Вишнёвый кабриолет, в котором играло регги

Дело близилось к закату. Взбудораженный город Сан-Франциско начинал собирать на своих улицах десятки весёлых людей, которые перед очередной пьяной ночью, проведённой в баре, прогуливали свои трезвые головы по паркам. Ларс с Кирком шли вдвоём, смеясь и обсуждая предстоящие их занятия. Шоу их абсолютно не беспокоили в данный момент — они только начали проводить вечер. Как только солнце заходило за горизонт, яркие неоновые вывески забегаловок начинали бешено мерцать, заманивая людей внутрь. Но эти двое знали, куда им положено идти. Они шли в автопрокат, дабы на одни сутки снять вишнёвый кабриолет. Эта идея пришла в их головы ещё несколько недель назад — но подходящего настроения, времени, и погоды не было. Закурив сигару, Кирк смотрел прямо перед собой, пока Ларс активно болтал своим языком о том-сём. — Ну, и они короче. Эй! Старик, ты вообще слушаешь меня? — возмущённо обратился к своему товарищу Ларс, остановившись посреди тротуара. Кирк, пройдя ещё несколько шагов, не осознавая того, что к нему обращаются, встрял, как столб, повернув голову на Ларса, который был уже немного позади. — Блять. Чувак, извини, прошу, я отвлёкся. Я не нарочно. Я не сконцентрировал своё внимание на твоём рассказе. Продолжай, я буду внимательно слушать. — будто раскаиваясь перед Ларсом, промолвил Хэмметт. — Да ты своей невнимательностью уже мне всё желание продолжать рассказ отбил! Не буду я продолжать. Тебе не интересно ведь совсем! Если бы тебе правда было интересно, ты бы меня слушал. — скрестив руки на груди, снова возмутился Ларс, отвернувшись от Кирка, наигранно обижаясь. Но обиженный путь Ларса преградил фонарный столб, в который Ульрих врезался прямо лбом, но, к счастью, не упал. — Блять! Сука! Ёбанный насрал! — раздосадованно воскликнул датчанин, энергично потирая свой лоб с зажмуренными от боли глазами. Кирк, обернувшись на разъярённые крики Ульриха, подбежал к тому, дабы убедиться, что с ним всё в порядке. Удалив сигару из своего рта и взяв её пальцами, другой рукой он приобнял товарища за плечи, озадаченно глядя на него. — Ларс? Чувак, всё в порядке? Ты сильно ударился? — обеспокоенно спросил кудрявый, трепая того по плечу. — Всё нормально. Оно сейчас пройдёт. — Вот видишь, до чего обида доводит? Не обиделся ты бы на меня, этого бы не произошло. — затянувшись, хохотнул Кирк. Прыснувши с зажмуренными глазами, Ульрих убрал руку со лба, приобняв плечо товарища в ответ. — Не буду тогда обижаться. Мне моя башка дороже. Пойдём уже. — С этого и нужно было начинать. Правильно? — улыбнувшись, возобновил шаг Кирк уже с Ларсом под боком. Из винтажной кафешки, мимо которой проходили эти двое, громко играла песня «Touch Me» от группы The Doors. Покачав в такт песни головой, Кирк прикрыл глаза на мгновение. — М-м-м. Хорошая песня. Я бы с кем-то потанцевал под такую. Я бы под такую женился. — расслабленно проговорил Кирк, стряхивая пепел с сигары, затягиваясь после. — Вот бы на месте того счастливчика был я. — шутливо молвил Ульрих, смеясь. — А кто сказал, что я говорил не о тебе? Будь моя воля, я бы на тебе женился. — Тут свадебное бюро неподалёку, ты говорил. Я согласен. Так что, женишок? — с довольной улыбкой приблизил своё лицо к чужой щеке Ларс. — А что, в автопрокат уже не идём? Я же уже оформил бронь по телефону. И всё ради того, чтобы с тобой прокатиться, женишок. Развернув голову в сторону Ларса, Кирк выдохнул дым от сигары прямо в его рот. Кратко чмокнув Кирка прямо под песню «Why Can't I Be You?» группы The Cure, мелодия которой доносилась из тематичного бара, посвящённого джазу, Ларс развернулся обратно. — Идём. Женишок. Как только длинная лента из кафе, баров, кафе-баров, баров-кафе и пабов закончилась, виднелся заборчик, судя по всему, автопроката, где стояли автомобили, ожидающие людей, которые прокатятся в них. — На самом деле, у меня уже всё готово. Кирк, снова затянувшись, достал из кармана облегающих джинсов ключи от того самого вишнёвого кабриолета, позвенев ими. — Я и не сомневался. Подойдя к желанному автомобилю, Кирк сел за водительское сиденье, приглашающе похлопав по сиденью рядом, на Ларса глядя. Тот, не медля, сразу же сел рядом, положив локоть на дверцу, оглянувшись вокруг. — Поехали? — струсив пепел и взглянув на Ларса, тихо спросил Кирк. Тот, повернув голову на партнёра, непонимающе нахмурил брови. — Что говоришь? — Поехали, спрашиваю? — держа руку на ключе, спрашивает снова он. — А, да, точно. Да, поехали скорее! — Будем ехать долго, может, приедем к рассвету. Придётся заехать на заправку, если бензин будет кончаться, хотя я заправлялся на полную. — Да ради Бога. Вообще поебать, главное, что тачка есть. — Мне нравится твой настрой, партнёр. Повернув ключ, завел двигатель, включив фары и выехав на дорогу, Кирк включил радио. Листая станции и параллельно глядя на дорогу, он остановился на станции с регги. — Обожаю Боба Марли. — затянувшись вновь, промолвил Хэмметт. — Почему я не знал этого? — А ты