадцать часов в сутки, а парень по имени Нам Ухён. Можно сказать, что Сонгю его просто ненавидит, так как тот слишком самоуверен и явно страдает звёздной болезнью из-за того, что успел сняться в паре реклам. Только спустя некоторое время Сонгю признаётся самому себе, что это была банальная зависть с его стороны. Ему пришлось бороться за место под солнцем, а у Ухёна уже было симпатичное лицо и хорошие вокальные данные. К его перепалкам с Ухёном все привыкают довольно быстро, и чаще всего успевают их разогнать по разным углам. Но мироздание думает, что так быть не должно, и по воле случая они обязательно должны остаться одни в общежитии. Конечно, сначала Сонгю и Ухён делают вид, что друг друга не существует, но что-то идёт не так, и они снова начинают орать друг на друга (сейчас Сонгю уже не может вспомнить точно из-за чего). В конечном счёте у Ухёна сдают нервы. Он запирается в комнате и игнорирует Сонгю, когда тот пытается до него докричаться. В первый час от Сонгю исходит только гнев. Он даже думает снять дверь с петель. Останавливает только то, что за такое ему точно надают по шее. Сонгю, уверен, если Ухён выйдет прямо сейчас, то они совершенно точно подерутся. Но чем больше времени проходит, тем становится хуже – в голову Сонгю заползают сомнения. Противные, мерзкие сомнения. Гнев куда-то испаряется, и Сонгю сидит на кухне наедине со своими мыслями. Да, возможно, Ухён сейчас и виноват, но всё-таки Сонгю старше, контролировать эмоции должен уметь лучше. А сейчас он ведёт себя очень глупо. Ухён, наверняка, тоже не считает его посланием всевышнего, он ведь тоже претендовал на место лидера, но пришлось уступить, и это слишком нагло со стороны Сонгю требовать к себе уважения. Чуть позже приходит страх. Сонгю начинает бояться, что это его вина – он слишком много ругается на Ухёна по поводу и без, а ведь тому приходится хуже всех. Ухёна больше всех гоняют и заставляют следовать довольно жёсткой диете. Сонгю удивляется, как тот ещё держится на ногах, если всё, что входит в его рацион – одна трава. Сонгю ещё какое-то время ходит по кухне туда-сюда и наконец-то решается попросить Ухёна открыть дверь, но тот его опережает и выходит сам. Они сталкиваются в гостиной, и никто не решается первым завести разговор. Лицо Ухёна выглядит слегка красноватым, и у Сонгю пробегает мысль, что он возможно плакал. Но ведь не мог же он так расстроится из-за Сонгю? – В общем, – начинает Ухён, потирая затылок, – я много думал. Ты был прав, так что я извиняюсь. Сонгю смотрит на него и не знает, что сказать. Это первый раз, когда Нам Ухён извиняется перед ним. И почему-то сейчас Сонгю немного стыдно, когда он просто кивает в ответ. – Просто слишком много всего навалилось, сам понимаешь, – издаёт смешок Ухён и слегка запинается. – Надеюсь, мы сможем начать сначала? Ухён улыбается ему и протягивает руку. И тут Сонгю понимает, что,несмотря на этот срыв, Ухён куда сильней его в моральном плане. Как лидер, Сонгю ещё давно должен был урегулировать их отношения, но именно Ухён идёт первый на контакт. – Буду рад, – Сонгю протягивает руку в ответ, и Ухён, счастливо смеясь, притягивает его к себе, чтобы обнять. Возможно, в этот момент Сонгю уже не так сильно рад, но ничего поделать с Ухёном не может. На самом деле они не становятся сразу друзьями, но теперь ведут себя в отношении друг друга куда более сдержано. Сонгю начинает подмечать за Ухёном того, что раньше предпочитал не видеть. Вообще, это удивительно, сколько всего может скрывать раздражение. Ухён действительно мог бы стать хорошим лидером. Или поваром. Сонгю действительно нравится его стряпня. К тому же Ухён помнит, что Сонгю не любит бобы, и готовит для него с Сонджоном отдельно. Иногда кажется, что Ухён запоминает буквально все мелочи, и, честно говоря, Сонгю не может утверждать, что сам настолько же внимателен к остальным Конечно, большую часть времени Ухён предпочитает упражняться в остроумии, но когда надо всегда знает, как поддержать. В новом общежитии им достаётся одна на двоих комната, и тогда Сонгю с Ухёном действительно сближаются. Почему-то всегда находятся общие темы разговоров. И кажется, что они действительно дополняют друг друга. Ухён как-то всегда умудряется угадывать мысли Сонгю, помогать в каких-то трудных вопросах. Сонгю это очень ценит, и ему хочется думать, что он тоже самое делает для Ухёна. * * * Хотя отнюдь не всегда в их отношениях всё гладко. – Разве хён не говорил, что если бы не группа, то не пожелал бы встретить Ухёна ещё хоть раз? – Ховон, кто тебя тянет за язык? Да ещё и перед камерами? Маленькая месть? Действительно, это правда, но он никак не думал, что кто-то из них помнит, что успел ляпнуть Сонгю во времена трейни. Сонгю пытается как-то отшутиться, но уйти от того, чего он больше всего боится, не получается. – Ты ведь не говорил того, что не захочешь увидеть меня снова? – как-то робко спрашивает Ухён, и почему-то Сонгю страшно. Он проглатывает застрявший в горле ком и смотрит на Ухёна. Тот ведь не собирается принимать близко к сердцу то, что он говорил, когда они не особо ладили? – Сейчас я доверяю тебе больше чем кому-либо. И плевать на камеры, это правда. Данную тему решают дальше не развивать, и Сонгю этому рад, потому что в дальнейшем он уже плохо слышит остальных и отвечает на автомате. Уже дома Ухён просто заваливается на свою постель и отворачивается от Сонгю. – Ухён-а, – зовёт Сонгю, но его игнорирует. – Эй, Намстар! Снова тишина в ответ. – Ты чего? – Сонгю что-то начинает подозревать. – Обиделся? – Нет, – тихо отзывается Ухён. – Просто хочу спать. – Слушай, ты же не принял это всерьёз? Сонгю ложится рядом и пытается как-то обратить на себя внимания. – Эй, Ухён-а, хватит тебе. Молчание. – Ты чего? Я же сказал, что доверяю тебе. – Там были камеры, конечно, нужно было сказать нечто подобное, – Ухён фыркает. – Перестань вести себя как девчонка, – Сонгю подбирается ещё ближе и обнимает его со спины. – Это была правда, у меня нет человека ближе тебя сейчас. Причём, как в прямом так и в переносном смысле. Ухён издаёт смешок, а Сонгю не может сдержать себя и начинает его щекотать. Это настолько глупо и по-детски, что Сонгю смеётся так, как будто в него вселился Дону, а Ухён просто не может произнести и слова, задыхаясь от смеха. Они сбивают вешалку и стул, приводя комнату в куда больший бардак, нежели раньше. Собственно катание по полу продолжается до тех пор, пока не натыкаются на ноги Сонёля. – Вы ведь в курсе, что уже ночь? – он выглядит настолько недовольным, что даже Сонгю становится не по себе. Только не хватает истерики от Сонёля, это действительно страшная вещь. – Извини, извини, – Сонгю наконец-то встаёт с пола и отряхивается. – Мы уже закончили. Сонёль одаривает их хмурым взглядом и уходит, не пожелав даже спокойной ночи. Как только становится слышно, что он закрыл дверь в свою комнату, так Ухён с Сонгю не выдерживают и снова начинают смеяться, но в этот раз чуть тише. Сонёль действительно прав, им вставать уже через несколько часов. – И потом, – отсмеявшись, Сонгю решает довести их разговор до конца, чтобы не было недопониманий. – Ты тоже тогда терпеть меня не мог! Так что не смей больше дуться. – Нет. – Что нет? – Я с самого начала восхищался тобой, – пожимает плечами Ухён. – В смысле? – Сонгю точно что-то не помнит. – Ты же со мной вечно ругался! – Это ты со мной ругался, а я лишь защищался, – парирует Ухён и зевая садится на кровать. – Тогда ты мне казался очень крутым. Это сейчас я знаю тебя как облупленного. По телу Сонгю пробегает холодок от этих слов. Тот явно не врёт ему, и так приятно узнать, что Ухён оказывается его действительно уважает. – Ухён-а, – тихо говорит он, – ты же знаешь, что моё мнение с тех пор изменилось. – Ага. – Ты, правда, для меня очень много значишь, – Сонгю с трудом даются слова, – и мне не хотелось бы, чтобы между нами снова возникла стена. – Это хорошо, – Ухён кивает. – Спокойной ночи. На лице Ухёна появляется та самая любимая всеми фанатками улыбка, и он утыкается лицом в подушку. Сонгю просто лишается речи на какое-то