спроси! — Ну, я спросил. — Ну, а я ответил. Выехав на одинокие дороги, казалось бы, спокойнейшего места Сан-Франциско, где не было никого, Луна сопровождала их долгий путь. — О! Заправка, чувак! У нас ведь ни бухла, ни жратвы, ни ещё чего-то. Да и заодно канистру наберёшь на всякий пожарный! Останавливайся, а я пойду куплю всего! — Ульрих, заметив одинокую заправку, яркое освещение которой было видно очень хорошо, воскликнул. — Точно. О чём, о чём, а вот о еде и бухле я не позаботился. Спасибо, что напомнил! Остановив машину, Ларс выбежал в мини-маркет, а Кирк пошёл набирать бензин в пустую канистру, которая уже была в машине. Сделав все дела, которые им нужно было сделать, они встретились в машине, где Ларса терпеливо ждал Кирк, расслабляясь под медленные темпы регги. Положив пакеты с едой, сигаретами и пивом на задние сиденья, Ульрих завалился на своё сиденье, откинув голову назад, также словив подходящее настроение от музыки, играющей в машине. Снова завел двигатель, они продолжили свой путь. Лёгкий ночной ветерок развевал короткие, но воздушные и лёгкие кудри Кирка, пока зализанные гелем волосы Ларса прекрасно лежали в одном положении. Они ехали молча до того момента, пока Кирк не переключил станцию на джаз. Из радио доносился весёлый голос ведущего: — И-и привет всем нашим любимым джа-азовым полуночникам? Как проводите время? Ох, не врите мне. Вы слушаете станцию «Джаззи ФМ 98.6», а это значит, что ваше настроение всегда джаз! Представляю вашему вниманию никогда не забытого Луи Армстронга с его легендарной песней «What a Wonderful World»! Знакомые ноты начали доноситься из приёмника. — Обожаю. Просто обожаю. — расслабленно молвил Кирк — Кстати, Ларс, ты знал, что у Джеймза Пука день рождения на день раньше его? Ну, Луи. — Ничего себе. Так что, теперь и его день рождения отмечать будем? — Джеймса? — Да нет, дуб, Луи. — Если хочешь, то это будет нашим секретным холидеем, как память об этом дне. — Договорились. Спустя четыре часа непрерывного вождения и джаза, эти двое были на желаемом месте. Остановившись у холма, они сели на траву. Ларс, достав из пакета две бутылки «Хайнекена», протянул своему спутнику одну из них. Тот благодаряще кивнул ему, и секретным методом открыв и свою, и чужую бутылку, сразу из своей отпил. Ларс молча положил свою голову на плечо Кирка, приобняв его. Они сидели в полной тишине — и только пение сверчков её разрушало. — Кирк. — Да? — Пизда, Кирк. Ларс поднял голову с плеча товарища, взглянув в его лицо, и приблизив к нему своё, аккуратно, кротко поцеловал Кирка в щеку. — Я люблю тебя, чувак. Я правда дорожу тобой, понимаешь? Слова Ларса словно превратились в кинжалы, которые были воткнуты в оба уха Кирка, проникая всё глубже, и затем опускаясь к животу. На его лице была выражена нежная улыбка, в то время как его взгляд был опущен к земле. Опустив веки, из его глаза вырвалась единственная слеза, которая стремительно покатилась вниз по его лицу. Выпустив бутылку из руки, Кирк полностью развернулся в сторону товарища, и кратко взглянув прямо в его глаза, крепко обнял его, прижимая к себе. Ларс лишь слышал тихие всхлипы позади своей шеи. Один лишь звук плача его человека, которым он дорожит ничуть не меньше своей семьи, пусть даже от радости, глубоко ранил его. Обняв его в ответ, Ульрих крепко сжал чужую тёмно-синюю шёлковую рубашку, которая была расстёгнута полностью, оголяя торс и показывая на общее обозрение татуировку на животе, которая гласила «Made in SF 11-18-62». Вскоре всхлипы прекратились. Кирк поднял голову, чуть отстранившись от Ларса, выпуская того из своих крепких объятий. Размазав по щекам чёрные из-за теней слёзы, Кирк снова взглянул своими блестящими, заплаканными глазами в глаза Ларса с той же нежной улыбкой, которая держалась на его лице всё это время. — Извини меня, прошу. Я не специально. Я правда был на эмоциях. — шмыгая носом, молвил Кирк. — А если не извиню, что сделаешь? — склонив голову, шуточно спросил Ульрих. — Продолжу жить дальше, наверное! Кирк рассмеялся со слезами на глазах. Ларс снова приблизил своё лицо к нему, оставив поцелуй на его губах. Накрутка в виде шипа на украшении пирсинга губы Кирка легонько уколола Ларса чуть ниже его нижней губы, пока тот тихо ойкнул. — Так тебе и надо. — с хитрой улыбкой сказал Кирк, тихо хихикая. Ничего не сказав в ответ, Ларс рассмеялся, пока солнце восходило из-за горизонта. Мелкие звёзды, заглушённые утренним солнечным светом, перестали быть видны. Солнечные лучи озаряли пустые, но ровные дороги загородного Сан-Франциско. В капоте глянцевого кабриолета отражался яркий солнечный свет. Бутылки опустели. Солнце восходило всё выше, свидетельствуя о начале совершенно нового, яркого дня. — Ларс. — Э? — Я тоже люблю тебя, Ларс. Я также сильно дорожу тобой. Я рад, что ты есть в моей жизни, чувак. — Чёрт, Кирк, это то, что я хотел услышать! Рассмеявшись, Кирк чмокнул Ларса в висок. Они не поднимались с места, хоть и уже было время возвращаться. Джеймс и Джейсон заждались их!