время: после столь трогательных, как он думает, слов, его только что самым наглым образом кинули. – Это всё что ты скажешь мне? «Хорошо. Спокойной ночи»? – негодование Сонгю начинает превышать разумные пределы. Ещё чуть-чуть и он просто пнёт Ухёна. – Спать очень хочется, – тянет Ухён и, кажется, ещё глубже зарывается в подушку. – Ай, – Сонгю цокает языком. – Если бы не группа, то я бы не хотел с тобой встретиться ещё раз. Он ложится на свою постель, и обида просто переполняет. Пока он предаётся своим мечтам, о том, как можно будет отомстить Ухёну на завтрашних съёмках, тот всё-таки отрывает свою голову от подушки. – Хён? – Отвали, – бурчит Сонгю. – Ты мне тоже очень дорог. Сонгю резко поворачивается, чтобы посмотреть на Ухёна, но тот уже снова уткнулся в подушку. Почему-то весь сон как рукой снимает, настолько счастлив сейчас Сонгю, и он ещё какое-то время лежит с глупой улыбкой, уставившись в потолок. Всё-таки этот невыносимый Намстар, правда, ему слишком небезразличен. * * * Когда наконец-то решают, что его сольнику быть, то Сонгю думает, что где-то на небесах всё-таки решили вознаградить его труды. Его мечты наконец-то начинают исполняться, и он оказывается в центре своей собственной вселенной, а не где-то на её окраине. Что удивительно, все одногруппники его только поддерживают, даже Ухён. Сонгю думает, что тот должен был просто известись от зависти и подколок, но он всякий раз просто справляется о его делах и напоминает выпить таблетки, о которых Сонгю просто забывает. В один из вечеров, когда он мечтает о горячем душе и мягкой постели, Ухён заставляет его послушать свою новую песню. Сонгю не ждёт ничего особенного, Ухён и раньше пробовал сочинять что-то, хотя на нужный уровень выйти не получалось. Но когда Ухён поёт ему свою «Beautiful», у Сонгю что-то щемит внутри. Он чувствует, что в песню вложили душу, и понимание того, насколько Ухён удивительный человек просто отпечатывается в его сознании. Сонгю считает себя эгоистом за все те глупые мысли, что себе позволял. Ухён явно достоин не меньшего, чем он, если не большего. Сонгю завидует тому, что он так легко может показать свои чувства, приоткрыть свою душу людям. Нам Ухён начинает занимать слишком много места в его мыслях, но Сонгю предпочитает не думать об этом. * * * Когда ты взрослый мужчина и почти всё время проводишь лишь со своими одногруппниками в тренировочном зале, то мозг постепенно начинает отказывать, и думать начинаешь чем-то другим. По крайней мере, так себя пытается оправдать Сонгю. Честно говоря, он даже не помнит, как звали ту девочку из стаффа, с которой они занялись сексом в кладовке. Но, чёрт побери, что в тот момент там забыл Ухён? Пожалуй, это был самый неловкий момент за всю его жизнь. Сонгю плохо помнит, какую чушь он тогда нёс, но лицо ошарашенного Ухёна забыть не может. Ужасно, просто ужасно стыдно. А если ещё Ухён расскажет это остальным, так над ним смеяться будут до следующего камбэка. – Слушай, насчёт того, что ты видел... – уже в общежитии Сонгю ловит Ухёна по пути в ванну и пытается завести разговор. – Я ничего не видел, – отвечает Ухён, он непривычно спокоен и смотрит куда-то мимо. – Забудь, я не хотел вам мешать, извини. – Значит, проехали? – Сонгю несколько растерян, он ожидал несколько другой реакции. – Ага, – Ухён кивает. – Я пойду, ладно? И он действительно уходит, оставляя Сонгю одного со своими мыслями. Это довольно странное поведение для Ухёна, но в принципе такое положение дел успокаивает Сонгю. Правда, ненадолго. Как-то незаметно их отношения с Ухёном меняются. Он предельно вежлив с ним да и вообще разговаривает с ним только по делу, чаще всего делая вил, что его вовсе не существует. Сонгю всё списывает на то, что Ухён просто устал. Сначала активный промоушен «Man in love», теперь подготовка к новому мини-альбому, не за горами мировое турне. А им даже в Америке не дают особо отдохнуть, пока они не приезжают в Лас-Вегас, где просто все вместе заваливаются в ночной клуб. Один день можно и отдохнуть, всё-таки они впервые здесь. Фанаток и папарацци, к их счастью, хотя возможно и огорчению, тут нет, так что можно позволить себе расслабиться. Дону с Ховоном сразу отправляются на танцпол, и Сонгю уверен, что к скорому времени они там станут королями ночи. Мёнсу тоже поспешил за ними, но явно с целью сделать пару фотографий на память. Сонджон увязался с Сонёлем в бар, и почему-то Сонгю знает, что они, не смотря на свой не очень хороший английский, сумеют там завести себе новых знакомых. Но кого-то не хватает, и Сонгю удивлённо озирается по сторонам, пока не замечает, что Ухён удаляется куда-то с неизвестной девушкой. Когда он только успел? Оставив менеджеров и остальных, Сонгю решает проследить за ним. Ухён любит попадать во всякие передряги. Сонгю пробирается сквозь толпу и с трудом находит тот коридор, в который свернул Ухён. Зачем они вообще пошли в служебные помещения? Приходится изрядно попетлять, чтобы их найти. Услышав знакомый голос, Сонгю замирает за углом. -... и как это всё? – Всего одна таблетка и всё...– прокуренный голос новой знакомой явно не внушает доверия,– ...проблем нет, тебе хорошо. – Это точно не наркотики? – Ухён сомневается. – Если бы это были наркотики, то меня бы давно посадили, – неправдоподобно смеётся девушка. – Нет, это что-то типа успокоительного, совершенно безвредно. Сонгю мысленно аплодирует, надо постараться, чтобы так тупо толкать колёса. Повестись может лишь идиот. – Один раз попробовать, пожалуй, можно, – после недолго раздумия отвечает Ухён. Какой же ты тупой, Нам Ухён. – Простите, вы нас не оставите на минутку? – Сонгю наконец-то выходит из-за угла, заставляя дилершу вздрогнуть. Она кивает и мгновенно ретируется, заставляя Сонгю хмыкнуть. Они с Ухёном остаются вдвоём в обшарпанном коридоре. – И что ты задумал? – склонив набок голову, интересуется Сонгю. – Это не твоё дело,– Ухён отводит взгляд. – Ты решил подсесть на наркоту? – Это не наркота. – Ещё какая наркота. – Иди к чёрту, это касается лишь меня, – Ухён отчего злится. – Ты мой друг, я не могу это проигнорировать. – Ага, друг, конечно, – бормочет он и собирается уже уйти, но Сонгю хватает его за запястье. – Да что с тобой творится?! – срывается Сонгю, он совершенно точно не знает такого Ухёна. – Как будто ты не видел, что становится с теми, кто глотает колёса. – Какая тебе разница? – Ухён вырывает свою руку и смотрит куда-то в пол. – Разве мы не друзья? – Сонгю не может понять, что творится с Ухёном. – В последнее время ты только и делаешь, что избегаешь меня. – Друзья, друзья... – Ухён поднимает голову, и Сонгю столбенеет от того, сколько боли отражается на его лице. – Ты мне нравишься. Мы не можем быть друзьями. – Прости? – Сонгю, кажется, что Ухён уже успел что-то принять – Ты мне нравишься, – практически по слогам повторяет Ухён и целует его. В животе Сонгю не пролетают бабочки, скорее его разум рушится несколько мгновений, пока он не отталкивает Ухёна от себя и по инерции не выбрасывает кулак ему в лицо. Ухён ругается, а Сонгю никак не может осознать, что только что произошло. – Чёрт, – Ухён потирает нос, всё-таки у Сонгю не слабый удар. – Кажется, ты мне нос разбил. – Прости, прости, я... – Сонгю уже чувствует себя чертовски виноватым, – ...не знаю, как так получилось. Множество противоречивых раздирают его изнутри. Сонгю хочет посмотреть, не сломал ли он нос Ухёну, но тот его останавливает. – Нет, спасибо, – он зажимает нос рукой. – Извини за неудобства. И Ухён попросту сбегает, оставляя Сонгю одного в коридоре. Он доходит до стены и садится на пол. Ему точно не хочется сейчас возвращаться к остальным. Кажется, его одногруппник – гей, и, более того, Сонгю только что потерял друга. Скорей всего это просто сон, и Сонгю скоро проснётся. Скорей всего он случайно попал в какую-то параллельную вселенную, и тут где-то есть портал назад. Он просто хочет, чтобы это всего никогда не происходило. Но реальность настаивает, что никуда от произошедшего не убежать. Нам Ухён сходит с ума и решает заодно извести Кима Сонгю. И это очень, очень плохо.